я иду очень тяжело.
– Что будешь заказывать? Тут очень вкусный глинтвейн.
– Я не употребляю алкоголь, – смущенно бормочу.
– Так это же отлично, чего ты смущаешься? Но я про безалкогольный, тут просто улетно его готовят. Сколько еще пробовал – и все не так.
– Тогда я с удовольствием его попробую.
– Лисен, я отлучусь ненадолго. Позвонить надо, – брат наклоняется ко мне, чтобы я услышала его.
Киваю.
Вечер проходит очень непринужденно и легко, я много смеюсь, парни, как всегда бывает, много шутят и подкалывают.
– А может, в клубешник рванем? – предлагает Миша и подмигивает своей девушке.
Девчонки оживляются, а мне, наоборот, становится не по себе. Я не люблю такие места, да и танцевать не особо умею.
Пришлось один раз станцевать с Денисом, когда он пригласил меня на свидание в ресторан, но потом быстро понял, что танцы не моя сильная сторона и танцевала я, стоя на его дорогих туфлях.
Горькая усмешка рвется на свободу. Но я только сильнее стискиваю губы. Не тот момент, чтобы показывать перемену в настроении.
– Ты пойдешь? – спрашивает Дима, поднимаясь.
– Мы позже присоединимся, – отвечает за меня Женька. – Идите пока без нас.
Дима кивает и присоединяется к удаляющейся компании. Мы с Женькой остаемся вдвоем за столом. Брат стискивает мою руку и вопросительно смотрит на меня:
– Ну и что ты нос повесила? Плохой вечер, что ли?
– Отличный! Но ты знаешь же, что я не люблю все эти клубы.
– Поэтому и сказал, что мы останемся, чтобы ты подумала и решила. Можем просто тут посидеть, если хочешь.
Прикусываю губу и поднимаю на брата виноватый взгляд:
– Не хочется тебя лишать продолжения вечера, да и время уже. Домой, наверное, поеду.
– Давай отвезу.
– На чем? На коне? – смеюсь. – Ты же выпил немного.
– Блин, точно. Ну такси вызову и на такси довезу.
Глажу Женьку по руке:
– Жень, не нужно со мной нянькаться, я же уже взрослая девочка.
Брат усмехается:
– Для меня ты всегда мелкая сестра. Постоянно забываю, что ты уже мать, да и я уже не пацан, который нарывался на дядю Мишу.
– Иногда я даже жалею о том, что мы так быстро повзрослели. Иногда хочется вернуться в детство, где солнца много, родители рядом и ты беззаботный.
– Эй. – Брат цепляет меня за подбородок и поднимает мое лицо к себе. – Ты чего это? Я, вообще-то, хотел, чтобы ты развеялась, а не грустила сейчас, предаваясь воспоминаниям. Зато у нас появилась Настена.
– Ого, какая встреча! – раздается над моим ухом знакомый низкий голос, и я подбираюсь.
Поднимаю голову встречаясь с темным взглядом Дениса. Кривая усмешка, взгляда с меня не сводит, я физически ощущаю, как по лицу растекается жар от этого взгляда.
Сглатываю комок в горле. Пытаюсь не опустить глаза, но терпеть этот взгляд становится тяжело. Он изменился. Его взгляд больше не такой хитрый, как в универе. Словно что-то в нем изменилось. Или, может, он повзрослел? Мы же все со временем меняемся.
Стоит – руки в карманах темных брюк, синяя рубашка обтягивает в меру широкую грудь. Рукава закатаны до локтя, и я замечаю его предплечья, на которых вздуваются вены, словно в карманах руки сжаты в кулаки.
– А тебя каким ветром сюда надуло? – доносится словно через толстый слой ваты голос Женьки, и я отрываюсь от лица Дэна.
Женька напряжен. Это видно по стиснутым зубам и побелевшим костяшкам на кулаках.
– Да вот, с другом встретился, – Денис цепляет на лицо кривую усмешку и кивает куда-то в сторону. – Или запрещено тут появляться?
– А тебе ли не все равно? – Брат собирается встать, но я хватаю его за запястье и стискиваю пальцы.
– Жень. – Предупреждающе смотрю на брата.
Его вид кричит, что он готов высказать сейчас все Денису, но я понимаю, что я не готова. Да мне это вообще не нужно.
Последнее, чего я сейчас хочу, – так это то, чтобы Денис узнал про нас и мою жизнь после нашего с ним расставания.
Рискую перевести взгляд в сторону стола, на который кивнул Денис, и вздрагиваю. На диванчике сидит, развалившись, лучший друг Дениса – Артур. Именно он в свое время рассказал мне про их развлечение и открыл глаза.
Все звуки вокруг исчезают при виде его самодовольной улыбки. Быстро моргаю, чтобы ненароком не потекли непрошеные слезы.
Тот разговор вывернул меня наизнанку и лишил чувств. Разделил жизнь на «до» и «после».
– А я смотрю, ты не меняешь окружение, – усмехаюсь, переводя взгляд на Дениса.
Он выгибает бровь и нависает надо мной:
– В каком смысле?
Глаза бывшего опасно сужаются, пока внутри меня нарастает нервная дрожь.
Я не хочу, чтобы он был так близко, но он этого не увидит. Он не узнает о том, что я все еще не могу выкинуть из головы тот короткий роман, который нас связывал.
– Ну, прихвостни твои всегда с тобой, – киваю на Артура.
Тот уже не выглядит таким расслабленным. Весь подобрался, руки сцепил в замок. Наблюдает за нами как коршун.
– Я не бросаю тех, кому доверяю, в отличие от некоторых. – Дыхание Дениса неожиданно для меня опаляет ухо.
Вздрагиваю. Когда он успел так близко наклониться? Дергаюсь и поворачиваю голову. Его взгляд-стрела пронзает насквозь.
Но какого черта в его голосе столько обвинения, если это он предал?
– Дэн, кажется, твои друзья тебя заждались, – рык Женьки звучит недалеко от нас, и Дениса отдергивают от меня.
Бывший поднимает руки и усмехается. И от его усмешки внутренности покрываются льдом.
– А ты, значит,
