Лицо Джона засветилось, он забыл, что все в травме снимается на видео пленку для критического обзора. "Может быть, я должен посмотреть все сам. Интересно ... как это будет во второй раз?»
"Боже, Джон, я желаю тебе держать на уме работу, а не завоевания прошлой ночи", - Стив был заметно взволнован.
«Да, Я так и делаю»,- был его ответ.
* * *
В операционной комнате было тихо, был слышен только звук монитора, постоянно напоминая о жизни, которую они пытались сохранить. У всех хирургов был свой особый стиль поведения, которому они следовали в операционной, и сейчас Гарретт Триволи находилась в точке наивысшей концентрации, следя исключительно за пациентом. Разговоры были сведены к минимуму. Возможно, именно поэтому все обратили внимание, когда раздался голос хирурга. «Сканер, пожалуйста», - слова прозвучали как приказ, а не как просьба.
Анестезиолог снял показания приборов: "Сердечный ритм, 90, давление 108 на 66. Дыхание – 14, цвет лица нормальный", - сообщил он, глядя прямо на пациента.
Гаррет вздохнула с облегчением. Большая часть битва завершилась, теперь остались только небольшие стычки. Но битва есть битва, и не важно, насколько она велика. Хирург поняла это несколько лет назад. Некоторыми из самых смертоносных сражений были те, которые изначально были приняты за мелкие неприятности.
А сейчас нас ждет самая утомительная часть, доктор Крегер. Мы исследуем кишечник на предмет каких-либо признаков разрывов или трещин ", - женщина посмотрела на молодого хирурга. «Мне не кажется, что есть какая-то травма", - возразил д-р Крегер. "Я не думаю, что мы найдем повод для беспокойства".
Соболиная бровь высоко взлетела, и взгляд ледяных голубых глаза ударил как кинжал. Голос Гарретт зазвучал необычно низко.
«Это, д-р Крегер, мой пациент. Я буду делать все, что считаю необходимым, чтобы обеспечить успешное проведение операции как сейчас, так и в будущем. Если вы не согласны, то я предлагаю вам с завтрашнего дня стать хирургом в травме вместо меня». Капли пота выступили на лбу ординатора. Его сердце прокричало: «Нет!»
Ты одна такая, я хочу учиться у тебя. Он опустил глаза и кивнул головой. "Я сожалею", - все, что он мог произнести.
Он знал, что из трех стипендиатов, у Триволи были те самые навыки и хирургический опыт, который он хотел приобрести, но ее манера общения с сотрудниками оставляла желать лучшего. Она, казалось, противопоставляла себя им на каждом шагу. Он должен был напомнить себе, что нельзя перенимать эту привычку.
"Хорошо! Тогда вы не будете повторять эту ошибку еще раз". Ее голос был грубым и холодным, конкурируя с низкой температурой в помещении, пробирая до самых костей.
Он встретил ее ледяной взгляд, и спросил себя, сможет ли он выдержать такое отношение к себе в течение целого года. Ему рассказали, что он многому сможет от нее научиться, но никто не предупредил о ее дерзком и высокомерном характере.
Тщательно, медленно и очень старательно два хирурга рассмотрели все петли кишечника на наличие повреждений. Они не смогли найти никаких дефектов, но что-то мешало женщине-хирургу, инстинкт снова взял свое.
- Данные сканера, пожалуйста.
Персонал в операционной начал ненавидеть слово «пожалуйста», звучавшее из уст высокого хирурга. Было очевидно, что она понятия не имела о вежливости. Из ее уст это звучало так, как будто суффикс в слове ставили впереди него, а не в конце.
«Частота сердечных сокращений 98, давление 100 на 64, дыхание 16», - сообщил анестезиолог. Гаррет не могла избавиться от странного ощущения. "Повысьте давление до 120". Анестезиолог достал шприц с лотка на его рабочей станции. Он снял колпачок с иглы и ввел один миллиграмм препарата в порт капельницы. «Потребуется всего несколько минут», - заверил он хирурга, - «прежде чем мы сможем увидеть некоторые результаты».
"Пока мы ждем, давайте очистить брюшную полость от лишней жидкости".
Медсестра молча следила за действиями хирургов, которые тампонами убирали влагу и отдавали ей. «Семнадцать отдано, семнадцать получено», - констатировала она.
«Давление 122 на 70».
«Ок, давайте проверим все в последний раз". Хирурги проверили каждую петлю кишечника еще более тщательно, и снова не нашли признаков повреждений.
"Там!" – ординатор показал рукой. "Я вижу рану". Его глаза заблестели навстречу взгляду Триволи.
Внутри на кишечнике можно было с трудом увидеть крохотную каплю крови, формирующуюся в течение нескольких секунд. Это оправдало себя. Ловкие руки хирурга зашили небольшое отверстие в стенке кишечника. «Шелковую 1-0 с изогнутой иглой». Гаррет взяла иглу и сделала один или два стежка, чтобы зашить ранку. Крегер обрезал нить и замазал стежки. Оба хирурги ждали, не будет ли шов заново кровоточить.
Роб Крегер молча изучал лицо женщины-хирурга напротив, ожидая слов: "Я же вам говорила". Но эти слова не прозвучали. А ведь он мог бы зашить молодого пациента, не проверив на предмет возможных осложнений, что в итоге могло бы убить юношу, жизнь которого им с таким трудом удалось сохранить.
«Она самая лучшая», - думал он. «Я собираюсь многому научиться в этом году».
Прошло несколько минут, это доказывало, что стежок не кровоточит. Хирурги продолжали окончательный осмотр. Оба были удовлетворены, когда не нашли других признаков травмы.
* * *
«Все тампоны пересчитаны правильно?» - хирург ждала ответа.
Взгляды окружающих сосредоточились на медсестре, которая производила окончательный подсчет.
«Сестра, ни у меня, ни у моего пациента совершенно нет времени торчать здесь целый день», - голос женщины прозвучал достаточно враждебно.
«Да, доктор Триволи, я отдавала вам 18 штук и столько же получила обратно». Медсестра не могла отойти от шока из-за столь злобного выпада в ее сторону. Она достаточно давно работала операционной сестрой и не привыкла к такому отношению.
«Отлично! А теперь давайте заштопаем его и посмотрим, как он будет восстанавливаться», - Триволи оказала честь старшему ординатору, позволив ему зашить пациента.
Роб Крегер отлично почувствовал этот жест. Перед ним стоял хирург, который во всем стремился к совершенству, и который разрешил ему поставить финальную точку в операции. Как правило, накладывать швы пациентам давали ординаторам уже на первом году практики, но сейчас молодой хирург чувствовал себя совершенно счастливым, ведь ему доверила сама Гаррет Триволи. И не важно, насколько мала была его задача, ординатор знал, что женщина заметит все, даже самую мельчайшую деталь этой процедуры. Все эти мысли беспорядочно крутились в голове Кригера, пока он аккуратно сшивал мышцы.
