встретилась взглядом с демоном. И не моргая смотрела на лицо мужчины, который собирался получить все, чего хочет, от вещи, которую купил на эту ночь.
И в этот момент у меня не было малейших сомнений в том, что он наслаждался! Наслаждался моим лицом, моим взглядом, моим замершим дыханием в тот момент, когда его бедра сделали мощный толчок, с которым огромный член, прорывая девственную плеву, вошел в меня на всю глубину!
Все кончено.
Я поняла это четко и ясно – словно оборвавшуюся струну.
Для меня теперь все кончено. Навсегда. Я осквернена, и могу даже не молить о пути назад. Его более нет, и никогда уже не будет.
– Тебе больно? – холодно спросил он.
– Да, очень, – всхлипнула я, с силой сжимая простыни руками.
– Отлично, – ухмыльнулся Стефан, делая новый размашистый толчок!
Я даже не сомневалась в том, что мне нельзя закрывать глаза. Нельзя отводить взгляд. Поэтому я продолжала смотреть прямо в глаза демона, который ритмично, раз за разом погружал в меня свой член, невероятно наслаждаясь всем.
Ощущениями от обладания невинным лоном.
Моим лицом, немного искаженным от первой боли.
Неровным дыханием, с которым я хватала губами воздух, продолжая судорожно хвататься за кровать.
Его движения были плавными, хищными, мощными. В каждом из них чувствовалась истинная мощь, с которой Стефан двигался в моем теле, пульсирующим так, словно что-то разрезало меня на части с каждым его движением… при этом вырывая из моей груди постыдные стоны.
– Какая ты похотливая, – хмыкнул он, массируя головку моего клитора подушечкой большого пальца. А затем, не прекращая двигаться, навалился на меня и прошептал на ухо: – Интересно, если бы мы просто встретились где-нибудь в клубе, ты бы дала мне в тот же вечер бесплатно? Или, все-таки, желание продать свою целку подороже оказалось бы сильнее?
– Я… не…
– Отвечай, Мейв, – рявкнул Стеван, резко вогнав в меня свой член так глубоко, что я выгнула спину дугой. – Ты бы поехала со мной, ко мне домой, чтобы я трахнул тебя в своей спальне? Или, может, отдалась мне прямо в туалете клуба? Потому что знаешь, такую хорошенькую куколку я бы точно трахнул, попадись она мне вечерком. А ты? Дала бы мне в таком случае просто так, встреться мы в другом месте при других обстоятельствах? Или давно решила, что будешь раздвигать ноги только за деньги?
– Я… не из тех девушек… которые переспали бы с незнакомцами в клубе или на вечеринке, – с трудом выдавила я из себя сквозь всхлипы.
– Ну да, конечно. Ты из тех девушек, которые продают свою девственность в элитных борделях, – остервенело выпалил Стефан, сделав такой сильный и резкий толчок, что я, не выдержав, вскрикнула от боли! – Чего еще ждать от шлюхи, которую покупаешь.
Я напряглась и едва не закричала на него в ответ. Едва не заявила, что он не имеет права так говорить, ничего не понимает, не знает…
Но в следующий миг расслабилась и обмякла, безвольно выдыхая воздух. Потому что… это не имело значения. Ведь технически Стефан был прав! Я теперь… всего лишь шлюха. Та, кого покупают за деньги. И более не важно, что я оказалась здесь, в этом бордели, в постели с ним, не по своей воле.
Отныне я – не более чем товар. Бесчисленное множество мужчин будут платить деньги, чтобы переспать со мной. Мне никогда уже не стать нормальной женщиной в нормальном обществе. Меня никто никогда больше не примет. Я не смогу выйти замуж, иметь обычную семью, даже если выживу здесь и меня в самом деле когда-нибудь отпустят.
Моя судьба предрешена. Вот и все. А значит, мне теперь оставалось лишь одно: обвить руками плечи мужчины, который был первым, кто двигался во мне, и выгнувшись ему навстречу, стонать – так, как и подобает шлюхе, которая существуешь лишь для того, чтобы мужчины могли удовлетворить с ней свою похоть.
И запоминать ощущения, с которыми член Стефана впервые скользил внутри моего тела, делая меня не просто женщиной, а… падшей женщиной.
Толчок, еще один… и демон, вжавшись в меня бедрами со всей силы, в экстазе закатил глаза, изливая в меня обжигающий поток семени!
Издав протяжный стон, мужчина замер на несколько секунд, а потом сделал еще пару медленных, плавных толчков, прежде чем выйти из меня, позволяя своей сперме потечь по моим бедрам, на простынь.
Я продолжала неподвижно лежать на спине. Обнаженная, в одних только чулочках на подтяжках. Окруженная разорванным платьем и ошметками кружев. И наблюдала за тем, как демон неторопливо одевается, не обращая на меня малейшего внимания – словно я была использованным презервативом, который выбросили в урну и напрочь о нем забыли. Мне даже показалось, что он вот так просто возьмет и уйдет, даже не бросив на меня беглого взгляда…
Но нет. Затянув галстук и застегнув последнюю пуговицу своего идеально скроенного, хорошо выглаженного пиджака, Стефан сделал несколько шагов, оказавшись рядом с кроватью. И наклонившись, прошептал мне на ухо:
– Знаешь, Мейв, а ты в самом деле стоила денег, заплаченных за твою девственность. Так что я, наверное, даже еще как-нибудь снова к тебе заскочу.
А затем, развернувшись, спокойным шагом вышел из спальни, захлопнув за собой дверь. И тогда я, повернувшись на бок, свернулась калачиком и наконец расплакалась, прижимая к себе разорванное шифоновое платье.
Глава 2. Мой первый урок
Мне дали больше часа, чтобы оплакать мою отобранную девственность… и мою разрушенную жизнь. Все это время в мою спальню никто не входил, не мешая лить слезы, размазывая мастерский макияж. А потом пришла служанка, которая вначале сообщила, чтоб я успокоилась в течение десяти минут, и вышла. Вернулась она через эти самые десять минут.
Дебелая женина за сорок отвела меня в ванную комнату, прилегающую к моей спальне, сказала помыться, оставила полотенца и показала, где я могу взять в комоде свежую одежду. При этом сообщив:
– На сегодня ты свободна, так что можешь одеваться в удобную тебе пижаму и отдыхать. Как помоешься – помажешь меж ног вот этим, быстро заживешь и сможешь нормально работать, – сказала она, ставя передо мной флакончик с каким-то косметическим веществом. А потом добавила: – И нечего так ныть, все тут через это проходят. Тоже мне, трагедия. Знала, на что шла.
Сдержав из последних сил желание одновременно закричать и расплакаться, я плотно сжала губы и проводила прислугу взглядом. Лишь когда за ней закрылись двери – позволила себе заплакать снова, на этот раз стоя под горячим
