Читаем без скачивания Происхождение зла - Эллери Квин

— Я пришла насчет собаки, Делия, — резко перебила та. — И записки. Вы следили за мной?

— Смешно даже слышать.

— Следили?

— Разумеется, нет, дорогая. Прочла о мистере Квине в газетах, решила прояснить кое-какие интересующие меня вопросы.

— Простите. Я ужасно взволнована.

— Я зайду в другой раз, мистер Квин.

— Ваш визит, миссис Прайам, связан со смертью отца мисс Хилл?

— Не знаю. Возможно.

— Тогда мисс Хилл не будет возражать, чтоб вы сели. Повторяю приглашение.

Она двигалась нарочито медлительно, словно сквозь что-то проталкивалась. Поднося стул цвета шартреза, Эллери скрытно за ней наблюдал. Усаживаясь, она оказалась так близко, что можно было, чуть шевельнув пальцем, дотронуться до обнаженной спины. Он с трудом удержался.

Она, кажется, не обращала на него вообще никакого внимания. Окинула взглядом с ног до головы, будто платье в витрине, и, видимо, не заинтересовалась. То есть как платьем.

— Не желаете ли чего-нибудь выпить, миссис Прайам?

— Делия не пьет, — предупредила Лорел тем же теплым дружелюбным тоном, выпуская из ноздрей ракетные струи.

— Спасибо, дорогая. Спиртное ударяет мне в голову, мистер Квин.

А ты стараешься свою голову не подвергать никаким ударам, думал Эллери, из чего явно следует, что единственный способ до тебя добраться — влить в ярко-красный ротик несколько рюмок сухого мартини… Он сам себе удивлялся. Замужняя женщина, настоящая леди, муж инвалид… Однако стоит посмотреть на колышущуюся походку…

— Лорел уже собралась уходить. Факты заинтересовали меня, но я приехал в Голливуд писать книгу…

Блузка на Делии зашуршала и стихла. Эллери шагнул к окну, заставив ее оглянуться.

— Впрочем, если желаете что-то добавить, миссис Прайам…

Возникло подозрение, что книга не скоро напишется.

Рассказ Делии Прайам усваивался с трудом. Эллери никак не мог сосредоточиться, путался в деталях. Изгибы блузы, обещания юбки, плотно облегающей фигуру ниже талии, крупные пухлые руки, уложенные стрелками компаса на колене… «Владычицы с гладкими мраморными руками…» Ренессанс Браунинга.[9] Она доставила бы радость умирающему епископу святого Пракседа.

— Мистер Квин?

— Вы имеете в виду, миссис Прайам, — виновато встрепенулся он, — тот день, когда Леандру Хиллу подбросили мертвого пса?

— В то самое утро мой муж получил… посылку. Не знаю, как иначе сказать.

Сигарета Лорел зависла в воздухе.

— Делия, вы мне не говорили, что Роджеру тоже что-то прислали!

— Он велел никому не рассказывать. Ты, дорогая, меня просто вынудила, подняв шум вокруг бедной собаки… сначала в полиции, теперь у мистера Квина.

— Значит, вы все-таки за мной следили.

— Зачем? — улыбнулась миссис Прайам. — Просто видела, как ты смотрела на снимок мистера Квина в газете.

— Вы неподражаемы.

— Спасибо, моя милая. — Сидит спокойно, как тигрица, таинственно улыбается. Эй, братец Квин!

— Гм… да… стало быть, мистер Прайам боится…

— С той минуты, как получил посылку. Не признается, но, когда мужчина все время бурчит, будто никто его не запугает, это как раз означает обратное. Расколотил какие-то личные вещи. Не похоже на Роджера. Обычно он колотит мои.

Замечательно. Какая жалость.

— Что было в посылке?

— Понятия не имею.

— Дохлая собака, — воскликнула Лорел. — Снова дохлая собака! — Она сама смахивала на собачонку, принюхивалась, задрав нос. На удивление стушевалась рядом с Делией Прайам, став бесполым ребенком.

— Разве что очень маленькая. Картонная коробка не больше квадратного фута.

— На ней что-нибудь было написано? — спросил Эллери.

— Нет. На бечевке, которой она была обвязана, висела адресная карточка с карандашной надписью: «Роджеру Прайаму». — Красотка замолчала. — Слышите, мистер Квин?

— Да, конечно, миссис Прайам. Какого цвета карандаш? — Какая, черт возьми, разница?

— По-моему, черного.

— Адрес?

— Ничего, кроме имени и фамилии.

— О содержимом, конечно, понятия не имеете.

— Нет. Только, что бы там ни было, Роджер был тяжело потрясен. Кто-то из слуг обнаружил у дверей коробку, передал Альфреду…

— Кто такой Альфред?

— Секретарь… Роджера.

— Может, лучше сказать, компаньон? — предложила Лорел, выпустив колечко дыма.

— Может быть, дорогая. Компаньон, нянька, слуга, секретарь… что угодно. Знаете, мистер Квин, мой муж — инвалид.

— Слышал от Лорел. Мастер на все руки? Я имею в виду Альфреда. Итак, универсальный Альфред принес мистеру Прайаму загадочную коробку. Дальше? — Почему девушка тайком посмеивается? Делия вроде бы не замечает.

— В тот момент мне довелось быть в комнате Роджера. Тогда мы, конечно, не знали… что и Леандру пришла посылка. Альфред отдал мужу коробку, тот приоткрыл с угла крышку, заглянул внутрь… сначала рассерженно, а потом озадаченно… снова закрыл и приказал мне выйти. Альфред вышел со мной, слышно было, как Роджер запер за нами дверь. Больше я… не видела ни коробки, ни содержимого. Муж не рассказывал, что там было, и что он с ней сделал. Вообще не хотел об этом говорить.

— Когда вы заметили, что он испуган?

— После его встречи с Леандром на другой день. Возвращаясь домой, он не сказал ни слова, смотрел в окно фургона… дрожал… После того его постоянно трясет. Особенно через неделю, когда Леандр умер…

Получается, что содержимое не имело особого смысла для Роджера Прайама, пока он его не сопоставил с посылкой, присланной Леандру Хиллу, или не прочел записку с ошейника. Если в коробке, полученной Прайамом, не было своей записки… В таком случае…

Эллери заерзал перед эркерным окном, поднимая дымовую завесу. Смешно в его годы… прикидываться заинтересованным исключительно потому, что респектабельная замужняя женщина, к несчастью, напоминает о джунглях. И все-таки, думал он, какое добро пропадает напрасно!

Ощутив на себе взгляд двух пар женских глаз, выпустил дым изо рта, изображая профессионала.

— Леандр Хилл получил неожиданную посылку и умер. Вы опасаетесь за жизнь своего мужа, миссис Прайам?

Теперь Эллери стал не просто продажным товаром, а продажным товаром, заинтересовавшим ее. С бесцветными в солнечном свете из окон глазами она казалась безглазой, как статуя. Он почувствовал, что краснеет, что это ее забавляет, мгновенно ощетинился. Пускай катится куда угодно со своим драгоценным супругом и со своими страхами.

— Лорел, милочка, — сказала Делия Прайам с просительным взглядом, — ты не сильно обидишься, если я пожелаю поговорить с мистером Квином… наедине?

Девушка встала, бросила:

— Я в саду обожду, — ткнула в пепельницу сигарету и вышла.

Жена Роджера Прайама дождалась, пока тоненькая фигурка мелькнет за эркерным окном среди косматых астр, потом оглянулась, шлепнула себя по бедру своей кепкой.

— Славная девочка, только очень молоденькая, правда? Выступила в крестовый поход, чувствует себя истинным рыцарем. Несколько перебирает… Что касается вашего вопроса, мистер Квин… Скажу со всей откровенностью, муж меня нисколько не интересует. Я ничуть не боюсь его смерти. Можно даже сказать, совсем наоборот.

Эллери вытаращил глаза. Она на миг прищурилась на солнце, глаза минерально сверкнули. На лице не было виноватого выражения. Через секунду вновь стала безглазой.

— Вы откровенны и даже жестоки, миссис Прайам.

— Я довольно близко знакома с жестокостью, мистер Квин.

Вот оно как, вздохнул он.

— Буду еще откровеннее, — продолжала она. — Не знаю, что именно рассказала вам Лорел… Упомянула ли об увечье моего мужа?

— Он, как я понял, частично парализован.

— Знаете, в какой части?

— В какой? — спросил Эллери.

— Значит, Лорел не объяснила. Мой муж, мистер Квин, — улыбнулась Делия Прайам, — парализован ниже пояса.

Восхитительно сказано. С дерзкой улыбкой. С улыбкой, которая говорит: не жалейте меня.

— Сочувствую, — пробормотал он.

— Это произошло пятнадцать лет назад.

Он промолчал. Она откинула голову на спинку кресла, почти закрыв глаза. Шея сильная и беззащитная.

— Непонятно, зачем я это говорю?

Эллери кивнул.

— Затем, что иначе вы не поймете, для чего я пришла. Разве не интересно?

— Хорошо. Для чего вы пришли?

— Для приличия.

Он опешил.

— Вы для приличия просите разобраться, кто предположительно угрожает жизни вашего мужа?

— Не верите?

— Верю. Такую причину не выдумаешь! — Сидя рядом, он взял ее за руку. Холодная, неподатливая, абсолютно неживая. — Жизнь у вас скучная.

— Что вы имеете в виду?

— Руками никогда не работали.

— Это плохо?

— Наверно. — Эллери вновь уложил руку Делии ей на колено. — Такая женщина не вправе быть привязанной к полумертвому мужчине. Я бы понял, если бы он был святым, если бы между вами была любовь. Но догадываюсь, что он жесток, вы его ненавидите. Почему не начать новую жизнь? Почему не развестись? Против этого есть какие-то религиозные соображения?