– Возраст – дело наживное. О каких моих способностях говорил господин Альварес? – под этим именем скрывался наш общий знакомый генерал Леонтьев. – Их слишком много, всех не упомнишь.
Как выяснилось, Николай Сергеевич лично участвовал в разработке и проведении операции в Панаме и прилетал на Кубу, чтобы встретиться с Чавесом, заодно договорился напрямую с кубинскими товарищами. Не доверяя этой миссии никому во избежание утечки, и правильно делая, к слову.
Мог бы и сам я догадаться, ведь вспоминал раньше, что Леонтьев лично знаком с братьями Кастро, и даже рассказывал, как они познакомились в этих же местах на точно таком же судне посреди Карибского моря. Забавное совпадение, только на четверть века позже.
– Господин Альварес, сказал, что именно ты предложил и разработал операцию в Панаме? – судя по интонации, это было скорее утверждение, чем вопрос. – В это трудно поверить.
– Не понимаю о чем речь. Зачем камрад Альварес вам это сообщил?
– Еще он рассказал, что мою кандидатуру тоже ты предложил. Сам выбрал и настоял на ней.
– Послушайте, дорогой Микаэль! Даже если бы я понимал о чем вы спрашиваете, все равно, ничего не ответил бы. Зачем вы тратите мое и своё время?
– Для этого присутствует важная причина. El general уверен, что кроме тебя никто не справится. И теперь вижу, что правильно доверял general Альварес.
– Ничего не понимаю. Вы должны передать нам визы и авиабилеты до Рио-де-Жанейро. В чем проблема? Планы изменились?
– О, нет! Все в силе. Кроме авиабилетов. Вы плывете на яхте, но сейчас не об этом.
– Внимательно слушаю.
Чавес посмотрел на бушующие волны, тяжело вздохнул и наконец решился.
– Мануэль Норьега погиб неделю назад. Один из личных охранников оказался предателем. Четыре выстрела в упор – шансов не было никаких. Убийцам не уйти.
– Печально, конечно. Но мы тут причём?
– Президент Панамы был не самым бедным человеком, и когда бежал от американцев из страны, захватил с собой и деньги и золото. Я и мои товарищи организовали его эвакуацию. Думали пересидеть в джунглях, а тут такой поворот.
– Получается, деньги Норьеги теперь у вас? И наследников нет? – в этом месте я уже искренне заинтересовался.
– Восемьдесят миллионов долларов. Но об этом никто пока не знает. Если информация просочится, то нам – конец. Начнётся охота за нами и деньгами.
– Сколько?! – я чуть дар речи не потерял от радости или от шока. – Восемьдесят лимонов зелени наликом?
– И ещё двадцать миллионов на банковских счетах в Швейцарии.
Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоится.
– Что вы хотите?
– Эти деньги должны пойти на дело революции. Но мы не можем их правильно с пользой потратить. Я – человек военный, немного разбираюсь в политике, но никак не финансист.
– Очень большие деньги, – задумался уже я. – Легализовать их будет тяжело. Потратить с умом – ещё сложнее.
Глава 2
Беседа с Чавесом получилась долгой и сложной, с неоднозначной, как говорится в таких случаях, открытой концовкой. Команданте Хуго с трудом воспринял идею «инвестиций в революционный бизнес», в его понимании сотня миллионов – это огромная сумма, достаточная для финансирования парочки государственных переворотов в Венесуэле и соседней Боливии заодно.
На вопрос, а что он собственно будет делать с венесуэльским хозяйством после победы, вразумительно ответить наследник Норьеги не смог. Лишь насупился и довольно экспрессивно выразился вслух на испанском, но использованные фразы оказались вне пределов моего словарного запаса, к сожалению. Для попытки военного переворота десяток миллионов баксов – серьезная сумма, а для бюджета страны – жалкие крохи, на месяц не хватит.
Вдобавок, Уго Чавес в этой реальности слишком рано добился успеха и ещё не имеет ни серьезного политического опыта, ни даже какой-нибудь захудалой своей партии. Единственное, что играет в его пользу – это мое послезнание и уверенность, что этот человек никогда не предаст и не провалит порученное дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Опять же, приход к власти в Венесуэле коммунистов в моем мире никакого вразумительного результата не дал. Двадцать лет безнадежной борьбы в окружении враждебных соседей, бесконечных санкций, военных провокаций со стороны США и их марионеток. Чрезвычайно низкий уровень жизни, жуткая безработица, фантастически высокая преступность, даже по меркам Латинской Америки, и, наконец, тотальная сырьевая зависимость даже после четверти века социалистических реформ. Такой результат нам даром не нужен – когда в деталях и подробностях обрисовал этот сценарий, товарищ Уго согласился, что в одиночку его страна не вытянет, а Советский Союз ближайшие годы официально самоустранился из региона, ограничившись поддержкой Кубы и Никарагуа, да и то сильно сократив размеры помощи.
Ключевая проблема наследства Норьеги – на руках мы пока имеем грязные деньги сомнительного происхождения. В этих краях продажа кокаина буржуям в США не считается чем-то позорным, некоторые леваки даже называют это разновидностью борьбы с империалистами, но нам такая репутация абсолютно точно ни к чему.
Вдобавок, это классический чёрный нал. Использовать такие деньги напрямую для создания политической партии – гарантированное самоубийство, вечное несмываемое пятно на репутации.
Как всякий уважающий себя, российский бизнесмен эпохи нулевых, искусство отмывания денег постиг на собственном опыте, если не в совершенстве, то на достаточно неплохом уровне. Причём, как в плане вывода в тень, так и обратной легализации незаконно нажитого. Времена разные случались: иногда требуется одно, иногда – прямо противоположное.
Сильно упрощая, в нашем случае можно выбрать два пути: воспользоваться услугами «профессиональных прачечных», либо провернуть это дело самостоятельно. Первый вариант нас не устраивает категорически: подавляющее большинство «прачек» находятся под контролем спецслужб или сразу сливают им всю информацию. Вдобавок, это дорогое удовольствие – придётся отдать посредникам примерно 20 % от общей суммы. Не считая того скромного факта, что у меня нет таких знакомых в Сингапуре или на Каймановых островах.
В КГБ наверняка есть нужные каналы и связи, то же мифическое «золото партии» в моей реальности вполне успешно на Запад вывезли. Но контролируют эти схемы птенцы гнезда генерала Пивовранова и им подобные товарищи, а посвящать их в свои планы – себе дороже.
Придётся легализовывать миллионы Норьеги своими силами. И конечно, этого нельзя сделать в самой Венесуэле: слишком маленькая и бедная страна. Появление такой суммы «из ниоткуда» будет похоже на телепортацию слона в посудную лавку.
Для этого и выбрана более крупная и экономически развитая Бразилия[1]. Страны расположены рядом, имеют общую границу и если бразильский бизнесмен захочет инвестировать в соседний регион, то это никого не удивит.
Остался сущий пустяк – правдоподобно и достоверно залегендировать состояние этого бизнесмена.
Генерал Леонтьев, с присущей ему выдумкой и оригинальностью, предложил заняться добычей изумрудов в Бразилии. Если быть точным, то «добычей» в кавычках. При желании, можно, конечно, парочку рудников и шахт купить для правдоподобности. На самом деле, зелёные камешки оптом будут закупаться в соседней Колумбии на доллары Норьеги, затем переправляться в Каракас, благо границы в джунглях нет, а контрабандные дорожки местными партизанами давно протоптаны. Из Венесуэлы партия изумрудов морем будет пересылаться в Рио-де-Жанейро, где камни будут легализоваться, как добытые уже в бразильских рудниках. Для этого и приобретена яхта на мое имя. Кстати, ее тоже можно при острой необходимости продать в Рио и получить тысяч двадцать долларов на руки. Уже легальными баксами, чистыми и отмытыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
