сейчас развернусь и уйду, то что меня будет ждать? Безденежье и горе. Мне все-таки придется перебарывать страхи и совершать непривычные действия. Учиться общаться с новыми людьми, а не только с мужем и его друзьями.
Крепко вцепившись в ремешок сумочки, шагаю в этот проем, который напоминает хищную пасть, и попадаю в просторный мрачный ангар. Под ногами хлюпает из-за грязных пенных луж. Воздух внутри теплый и очень влажный.
Вижу много разных машин, возле которых кружатся работники мойки.
Я договаривалась о собеседовании, но меня никто не встречает. Растерянно стою и не знаю, что делать, чувствую себя очень неловко.
Внезапно за спиной раздается очень громкий гудок, вздрагиваю и едва не подпрыгиваю от страха — так потребовал убраться с дороги клиент мойки, притормозив позади меня. Отхожу в сторону и крадусь дальше.
Тут каждый занят своей работой, а до меня никому нет никакого дела.
Нахожу взглядом мужчину, который более-менее свободен — полирует тряпкой машину.
— Извините, — подхожу к нему, — к кому можно обратиться по поводу собеседования?
Он отрывает взгляд от машины и как-то странно посматривает меня.
— Понятия не имею, — отвечает так, будто хочет, чтобы я поскорее от него отстала. — Спросите у администратора, — указывает рукой направо.
— Спасибо, — вежливо поблагодарив, иду к окошечку. — Простите, пожалуйста, — заглядываю к администратору, но замечаю лишь пустой стул…
Желание развернуться и уйти лишь усиливается. Возможно, я действительно поторопилась, нужно было искать работу с холодной головой.
— Николай! — вдруг слышу очень знакомый голос. Он принадлежит мужчине, с которым я общалась по телефону. Я даже хочу приветливо улыбнуться и помахать ему рукой, заявив о себе, но следующие его слова будто пригвождают меня к бетонному полу: — Свою жену будешь так по заднице шлепать, а это пыльные коврики — долби жестче!
Замираю, рассматривая рявкающего на работника мужчину. Он высокий, крупный. Его лицо злое, бандитского вида. Мужчине около сорока лет. Мне кажется, он может вызвать остановку сердца, только посмотрев на врага. Я бы не хотела встречаться с таким человеком один на один. Еще и одет в темно-серый спортивный костюм, хотя босс должен ходить в элегантных брюках.
Вот, например, Тимофей никогда не позволял себе появляться перед подчиненными без рубашки и галстука.
Наши с опасным мужчиной взгляды скрещиваются. Владелец автомойки меня замечает. Приходится все-таки натянуть улыбку. Несмело шагаю к нему.
— Здравствуйте! — заговариваю первая. — Я Екатерина Демидова, пришла на собеседование…
— Демидова… я уже о тебе забыл, — хмурится он и рассматривает с ног до головы, а у меня дрожат колени. — Нормально.
Когда я собиралась на собеседование, то представляла все совершенно иначе. По крайней мере, что общение наше будет в тихом кабинете, а не посреди гудящего мокрого ангара. Но мне очень нужны деньги, поэтому не привередничаю.
— Я коммуникабельная, ответственная, порядочная, — чтобы заполнить паузу, возникшую между нами, перечисляю качества, которые успела придумать, пока шла сюда.
— Паспорт взяла?
— Да, — киваю и торопливо открываю сумочку, — хоть вы и не просили, но взяла.
Передаю ему документы. Мужчина открывает их и мельком просматривает, а затем возвращает. Отворачивается от меня и громко зовет:
— Ира, покажи Демидовой рабочее место!
Потом владелец, так и не представившись, уходит, оставляя меня в растерянности.
На смену ему появляется крашенная блондинка примерно моего возраста, в резиновых сапогах, черных лосинах и водолазке. На ее плечи накинута дутая красная жилетка под цвет логотипа автомойки.
— О господи, — вместо приветствия оценивающе рассматривает мою одежду. — Ну идем, Демидова.
Горделиво достает из кармана ключи и ведет меня в комнату, где должен находиться администратор.
Ирина садится за стол и щелкает компьютерной мышью, включая погасший монитор. Вижу на экране черно-белую таблицу, в ней какие-то цифры и наименования услуг.
— Не стой над душой, — ворчит девушка, — там стул есть. Пододвинь и садись тоже. — Послушно делаю, как она велит. — Будешь вести записи в этой программе, — поясняет она. Ты же вроде бы уже работала администратором, так что сложностей разобраться у тебя не возникнет.
А у меня при взгляде на эту таблицу в голове не возникает ничего. Может быть, зря я соврала об опыте работы? Но признаться сейчас в обмане не решаюсь.
— В салоне красоты я вела записи в тетради. Наша директриса была очень консервативной женщиной… — бормочу и натыкаюсь на удивленный взгляд Ирины.
— Ты не разбираешься в программах?
— Но я быстро учусь!
— Нет уж, — качает головой девушка, — возиться с тобой здесь никто не будет. До свиданья! — фыркнув, демонстративно встает.
А у меня внутри будто что-то обрывается. Я как представлю, что вернусь в квартиру мужа ни с чем и заново начну искать подходящие вакансии — расплакаться хочется. Еще не факт, что получится найти подходящую работу близко к дому и с такой зарплатой, и будут ли вообще со мной где-то еще говорить. Сердце сжимается в комок. Не ожидая от себя, впиваюсь пальцами в руку Ирины.
— Пожалуйста, — шепчу, — у меня очень трудная жизненная ситуация.
— А у кого она легкая? — прыскает смехом. — Думаешь, я здесь от хорошей жизни, что ли?
— Мне муж изменил… Дал небольшой срок пожить в общей квартире, а потом я должна буду уйти. Мне срочно нужны деньги, Ир. Я готова стараться, честное слово! Я не подведу…
Я не хотела рассказывать о своей боли. Предательство Тимофея, словно яд замедленного действия, постепенно уничтожает меня. Я старалась молчать и оставаться один на один со своей бедой, но, сказав вслух о ней, мне почему-то становится немного легче.
Ира, еще секунду назад смотревшая на меня надменно, вдруг смягчается, смотрит сочувственно.
— Все они кобели, Демидова. Мой такой же, — вздыхает и приземляется на стул. — Ладно, покажу что к чему, но если будешь тупить, то сотрудничество не срастется.
— Я согласна, — киваю.
Следующие два часа Ирина тратит на мое обучение, но компьютерную программу до конца понять я так и не смогла. После девушка проводит краткую экскурсию по зданию.
— Завра к восьми утра приходи, — говорит Ирина, провожая меня на улицу. Оказывается, здесь была обычная дверь, которую я от волнения сразу не увидела. — И ксерокопию паспорта не забудь.
— Хорошо! Спасибо вам огромное!
Попрощавшись, иду домой воодушевленная. Это моя первая маленькая победа. Есть повод гордиться собой.
Но мое приподнятое настроение бесследно исчезает, когда, перешагнув порог квартиры, я замечаю на коврике туфли мужа. Из радостных мыслей я снова возвращаюсь в свою реальность. Только она уже не привычная, а новая, от которой я не знаю, чего ожидать.
Напрягаюсь, стягивая с ног ботильоны, а когда вновь выпрямляю спину, натыкаюсь взглядом на Тимофея.
Муж застыл в
