журналист и будущий редактор, надеюсь, уже с кем-нибудь здесь познакомился?
— Да, только интервью взять не успел! — улыбнулся Александр и рассказал про юношу и отца Льва.
— Опять у них тяжба? — поморщился отец Игорь. — Ладно, попрошу отца Льва, чтобы простил его!
— А этот юноша — кто? — после того, как деловая часть разговора, кажется, была закончена, поинтересовался Александр.
— Алеша? — переспросил отец Игорь и голос его потеплел. — Вроде, как местный блаженный.
— Прозорливый?
— Кто знает!.. — пожал плечами священник и задумался вслух. — Что-то Господь ему, может, и правда, открывает. Где-то дурачится. А в чем-то хитрит, что как раз и замечает отец Лев. Но, как бы там ни было, а только я уже не одного человека слышу, что Алеша у нас не простой. И сам кое в чем не раз убеждался.
— А кто он, откуда?
— Да живет недалеко. Родители его, к сожалению, пьют, бьют, милостыню у храма просят. Так он к нам и приблудился. А мы его, как можем, привечаем. Кормим, одежку даем… Кстати, я только что видел его в храме.
— Наверное, от отца Льва спрятался… — усмехнулся Александр.
— Не похоже! Стоит у храмовой иконы. Никого и ничего не замечает! Я даже залюбовался, глядя на него. Поставил свечку и молится. Между прочим, как я понял по случайно услышанному слову «редактор» и прошению «Подай, Господи!» — о тебе!
— Надо же! — с запозданием виня себя за то, что так плохо подумал о юноше, покачал головой Александр.
Отец Игорь изучающе посмотрел на него и спросил:
— У тебя деньги-то хоть есть? А то отец Никон, у которого ты можешь разжиться до аванса, сегодня в отъезде.
И, не дожидаясь ответа, в котором не сомневался, порылся в карманах и отдал все, что в них было:
— Вот, ровно сто рублей. Хватит тебе на первое время!
Александр улыбнулся, вспомнив пожелание Алеши, и в ответ на вопросительный взгляд благочинного, сказал:
— Теперь и у меня есть повод считать, что Господь слышит Алешу.
— Да, Алеша, и правда, не прост… — кивнул отец Игорь.
Он хотел что-то еще сказать, но тут к нему подошла под благословение невысокая худощавая женщина, лет пятидесяти, со смиренно опущенными плечами и строгим взглядом.
— О ком вы это тут говорите с такой любовью? — ревниво осведомилась она, оглядываясь вокруг.
— Не обольщайся — не о тебе! — усмехнулся отец Игорь. — Это мы — об Алеше.
— Что, опять что-нибудь натворил? — ужаснулась женщина.
— Да нет, наоборот, — поспешил успокоить ее священник. — Вот наш новый редактор спрашивал, не прозорливец ли он у нас, и, кажется, только что сам убедился в этом! Верно я понял? — уточнил он у Александра, и тот согласно кивнул.
— А-а, ну так я тоже могу рассказать, чем Алеша меня удивил однажды! — сказала женщина и, обращаясь больше к отцу Игорю, чем к Александру, зачастила: — Помните, я прошлой осенью на день преподобного Сергия Радонежского в Лавру ездила?
— Это когда ты на два дня опоздала?
— Так ведь по делу же! — с обидой напомнила женщина. — Вот то, что опоздала, помните, а про то, как храм тогда выручила…
— Ладно, ладно тебе, — перебил отец Игорь и громко, чтобы женщина слышала, шепнул Александру: — Это Галина Степановна, казначей. Так сказать, моя правая рука по финансовой части. Творит иногда такое, что не ведает левая! Шучу-шучу! — остановил он готовую было снова возмутиться женщину и представил ей Александра. — А это наш новый редактор! Так что будьте знакомы! И, если можно, определитесь побыстрее с окладом, ну и аванс бы ему какой…
Женщина слегка поклонилась Александру и недовольно покачала головой:
— Прямо и не знаю, как быть! Вы же знаете, что мне даже уборщицу не на что принять. Сама во славу Божию храм убираю!
— А ты подумай! — посоветовал отец Игорь. — Ты же у нас мастерица из топора суп варить!
— Конечно, буду думать, раз уж приехал, — вздохнула Галина Степановна. — А… на чем это я остановилась?
— На авансе! — подмигнув Александру, подсказал отец Игорь.
— Я же сказала — подумаю! — с упреком напомнила женщина. — Для супа из топора хотя бы топор нужен. А у меня из кассы все деньги отец Лев на свою стройку выгреб! Вы сами благословили, хотя я предлагала хоть какую-то сумму оставить…
Она хотела еще что-то сказать на эту тему, но тут вспомнила, о чем вела речь:
— Я ведь об Алеше говорила! Так вот, приехала я, значит, в Лавру, поклонилась святым мощам великого угодника Божьего, помолилась и купила две просфоры. Не знаю почему, но одну, с изображением преподобного Сергия, решила привезти в подарок Алеше. А вторую — с крестом — оставить себе. Вернулась, и в самый последний момент почему-то передумала и отдала Алеше вторую просфору. И представляете? Он взял ее и вдруг с такой обидой говорит: «Ты же мне обещала просфорочку с Сергием!» А я до поездки — честно — с ним даже не разговаривала! И ни словом не обмолвилась ему, что собираюсь в Лавру! Вот, собственно, то, что я хотела вам рассказать!
— Все ясно, значит, аванса сегодня не будет! — вздохнул отец Игорь и с надеждой взглянул на Галину Степановну: — Слушай, может, у тебя тогда хоть знакомые есть, кто бесплатно пустил бы его к себе пожить на первое время?
— Есть, но они уже пустили тех, кому тоже жить негде! — слегка обиженно на то, что священник словно пропустил мимо ушей ее рассказ, ответила та.
— А… Вера? У нее сейчас кто-то живет?
— Да нет, — как-то неохотно отозвалась Галина Степановна. — Только сестры милосердия ходят.
— И что они говорят?
— Да максимум одна-две недели…
— Вот видишь — как раз то, что нам нужно!
— Точно! — ахнула женщина и стала что-то шептать на ухо священнику.
— Да ты что? — во весь голос возмутился тот.
Александр деликатно отошел в сторону, но разговор дальше был таким громким, что он волей — неволей слышал его.
— Отец Игорь! — наседала на священника Галина Степановна. — Ну почему бы ему, и правда, не поговорить с ней? Она же ведь обещала!
— Опять ты за свое? — хмурился отец Игорь.
— А что? Двухкомнатная квартира в центре города с видом на реку и храм — разве нам помешает? Вот, приехал человек, а нам его и разместить негде! Я что, для себя, что ли, стараюсь?
— Потом! Не сейчас! — отмахивался благочинный.
— А когда?
— Не знаю. И вообще, больше ко мне с этим вопросом не подходи!
— Ну, смотрите, как бы потом поздно не было! — обиженно заявила Галина Степановна и уже собиралась уходить, но отец Игорь
