быть, и не напрасно. Желание выдрать ей волосы у меня сильное, аж всю трясет.
Иду в кухню, наливаю в стакан воды и выпиваю залпом. На столе все еще засыхает романтический ужин.
— Ненавижу… — шепчу я, глядя на еду и вспоминая мужа.
Мне сейчас так больно. Не хочу больше ни видеть, ни слышать Тимофея. Я желаю ему всего самого худшего за неверность, мое унижение.
Чтобы хоть как-то вылечить свою израненную душу, надо убраться из проклятой квартиры, но для этого нужны деньги.
Сумма набегает довольно крупная. Аренда, плюс надо заплатить риелтору, чтобы не нарваться на аферистов. Нужны средства на еду и некоторые бытовые принадлежности. Кредитной истории у меня нет, а брать настолько внушительную сумму только по паспорту под огромные проценты — страшно. Может, попробовать занять?
Хватаюсь за телефон и лихорадочно открываю список контактов, и в этот момент в душе повисает необъяснимая тяжесть.
Я никогда не просила в долг. Кроме того, доверившись Тимофею, я потеряла связь со всеми приятелями из института и общалась только с друзьями и коллегами мужа. У них не попросишь. Остались только две подружки. Очень близкая Кира, однако она сама живет от зарплаты до зарплаты.
И Лена, но она тоже жена партнера по работе Тима. Если позвонить ей, то придется объяснять, зачем мне понадобилось столько денег. А вдруг случится форс-мажор и я не смогу вернуть долг? Как мне потом ей в глаза смотреть? Или Лена после моей просьбы захочет связаться с Тимофеем? Нет, я не могу так рисковать.
Оттолкнувшись от кухонной тумбы, иду в гостиную.
Рухнув на диван, открываю сайт с вакансиями. Похоже, сейчас очень востребованы таксисты и курьеры. Жаль, что в прошлом, когда Тим предлагал мне пойти учиться в автошколу, я отказалась. Хотя работа курьером подразумевает перенос покупок, порой тяжелых. А если я в положении, то мне нельзя поднимать тяжести.
Есть еще вакансия промоутера, но зарплата с кошкины слезы. Листаю дальше. Поваром в узбекскую кухню я вряд ли потяну, а кто такой «сотрудник производства» — понятия не имею.
Взгляд цепляется за цифры, которые обещает работодатель. Очень приятная сумма. Ее бы хватило на все, если, конечно, выбрать маленькую студию для жилья. Я и на нее согласна. Не в моем положении крутить носом.
— Администратор на автомойку, — вслух читаю. — Еще и опыт работы приветствуется…
Мысленно соображаю, что бы мне пришлось делать на такой должности. Автомойка открылась недавно и близко от дома. Можно ходить пешком.
Набравшись смелости, решаю позвонить. Отвечает мне грубоватый мужчина, совсем не приветливый, строгий. Я даже хочу прекратить разговор, но, вспомнив размер зарплаты, все же остаюсь на связи.
— Где раньше работала? — расспрашивает, полагаю, владелец.
— Администратором в салоне красоты, — недолго думая вру я. — Но салон закрылся, потому что хозяйка нашла помещение просторней. А мне стало неудобно по расположению…
— Ясно, — хрипит он. — Часам к шести подойти сможешь? Надо на тебя посмотреть.
— Да, конечно! А брать ли…
Я хотела уточнить насчет документов, но мужчина сбрасывает звонок.
Глава 5
Мысли о предстоящем собеседовании немного отвлекают и притупляют душевную боль. Я много лет не работала и перед владельцем могу похвастаться разве что стажем домохозяйки, но этот талант он вряд ли оценит.
Все, чего я хотела — это заниматься домом, встречать мужа с работы и растить в любви наших общих детей. Неужели судьба сочла такое желание слишком жирным и наказала меня изменой? Я же просто мечтала о покое и тихом семейном счастье. Это же не за гранью фантастики, так многие живут. За что на меня свалилась эта страшная беда?
Еще и Кристина за стенкой врубает музыку, снова напоминая о себе…
Чтобы дождаться вечера и не сойти с ума, я решаю занять себя хотя бы физически. Убираю со стола испорченную еду. Потом выхожу на лоджию, толкаю стеклянные створки и жадно глотаю свежий воздух.
И это тоже пройдет. Боль обязательно должна утихнуть. Не могу же я всю жизнь испытывать эти мучительные страдания?
Я вроде и уговариваю себя, но сейчас кажется, что моя душа никогда не успокоится.
Я напрягаюсь, когда сбоку слышится скрежет на соседней лоджии.
— Алло, Тимоша? — голос соседки. Она говорит по телефону. В ее квартире до сих пор орет музыка, но выключать ее Кристина не стала, а предпочла выйти. — Твоя жена, фурия, с разборками приходила и угрожала, представляешь?
Впиваюсь ногтями в подоконник. Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Никогда бы не подумала, что услышу, как любовница будет жаловаться на меня моему же мужу.
— Фурия — это вообще-то богиня мести! Богиня! — не выдержав, кричу. — Если ты хотела меня оскорбить, то у тебя не получилось. Придумай что-то другое. Попроще!
— Ой… — бормочет соседка и тут же закрывает свою лоджию.
Ярость — разрушительное чувство, я не хотела впускать ее в свое сердце. В порыве ярости можно совершить много непоправимых ошибок, но после жалоб Кристины у меня не получается бороться с обжигающими эмоциями.
Я злюсь, бью кулаком по подоконнику, мне хочется выдрать соседке волосы, а мужа отхлестать по лицу. И в тоже время ярость иссушает слезы и придает силы, чтобы начать двигаться к своей цели.
Поддавшись ей, я решительно иду в душ и смываю с себя остатки прошлого вечера. Я уже забыла, когда в последний раз делала полный макияж, обычно подкрашивала только ресницы.
На собеседовании мне нужно произвести впечатление и показать себя грамотной, деловой женщиной. Выбираю светло-бежевый брючный костюм и белую шелковую блузку с перламутровыми пуговицами. У меня длинные волосы натурального русого оттенка, они от природы гладкие. Их я просто продуваю феном и оставляю распущенными.
Из дома выхожу в половине шестого, имея в запасе время, чтобы не бежать в ботильонах на каблуках, а идти нормально. Ботильоны я купила два года назад и ни разу их не носила.
В обычные дни я выбирала обувь на плоской подошве, а с Тимофеем мы редко выезжали в рестораны или на мероприятия. Корпоративы в офисе, как говорил Тим, проводились в тесном кругу сотрудников, без жен, а просто развлекаться мужу было некогда…
Здание автомойки большое, двухэтажное. Первый этаж занимает, собственно, сама мойка, а наверху располагается кафе и магазин с автомобильными запчастями.
Останавливаюсь напротив, и меня вдруг охватывает волнение. Я соврала владельцу насчет своих навыков, да и вообще почему-то перестаю думать, что эта работа мне подойдет.
Мечусь взглядом и не понимаю, где вход. Вижу только проем с автоматической ползущей сверху вниз железной «шторкой». Но это въезд для машин.
Если я
