– Ты вспомни, как ты мной всегда прикрывался. – Показываю язык и отворачиваюсь к окошку.
–Да, да, – смеется папа, – Женька искусно использовал ваше родство. Помню, как-то попытался стырить щенка у соседки, так потом сказал, что ты у него попросила. Сказала, что хочешь щеночка.
– Эм, – мычу и вжимаю голову в плечи.
На щеке отпечатывается взгляд брата.
– Что? Неужели правду сказал? – фыркает папа.
– В тот раз да, это я просила.
Мама покатывается от смеха, а у меня щеки вспыхивают. До сих пор помню, как Женька удирал от бегущего за ним с ремнем папы. А я пряталась в бане и боялась на глаза показаться.
– Кстати, теть Вер, а можете сегодня вечером с Настеной побыть? Хочу Алиску вытащить развеяться, – переводит тему брат, а я выдыхаю.
– Конечно, Женечка, о чем речь, – моментально переключается мама. – Да, внуча? Мы всегда только за.
Не сдерживаюсь и улыбаюсь, а брат подмигивает мне.
Сначала заезжаем на квартиру, которую сняли родители, чтобы занести вещи. И правда, до нас буквально через двор пройти.
– О, так вы почти соседи. – Брат осматривает квартиру и одобрительно кивает. – Ну хоть с ценой не перегнули. Уже радует. Совесть у людей осталась.
Настена не слезает с рук деда, пока мы идем в нашу квартиру. Хлопает его по щекам, щиплет, словно не может поверить, что любимые бабушка с дедушкой приехали к ней и теперь-то она вообще будет купаться во внимании и любви.
– Мам, вот каша, суп в холодильнике. Фрукты перемыты, йогурт перед сном или творожок – тоже в холодильнике. Достанешь, чтобы не был холодным, –даю маме ЦУ.
Мама складывает руки на груди и скептично заламывает бровь.
– Что? – Вскидываю руки и прищуриваюсь. – Ты давно тут не была, могла забыть.
– Месяц? Давно, – хмыкает мама.
Сдаюсь и ухожу в комнату.
– Давай, пошевеливайся, сестренка. Сегодня отожжем.
– Главное, не сожгите ничего, а то и в этом опыт есть, – хохочет папа.
И я не выдерживаю, тоже прыскаю со смеха.
Когда Женьке было восемь, он поджег бабушкин угольник. Притащив камыши с речки, решил проверить, как быстро они вспыхивают, ну и провел опыт в небольшом сарайчике, куда дед складировал уголь. Горело быстро и ярко. Хорошо, что Женька успел оттуда сбежать, а соседи прибежали тушить, и угольник почти не пострадал.
– Ой, все, – обиженно бормочет брат, проходя куда-то мимо моей комнаты. – Память у вас, дядь Миш.
– А то ж, я помню, как ты пешком под стол ходил. А один раз забыл, что вырос, и на лбу шишка долго не проходила.
Не выдерживаю и громко ржу, пока Женька ругается на папу. Женька – сын папиной родной сестры. Отца у Женьки сбили, когда брату было восемнадцать и с тех пор он всеми силами помогал теть Маше. Да все помогали, потому что понимали, как тяжело выращивать одной парня. А недавно теть Маша укатила на курорт: Женька вытурил и силком запихал в самолет.
– Где этот блокнот? – брат снова недовольно бурчит.
– Какой блокнот, племяш?
– В котором вы все записываете.
Отвлекаюсь от перепалки и открываю шкаф. Осматриваю вешалки с одеждой, но на них только все удобное, что не помешает активной прогулке молодой мамы с маленьким ребенком. Платья ниже колен, спортивные костюмы, свитера, комбинезон, сарафан. Это вообще не по сезону, забыла убрать после лета.
– О, кажется, нашла.
Достаю крайнюю вешалку и поднимаю руку, чтобы осмотреть находку. Как раз отлично подойдет. Чуть выше колен, прямое бордовое платье. Покупала на юбилей тети Маши и с тех пор так и не надевала. Повода не было.
Снимаю очки, которые я хоть и редко, но ношу, надеваю линзы и быстро моргаю, чтобы увлажнить глаза.
Прическа. Скептично окидываю взглядом волосы в зеркале и решаю сделать высокий хвост с несколькими выпущенными прядями. С макияжем вообще не заморачиваюсь. Ресницы у меня от природы длинные и темные, несколько раз только щеточкой прочесать – и уже пушистики. Рисую стрелки серой подводкой под цвет глаз, немного подвожу брови.
Все! Готова!
Выхожу в гостиную, где родители развлекают дочу, а Женька с кем-то треплется по телефону.
– Да, зайчонок, я заеду.
У меня вытягивается лицо, когда понимаю, что брат разговаривает с девушкой.
Он оборачивается и подпрыгивает при виде подкравшейся меня. Стучит по виску и хмурится.
– Все, я наберу. – Сбрасывает вызов и обращается ко мне: – Ты что как шпион подкрадываешься?
– Просто подошла, я же не виновата, что ты был занят сюсюканьем с какой-то дамой, – хлопаю глазками.
– Неужели ты наконец определился с выбором и теперь встречаешься с кем-то?
Брат мнется, и я понимаю, что эта тема пока не очень удачная.
Похлопываю по плечу:
– Расслабься, сам скажешь, когда захочешь. Я готова.
Кручусь вокруг оси и улыбаюсь.
Брат оценивающе обводит меня взглядом и довольно скалится:
– Отлично выглядишь, лисичка. Двигаем?
Угукаю.
Прощаемся с родителями и спускаемся во двор. Сажусь в машину, щелкаю ремнем и откидываюсь на спинку.
– Ух, оторвемся, сестренка. – Загадочно улыбается, а у меня закрадывается подозрение, что не просто так он сегодня меня с собой тащит.
– Что ты задумал?
– Я? – Невинно хлопает глазками. – Отвлечь тебя от проблем.
Выруливает с парковочного места. Меня ослепляет свет фар, и я жмурюсь. Женька ругается, моргая фарами.
– Вот удод. На фига по двору на дальнем ехать-то?
Встречная машина переключается, а у меня внутри все обмирает. Знакомый внедорожник. Кажется, словно я через два лобовых ощущаю, как меня пронзает взгляд Дениса.
По спине ползут мурашки, а я пытаюсь слиться с сиденьем.
