«Сопроводительные бумаги», - потребовала сурового вида женщина, сидящая за столом. «У вас есть бумаги по этому пациенту?»
Мечтательная атмосфера была разрушена суровостью реальности. Джон перевел взгляд на женщину и медленно покачал головой: «У нас не было времени заполнять бумаги. Мы даже не знаем его имени». Он посмотрел на часы и отметил, что прошло всего лишь двенадцать минут с того момента, как пейджер сообщил о прибытии пациента в отделение. Женщина посмотрела на него поверх своих очков и насмешливо произнесла: «И как же я должна его называть»? Другой медбрат откашлялся и произнес: «Счастливчик, зовите его Счастливчик Доу». Стив искренне верил в это в глубине своего сердца. Бывший парамедик{3}, он видел многих жертв огнестрельных ранений, которые умирали, истекая кровью на пути в больницу или уже прямо в ней. Но сегодня все было по-другому, какое-то почти мистическое ощущение. «Я дам знать в приемный покой». Медбрат провел рукой по редким русым волосам каким-то успокаивающим жестом.
«Какой хирург отделения отвечает за пациента?» - спросила суровая женщина у медбрата. Она увидела недоумения на их лицах. «И почему я вас спрашиваю», - она нажала кнопку интеркома. «У вас есть пациент с многочисленным огнестрелом?»
«Да», - ответ едва был слышен сквозь шум селектора.
«Его будут звать Счастливчик Доу», - женщина сделала паузу. «Как зовут хирурга?»
Сначала в селекторе повисла тишина. А когда он ожил, то голос произнес: «Триволи».
Новый сотрудник травмы Гаррет Триволи.
Пациент был спешно перенесен на операционный стол и подготовлен к операции, пока анестезиолог проводил необходимые манипуляции. Глаза Триволи неотрывно следили за монитором в операционной, она уже была одета в форму операционного хирурга.
«Поместите его в положение Тренделенбурга{4} и поддерживайте температуру в операционной на уровне 50 градусов», - попросила женщина. «Перчатки восьмого размера, пожалуйста». Она посмотрела на перчатки, которые ей протянула медсестра. «Я полагаю, что это первый и последний раз, когда я сообщаю вам свой размер». Медсестра была потрясена проявлением высокомерия в новый хирурге. Черт побери, еще и часа не прошло в новом учебном году, и уже такое отношение.
Она подготовила стерильные перчатки для хирурга. "Я прослежу, чтобы эти слова дошли до всех сотрудников, доктор", - она вежливо кивнул. "Да, что ты требовательная сука".
Подойдя к операционному столу, Гаррет произнесла: «Скальпель». Сейчас хирурги находились на переднем крае сражения за жизнь молодого пациента. Нельзя было терять ни секунды, они должны были найти пули и остановить кровь, если это вообще было возможно. Но была уверенность, что усилия команды не будут напрасными.
* * *
Джон и Стив вернулись, чтобы найти уборщицу Марианну для помощи в уборке палаты. Они были поражены, когда увидели, какой беспорядок был создан здесь в короткий промежуток времени.
"Не могу поверить в то, что вы здесь устроили, ребята", - подразнила она их.
"Что ж, радуйся, что все случилось за десять минут и только в этой палате", - сказал Джон, "иначе все было бы намного хуже".
"О, боже мой, думаю, я немного опоздал", - доктор Маккормик просунул голову в комнату.
"Извините, док, пациент уже в операционной", - Стив извинился перед лечащим врачом скорой.
«Ну, хорошо, а … как его зовут, мы знаем?»
Стив посмотрел прямо на толстого, лысеющего врача: " Мы назвали его, Счастливчик Доу". Врач расплылся в улыбке: «Давайте надеяться на это».
"Скажите, вы случайно не знаете, кто был этот хирург?" – спросил доктор Маккормик, сделав шаг назад в комнату.
"Tриволи, новый член травмы Гаррет Триволи". Широкая улыбка появилась на лице Джона. "Да, если бы эта Триволи так относилась к занятию сексом как к работе", - подумал про себя высокий блондин. "Тогда можно было бы совершенно по-другому воспринимать все то время, что я провожу здесь».
Врач был удивлен выражению лица Джона. "Спасибо, я получу необходимую информацию, когда они закончат в хирургии", - сказал, уходя, Маккормик. Выражение лица медбрата не выходило у него из головы. Он знал, о фанатизме Джона к спорту, его склонность к непристойным комментариям и сексуальные аппетиты. Триволи, хм ... наверное, такой же фанат спорта, а, может быть, и такой же пошляк как Джон. Потом до него дошло. Этот взгляд! Это был тот взгляд, который выдает подростка после первого сексуального контакта или мужчину, когда его одолевают похотливые мысли. Врач оглянулся и посмотрел на Джона. «О, Господи, он запал на мужчин! Боже… я надеюсь, это касается только Гаррета Триволи», - подумал он и ускорил свой шаг, у него всегда возникало чувство неприязни к таким отношениям.
* * *
Совместными усилиями медбратья и уборщица привели палату вновь в состояние боевой готовности. Теперь им необходимо было собрать хоть какую-то информацию о Счастливчике. Все произошло неожиданно и так быстро, что теперь было достаточно трудно воспроизвести хронологию событий. Наконец Джон и Стив закончили и были удовлетворены проделанной работой. Это была короткая, но емкая история появления Счастливчика Доу у них в травме. Они оба знали, что их менеджер Нан начнет задавать вопросы, почему не были сделаны некоторые вещи.
Стив повесил голову: "Нан выйдет на тропу войны из-за этого".
"Пациент еще жив", - отрезал Джон. "По крайней мере, я надеюсь, что это так. Если у нее есть вопросы, пусть она обсудит это с врачами".
"Я говорю о том, что пусть просто посмотрит запись с камеры. Это должно будет ответить на все ее проклятые вопросы".
Лицо Джона засветилось, он забыл, что все в травме снимается на видео пленку для критического обзора. "Может быть, я должен посмотреть все сам. Интересно ... как это будет во второй раз?»
"Боже, Джон, я желаю тебе держать на уме работу, а не завоевания прошлой ночи", - Стив был заметно взволнован.
«Да, Я так и делаю»,- был его ответ.
* * *
В операционной комнате было тихо, был слышен только звук монитора, постоянно напоминая о жизни, которую они пытались сохранить. У всех хирургов был свой особый стиль поведения, которому они следовали в операционной, и сейчас Гарретт Триволи находилась в точке наивысшей концентрации, следя исключительно за пациентом. Разговоры были сведены к минимуму. Возможно, именно поэтому все обратили внимание, когда раздался голос хирурга. «Сканер, пожалуйста», - слова прозвучали как приказ, а не как просьба.
Анестезиолог снял показания приборов: "Сердечный ритм, 90, давление 108 на 66. Дыхание – 14, цвет лица нормальный", - сообщил он, глядя прямо на пациента.
