Франц Леопольд улыбнулся еще шире.
— Конечно, мы выше Фамалия, Пирас, Носферас, Вирад и в первую очередь этого презренного клана в Ирландии, Лицана, который все еще живет в каменном веке.
Тут перед его мысленным взором снова предстал образ юной вампирши. Ее длинные серебряные локоны блестели в лунном свете. Одеяние мягко облегало стройное тело. Она была маленькой и изящной, но при этом совсем не казалась ребенком. В ее чертах сочетались красота, гармония и мудрость, которая светилась в изумрудных глазах. Франц Леопольд вспомнил о белом волке, который всегда находился рядом с ней.
— Простите меня, — сказал он и с насмешливым выражением лица поклонился, — мне нужно дать Матиасу еще кое- какие указания, прежде чем мы покоримся своей участи.
С этими словами Франц Леопольд поспешил прочь, чтобы найти свою тень. Как и у каждого члена их семьи, у него был свой нечистокровный вампир, который должен был прислуживать ему, беспрекословно подчиняться и защищать его. Нечистокровные когда-то были людьми, пока их не укусил вампир, и они сами не превратились в вампиров. С той ночи их облик оставался неизменным на все времена, даже если они и приобретали все больше сил и опыта, в то время как чистокровные уже рождались вампирами и подобно людям росли и менялись. Только в отличие от людей их существование растягивалось на столетия, в течение которых их силы постепенно увеличивались, пока не достигали апогея. А когда их силы и скорость начинали слабеть, они присоединялись к достопочтимым старцам, предоставляя более молодым вампирам вершить судьбу клана.
Франц Леопольд вошел в свою комнату, где Матиас как раз упаковывал его дорожный чемодан. До того как барон Максимилиан сделал Матиаса вампиром, тот был извозчиком. Это был крупный неуклюжий мужчина со смуглой кожей и черными как у венгерца волосами. К тому же он оказался чрезвычайно неразговорчивым. Но, по крайней мере, он уже научился аккуратно обращаться с гардеробом своего хозяина. В данный момент Матиас складывал шелковые рубашки Франца Леопольда и прятал их в сундук. Слуга поднял глаза на хозяина.
— Что вы желаете? — спросил он, принимаясь тем временем за черный фрак.
— Я хотел бы, чтобы ты достал мне книгу и запаковал ее в мой чемодан.
— Какую книгу? Есть много разных книг.
Нечистокровный вампир продолжал невозмутимо укладывать вещи.
— Это я знаю, — прошипел Франц Леопольд. — Это должно быть нечто особенное. Ах, я сам не знаю.
— Для вашей поездки в Ирландию?
— Естественно, иначе тебе не нужно было бы запаковывать ее в чемодан.
— Может быть, о друидах и древней магии или что-то о волках? Об особенных волках? — голос Матиаса не изменился, и слуга даже не поднял глаз от работы.
Франц Леопольд с подозрением посмотрел на него.
— Да, это было бы неплохо. Достань мне что-нибудь в этом роде. Сегодня ночью ты мне больше не нужен. Упакуй чемоданы и жди меня здесь.
Не говоря больше ни слова, Франц Леопольд развернулся и вышел из комнаты.
Спускаясь по наружной лестнице, покрытой красным ковром, к главному входу, он задумался над тем, не мог ли Матиас за это время научиться гораздо большему, чем хотелось бы его хозяину. Франц Леопольд, даже среди представителей клана Дракас, отличался умением читать мысли, по крайней мере, для своего возраста. Но ему не хотелось бы, чтобы такой же способностью обладал и его слуга. Особенно сейчас, когда в своих фантазиях Франц Леопольд спешил в Ирландию, где сможет снова услышать ее голос. Она называла его «Лео», и он хранил воспоминания об этом как сокровище.
Франц Леопольд распахнул двери и выбежал на улицу. Он глубоко вдохнул пряный вечерний воздух позднего лета, к которому уже примешивались первые нотки распада. Скоро сочные зеленые листья увянут, приобретя осенний желтый цвет. Но когда полуголые деревья будут отбрасывать призрачные тени в свете газовых фонарей, он не сможет прогуливаться под ними, так как будет совсем в другом месте, в другой стране, да, в совершенно другом мире вместе с Иви-Мэри!
Алиса сложила руки на груди. И хотя они дрожали от нетерпения, она попыталась оставаться спокойной, прислушиваясь к тому, как от ударов молотка вибрирует ее тело. Она считала гвозди, которыми Хиндрик прибивал крышку ее дорожного гроба.
— Готово! — сквозь дерево его голос прозвучал несколько приглушенно. — У тебя все в порядке?
— Да, — ответила Алиса. — Скорей бы уже отправиться в путь!
Хиндрик рассмеялся.
— За год ты стала сильнее и быстрее, но терпения у тебя совсем не прибавилось.
Она услышала, как удалились его шаги, а потом снова застучал молоток: теперь Хиндрик забивал гробы ее младшего брата Таммо и их кузена Серена. Слуга, так Фамалия называли нечистокровных членов своего клана, будет сопровождать их в Ирландию. И хотя Хиндрик производил впечатление молодого человека: длинные светлые волосы и трехдневная щетина на подбородке и щеках, — он относился к числу старших и опытных вампиров гамбургского клана. Его человеческая жизнь закончилась где-то в конце семнадцатого века, поэтому госпожа Элина, предводитель клана Фамалия, спокойно поручила ему охранять трех наследников во время их пребывания на острове.
Наконец Алиса почувствовала, как гроб подняли и понесли. Вскоре усилился запах ила и морской воды, а когда гроб снова поставили на пол, она почувствовала мягкое покачивание.
Прилив еще не начался, но скоро корабль отправится в путь. Алиса с нетерпением ждала этого события, и вот наконец ночь отъезда наступила. Начиналось большое плавание, ведь они должны были пересечь целое море.
Алиса еще никогда не путешествовала на корабле, хотя Фамалия жили у старой пристани в двух торговых домах в стиле барокко на острове Кервидер. Каждую ночь юная вампирша с тоской смотрела на мачты, реи* и ванты*, на шхуны и бриги* торгового флота, на гукары*, на фрегаты*, вооруженные множеством пушек, и шлюпы* военно-морского флота. Теперь они собирались переплыть море на большом грузовом судне с четырьмя мачтами, которое называется барк*, а ей придется лежать в забитом гвоздями гробу. Она не сможет увидеть, как матросы поднимаются на ванты или натягивают шкоты* на реи, пока ветер не наполнит паруса.
Снаружи доносились команды. Алиса почувствовала, как корабль медленно поплыл. Качка усилилась, когда канаты отвязали от причальных тумб*. До грузового отдела донеслось пение моряков. Потом корабль повернулся к подветренной стороне* и путешествие началось — вначале по Эльбе к ее устью, затем — в Северное море через канал, чтобы в конце концов причалить к северному берегу Ирландии!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
