У нее не получалась. Он знал об этом.
— Ты раздета, одежда не будет мешать тебе в драке. — Грегори не просто улыбался, он лучился предвкушением и довольством. — Я просто уравниваю наши шансы, девочка.
Черные джинсы упали на пол, звякнув металлической пряжкой об камень, показывая Каталине, что вампиры белья не признавали. Во всяком случае, этот…
Возможно, ему просто было сложно найти белье такого размера?! Мама дорогая! Кто бы ей напомнил, ради чего Лина сопротивлялась?!
***
Три минуты спустя
Грегори многозначительно поднял бровь, и протянул руку, вытягивая другую рапиру из креплений на стене.
— Ты оценила прелесть наблюдения, К-а-т-ти?
Румянец начал проступать на ее щеках, когда следователь поняла, о чем вампир говорит. Но как бы ей не хотелось съязвить, Каталина просто не могла блеснуть красноречием сейчас. Она все еще пыталась перестать пялиться на него, так, словно в жизни не видела мужчин. Хотя…, таких не видела, это точно. И все, на что оказалась способной — это сдавленно прохрипеть:
— Агм..?
— Бой, девочка. — Грег чуть взмахнул кистью, проверяя гибкость металла шпаги, с удовольствием наблюдая, как та со свистом рассекла воздух. — Мы собирались драться, помнишь? — Вампир с усмешкой посмотрел на нее.
Как же ее раздражало его самомнение! Впрочем, Лина не могла не признать, что каждая йота этой уверенности в себе была у него оправданна.
Никому нельзя выглядеть так! Потрясающе…
— Это ты собирался драться. — Хрипло прошептала она, в который раз облизывая губы. — Я…
— Хм? — Грегори прервал ее, захватывая кончик своей рапиры пальцами, чуть сгибая шпагу. Его голос стал еще медлительнее и гуще, словно тяжелым мокрым шелком, охватывая ее кожу, окутывая ее. — А что собиралась делать ты, К-а-т-ти? — Он сделал шаг вперед, захватывая в плен глаза Каталины своим взглядом. — Не расскажешь?
Ощущение прикосновения холодного металла к ее коже, разрядом тока пробило тело, заставляя Лину дрожать.
Рапира Грегори, плашмя, скользила по ее плечу, плавно спускаясь к груди. И Каталина почувствовала, как встают дыбом маленькие волоски на коже от этого ощущения, а тело непроизвольно дергается вперед, словно в бессознательной попытке прижаться к этому мужчине…
Оох! Это было слишком для нее. Во всех смыслах! Она не хотела ничего такого! Не с ним! Ей не хотелось признавать, что единственный, кто действительно смог вот так возбудить Катти, кто мог ее покорить, будучи сильнее, был по сути своей — мертвым… Ведь был же? Хотя…, сомнительно, что мертвецы имели настолько…, кгм, цветущий вид… кому, как не ей знать об этом?!
И все же…
Прошипев проклятие на свое, неуемное рядом с ним, либидо, следователь сделала резкий шаг в сторону, ударом шпаги, отводя его клинок от своей груди.
— Я собиралась отсюда уйти. — Так и не добившись нормального звучания собственного голоса, сквозь зубы, пробормотала Лина.
— Значит — бой. — Улыбка Грегори переросла в ухмылку, и что-то вспыхнуло в глубине глаз вампира… то, что заставило Каталину почувствовать слабость в коленях, и лавой растеклось внизу живота. Что понуждало ощущать себя добычей, на которую только что открыли охоту. — Если это то, чего ты действительно хочешь…. — Вампир сделал неожиданный выпад.
Черт! Он знал, что эта недосказанность заставляла поджиматься пальцы на ее ногах, отвлекая, понуждая думать совершенно о другом.
Например, о его теле, прижимающем ее к стене…, к полу… да к чему угодно! Лишь бы оно было на ней так тесно, чтобы…
Каталина сумела отразить этот удар, поднырнув под острие, и делая ответный выпад. Посылая подальше подобные мысли, от которых ее грудь начинала вздыматься в тяжелом дыхании.
Это от драки, убеждала Лина себя, и сама понимала, что нагло врет.
Стоило сосредоточиться на бое.
Он был лучшим бойцом из них двоих. Это Каталина ощутила по первому касанию рапир, и ей нечего было тягаться с Грегом со своим первым разрядом по фехтованию. Она умела драться по правилам соревнований. Грегори даже не слышал о них. А если и слышал, не заботился о подобном.
И, совершенно не поняв, как — Каталина оказалась почти впритык к Грегори. Ее рука, с зажатой в ней рапирой, была заведена за спину, незнакомым приемом. Он клином обездвижил ее!
Тело Грега было опасно близко, чтобы она могла контролировать импульсивные порывы своего собственного тела. Ее бедра дернулись. Она дико, неконтролируемо, хотела прижаться к этому мужчине…
Но в последнюю секунду здравый смысл напомнил о себе, и Каталина едва остановилась, чтобы не отбросить эту чертову железяку, и не прыгнуть на него, обхватывая ногами тело мужчины, прижимаясь своим влажным лоном к его возбужденной эрекции, не позволить себе запустить пальцы в его волосы, заставляя целовать себя. Неистово, жадно…
Черт возьми! Да что же она делает?!
Грегори зарычал, с силой втягивая в себя воздух, в котором, казалось, висел аромат их обоюдного желание и медленно провел по своим губам языком, словно слизывая этот запах.
Странный гортанный звук вплелся в его рычание.
Жадный, требовательный, почти животный… И ее мелко затрясло, когда Каталина осознала, что это она его издавала.
Ему это понравилось… Каталина видела, как дернулся кадык на его шее.
Осознание этого ударило ей в голову новой волной вожделения.
Лине хотелось, чтобы его язык был на ней, на ее коже… Чтобы его рот накрыл ее соски и жадно втянул их, прикусывая… Чтобы он спускался ниже, добираясь до пульсирующего в потребности влагалища, чтобы он был в ней, однозначно….
Взгляд мужчины стал темным, обжигающим. И его напряженные свистящие вдохи, перекрывающиеся рычанием, от которого вибрировала ее грудь, почти подавляли всякий разум. Наклонив лицо, он мягко потерся о ее щеку, задевая губами ухо, щекоча кожу дыханием.
— Ты хорошо держишь шпагу, девочка. Твердо. Думаю, что смогу научить тебя нескольким приемам. Позже…, значительно позже… — Его хриплый голос растекся по коже Катти жаром, задерживаясь на напряженных сосках, которые упирались в его грудь, ноя от такого, недостаточно близкого контакта… Он потерся об нее, посылая разряды в каждую клеточку Лины, заставляя ощущать, как чертовски велико его желание… Она увлажнила губы, желая…
Это было абсурдом… Нельзя было поддаваться!
Он считал, что уже выиграл?!
Ну, уж нет! Лина не собиралась так просто сдаваться!
Девушка дернулась, второй раз за последние сутки, если чувство времени не обманывало ее, рискуя вывихнуть сустав. И, стремительно развернувшись, едва не сломав шпагу, отскочила, высвобождая клинок.
