Читаем без скачивания Корреспондент. Фантасмагория - Максим Смирнов

Ввиду некоторой неадекватности почти каждой красивой женщины, рано или поздно она допускала какой-нибудь непростительный ляп в финансовых документах, после чего на нее ополчалась вся женская часть того заведения, где она в данный момент работала. В одном месте она забыла вовремя сдать налоговую отчетность, просто выбросив ее случайно в мусорное ведро. В другом – в договоре приписала к цифре долга предприятия лишний ноль. Предприятие торговало антиквариатом. Начальник в тот день позвонил вечером и поинтересовался вежливым тоном, сколько же все-таки он должен банку – 200 тысяч или два миллиона? Когда выяснилось, что все-таки 200 тысяч, начальник попросил, опять-таки вежливо, больше так не делать. Даже не попросил, а спросил: «Дорогая, ведь ты же не будешь больше так ошибаться, правда?» Конечно, он был в нее тайно влюблен. Если ей не нравилась ее помощница, та немедленно изгонялась. Удивительно, но помощницы ей не нравились всегда, и всегда с ними была какая-то возня. Точно такая же, как и с вышестоящими дамами, если таковые оказывались. Например, жены начальников.

У этого начальника с антиквариатом тоже была жена, которая и организовала для него этот бизнес. Продать какую-нибудь китайскую вазу раз в полгода за миллион рублей или ковер за полтора – вот и весь бизнес.

– Что же ты там делаешь? – интересовался я у нее.

– Занимаюсь финансовой отчетностью, бухгалтерией.

– Это я понимаю, но у вас почти ничего не продается! Какая бухгалтерия?

– Поэтому я и работаю 4 часа в день!

Удивительно, что при этом зарплату она получала почти такую же, как я. Что ж, меня это только радовало! Правда, почти все деньги она откладывала на какой-то загадочный мастер-класс по серфингу на Бали, куда так и не удосужилась съездить, со мной во всяком случае.

– Зачем тебе серфинг? – спрашивал я. – Ты же совершенно для него не подходишь! Там нужны тощие и жилистые, а ты девушка в теле – просто будешь смотреться смешно на этой доске и постоянно с нее падать!

– Я лучше тебя знаю, что мне надо! Не ломай мне мечту!

Видимо, она визуализировала себя вертлявой гимнасткой, хотя была Тициановой Венерой. Борьба с лишним весом шла у нее сурово, но до тех пор, пока она не приносила коробку здоровенных пирожных, каждым из которых можно убить человека, если хорошенько подсушить лакомство и вдарить кого-нибудь по голове.

Обычно это было до фитнеса или сразу после него.

– Сегодня я потратила восемьсот калорий, – говорила она, – мне можно.

Или:

– Сегодня я иду на фитнес, будут групповые занятия, так что мне нужно запастись калориями. – После чего половина пирожного исчезала в ее немаленьком рту. Где она брала эти гигантские пирожные – я не знаю, я таких никогда в жизни не видел, но каждый раз они были одни и те же: розетки с кучей крема и какой-нибудь клубникой посередине.

В общем и целом, вес ее или не изменялся или колебался в обе стороны равномерно.

Работу, как я упомянул, она находила так же легко, как и теряла. Каждый раз начальники там были женатые «сусики», как она их называла. Это мужчины средних лет, добившиеся успеха в бизнесе, часто нацмены или мужья бизнес-леди и папиных дочек. Они не представляли большого интереса как самцы, так как находились под каблуками своих жен. Зарплаты, однако, они клали ей немаленькие.

– Вчера была в одном салоне, – рассказывала она, – сусик уставился на меня на собеседовании, какую зарплату вы хотите? Я говорю, это зависит от объема работы, на прошлой я получала 100—120… Он говорит, вы подумайте и скажите мне в следующий раз, когда ознакомитесь с делами.

Через неделю я спросил ее: «Какую же зарплату тебе дали?»

– Ну, я подумала и сказала, что вообще-то ездить очень далеко. Он предложил сто пятьдесят, я согласилась.

Я молча сглотнул слюну. Это кто-то говорит, что красивым женщинам не везет по жизни и трудно устроиться на работу?

Естественно, тут же начались претензии других дам, как например, главбуха, которая получала 80 тысяч, и коммерческого директора сети этих салонов, которая получала те же 150 тысяч. Должность Анжелы также была неопределенной. «Финансовый советник» – так она называлась официально, но фактически, она считала, что работала финдиректором или фиником, чем очень гордилась. Наконец, она добилась своего.

Сусик устроил свой кабинет напротив нее, и в обоих кабинетах сделал стеклянные двери. Периодически он посматривал, как она сидит за своим столом, прям напротив него через коридор, и игриво изгибал бровь. Частенько он вызывал ее к себе и подолгу о чем-то расспрашивал, непрестанно лапая ее глазами снизу вверх и обратно. Она одевалась строго в черно-белую гамму и была в туфлях на каблуках. Рыжие волосы аккуратно зачесаны назад. Посмотреть, конечно, было на что. Чем она занималась, не совсем все понимали, но когда она выбросила в мусорку налоговую отчетность за квартал, в офисе усилился ропот. Некрасивая жена сусика сидела в кабинете рядом и каким-то образом все это терпела. Избавиться от Анжелы удалось только через полгода, когда выяснилось, что салон почти разорен, и ее перевели работать на дом с половиной зарплаты. Ну а вскоре фирма окончательно закрылась. Так ей, по крайней мере, сказали, чтоб уж не платить ничего.

Я хоть и разорен не был в финансовом смысле, но в моральном – да. Пережить измену с танцором я не смог. Я планировал подарить ей красный Volvo, который взял в кредит почти за два миллиона рублей, и на котором она активно рассекала последние полгода.

Теперь мое воображение рисовало картины измен моей жены, возможно, даже в этой самой машине! Представляю, как этот вертлявый гад выделывал разные па на заднем сиденье! Пережить этого я не мог. Машину я отобрал, и с Анжелой пришлось расстаться. Я не настолько любящий муж, чтобы терпеть измены. Она ушла безропотно, прекрасно осознавая свою вину. Не зря же она сказала недавно: «Мне с тобой не интересно»! Это был уже верный признак измены, но тогда я еще не придал этому значения. Предстояло перевезти какие-то оставшиеся ее вещи.

Женщина есть дверь, в которую входишь один раз в жизни. В данном случае пришлось выйти обратно – ошибся комнатой, извините! Не туда зашел!

Теперь вечера мне скрашивал алкоголь, хорошая музыка и хорошие фильмы. От одиночества я не страдал. Мой телефон пестрел от имен красоток, каждая из которых готова была приехать. Но ведь не жиголо я какой-нибудь! Каждая из этих женщин хотела любви и счастья. И я это понимал. А моя настоящая любовь, где она? Может эта та Наташа из Белоруссии, которой надо 20 тысяч долларов для поступления в институт? Или эта фотограф Лена, которая предлагала дунуть кокса в туалете? Жаль, Наташа сейчас зарабатывает свои 400 долларов за ночь, а я пугаю соседей тяжелыми рифами своей электрогитары. Джульетта стала проституткой, а Ромео – стареющим алкоголиком с нереализованным творческим потенциалом и слегка увеличенной печенью. Надо было еще позвонить дочке и договориться о встрече. Операция «забор денег у папы» была назначена на следующий день в 17.00.

Глава третья. Я получаю задание

На следующий день я писал очередной выпуск «Смотри в оба». Съемка была выездной.

Работали мы с Московской службой спасения. Они регулярно поставляли неплохие сюжеты, так что не приходилось подолгу выбирать из звонков телезрителей.

В то утро я вместе со своим оператором Васей мчал на камервагене в направлении очередной «сенсации».

– Что снимаем, товарищ Пазолини? – спросил я Васю, добродушного одутловатого парня лет 35. На лице у него было написано – «холостяк, но ищу невесту».

– Говорят, товарищ Феллини, что какой-то хрен залез в шкаф на предприятии и не хочет вылезать! – отрапортовал Вася, улыбаясь.

– Почему же он не вылезает? – поинтересовался я.

– Понимаете, коллега, тут есть два варианта: либо не может, либо не хочет!

– Понятно, – согласился я глубокомысленно.

Через какое-то время спасатели уже ломали шкаф в раздевалке завода электроприборов «Спектр».

Вася настроил камеру, нацепил на нее свет, и мы подошли к шкафу.

Я начал свою обычную подводку. Пока ломали дверь, оттуда доносилось невнятное бурчание.

– Ну, где красавец? – спросил уже я, с нетерпением глядя на шкаф.

Дверь отворилась, наконец, в ней сидел похожий на Рабиндраната Тагора старик в спецовке, от него изрядно разило вином. Часть бутылки он уже проглотил, вторая, пустая, стояла у его ног.

– Заперся, гад, со вчерашнего вечера. Надрался, видать, а вылезти не может! – пояснил щекастый небритый коллега с чувством оскорбленного достоинства. – То-то я смотрю вчера – куда две бутылки портвейна делись?

Рабиндранат, которому сейчас больше подходила фамилия Кагор, лишь вяло промычал: «Я пьян, как фортепиано».

– А вот мы его сейчас. Эй, живой?! – хватанул его спасатель за шиворот и выволок из шкафа. Второму пришлось придерживать старика. – Что же ты, дядя? Так и задохнуться можно!