тебе какие-нибудь носки, – сказал Билл. Он поднялся на чердак, и Ник слышал, как он ходит там наверху. Чердак был под самой крышей, и Билл с отцом и сам Ник иногда спали там. К чердаку примыкал чулан. Они отодвигали койки от того места, где крыша протекала, и застилали их прорезиненными одеялами.
Билл вернулся с парой толстых шерстяных носков.
– Теперь уже поздновато ходить на босу ногу, – сказал он.
– Терпеть не могу влезать в них после лета, – сказал Ник. Он натянул носки и, откинувшись на спинку стула, положил ноги на экран перед камином.
– Смотри продавишь, – сказал Билл.
Ник переложил ноги на выступ камина.
– Есть что-нибудь почитать? – спросил он.
– Только газета.
– Как дела у «Кардиналов»?
– Проиграли подряд две игры «Гигантам».
– Ну, теперь им крышка.
– Нет, на этот раз просто поддались, – сказал Билл. – До тех пор пока Мак Гроу может покупать любого хорошего бейсболиста в лиге, им бояться нечего.
– Ну, всех-то не скупишь, – сказал Ник.
– Кого нужно, покупает, – сказал Билл, – или так их настраивает, что они начинают фордыбачить, и лига с радостью сплавляет их ему.
– Как было с Хайни Зимом, – подтвердил Ник.
– Много ему проку будет от этой дубины.
Билл встал.
– Он здорово бьет, – сказал Ник. Жар от огня припекал ему ноги.
– Хайни Зим неплох на защите, – сказал Билл. – А все-таки команда из-за него проигрывает.
– Может, поэтому Мак Гроу и держится за Хайни, – сказал Ник.
– Может быть, – согласился Билл.
– Нам с тобой ведь не все известно, – сказал Ник.
– Ну конечно. Хотя для нашей дыры мы не так уж плохо осведомлены.
– Все равно как на скачках: лучше ставить на лошадей, когда их в глаза не видел.
– Вот именно.
Билл взял бутылку виски. Его большая рука охватила всю бутылку. Он налил виски в протянутый Ником стакан.
– Сколько воды?
– Столько же.
Он сел на пол рядом со стулом Ника.
– А хорошо, когда начинается осенняя буря, – сказал Ник.
– Замечательно.
– Самое лучшее время года, – сказал Ник.
– Вот уж не согласился бы жить сейчас в городе, – сказал Билл.
– А я хотел бы посмотреть «Уорлд Сириз», – сказал Ник.
– Ну-у, они теперь играют только в Филадельфии да в Нью-Йорке, – сказал Билл. – Нам от этого ни тепло, ни холодно.
– Все-таки интересно, возьмут когда-нибудь «Кардиналы» первенство или нет?
– Как же, дожидайся! – сказал Билл.
– Вот бы обрадовались ребята! – сказал Ник.
– Помнишь, как они разошлись тогда, перед тем как попали в крушение?
– Да-а! – сказал Ник.
Билл потянулся за книгой, которая лежала заглавием вниз на столе у окна, там, куда он положил ее, когда пошел к двери. Прислонившись спиной к стулу Ника, он держал в одной руке стакан, в другой – книгу.
– Что ты читаешь?
– «Ричарда Феверела».
– А я не одолел его.
– Хорошая книга, – сказал Билл. – Неплохая книга, Уимидж.
– А что у тебя есть, чего я еще не читал? – спросил Ник.
– «Любовь в лесу» читал?
– Да. Это про то, как они ложатся спать и кладут между собой обнаженный меч?
– Хорошая книга, Уимидж.
– Книга замечательная. Только я не понимаю, какой им был толк от этого меча? Ведь его все время надо держать лезвием вверх, потому что если меч положить плашмя, то через него можно перекатиться, и тогда он ничему не помешает.
– Это символ, – сказал Билл.
– Наверно, – сказал Ник. – Только здравого смысла в этом ни на грош.
– А «Отвагу» ты читал?
– Вот это интересно! – сказал Ник. – Настоящая книга. Это где его отец все время донимает. У тебя есть что-нибудь еще Хью Уолпола?
– «Темный лес», – сказал Билл. – Про Россию.
– А что он смыслит в России? – спросил Ник.
– Не знаю. Кто их разберет, этих писателей. Может, он жил там еще мальчишкой. Там много всего про Россию.
– Вот бы с ним познакомиться, – сказал Ник.
– А я бы хотел познакомиться с Честертоном, – сказал Билл.
– Если бы он был сейчас здесь, – сказал Ник, – мы бы взяли его завтра на рыбалку в Вуа.
– А может, он не захотел бы пойти на рыбалку? – сказал Билл.
– Еще как захотел бы, – сказал Ник. – Он же замечательный малый. Помнишь «Перелетный кабак»?
Если ангел нам предложит
Воду пить, а не вино, —
Мы поклонимся учтиво
И плеснем ее в окно.
– Правильно, – сказал Ник. – По-моему, он лучше Уолпола.
– Еще бы. Конечно, лучше, – сказал Билл.
– Но Уолпол пишет лучше.
– Не знаю, – сказал Ник. – Честертон классик.
– Уолпол тоже классик, – не сдавался Билл.
– Хорошо бы, они оба были здесь, – сказал Ник. – Мы бы взяли их завтра на рыбалку в Вуа.
– Давай напьемся, – сказал Билл.
– Давай, – согласился Ник.
– Мой старик ругаться не будет, – сказал Билл.
– Ты в этом уверен? – сказал Ник.
– Ну конечно, – сказал Билл.
– А я и так уже немного пьян, – сказал Ник.
– Ничего подобного, – сказал Билл.
Он встал с пола и взял бутылку. Ник подставил ему свой стакан. Он не сводил с него глаз, пока Билл наливал виски. Билл налил стакан до половины.
– Воды сам добавь, – сказал он. – Тут еще только на одну порцию.
– А больше нет? – спросил Ник.
– Есть сколько хочешь, только отец не любит, когда я починаю бутылку.
– Ну конечно, – сказал Ник.
– Он говорит: те, кто починают бутылки, в конце концов спиваются, – пояснил Билл.
– Правильно, – сказал Ник. Это произвело на него большое впечатление. Такая мысль никогда не приходила ему в голову. Он всегда думал, что спиваются те, кто пьет в одиночку.
– А как поживает твой отец? – почтительно спросил он.
– Ничего, – сказал Билл. – Правда, иногда на него находит.
– Он у тебя молодчина, – сказал Ник. Он подлил себе в стакан воды из кувшина. Виски медленно смешивалось с водой. Виски было больше, чем воды.
– Что и говорить, – сказал Билл.
– Мой старик тоже неплохой, – сказал Ник.
– Ну еще бы, – сказал Билл.
– Он уверяет, что никогда в жизни не брал в рот спиртного, – сказал Ник торжественным тоном, точно сообщая о факте, имеющем непосредственное отношение к науке.
– Да, но ведь он доктор. А мой старик – художник. Это совсем другое дело.
– Мой много потерял в жизни, – с грустью сказал Ник.
– Кто его знает, – сказал Билл. – Неизвестно, где найдешь, где потеряешь.
– Он сам говорит, что много потерял, – признался Ник.
– Моему тоже нелегко приходилось, – сказал Билл.
– Значит, один черт, – сказал Ник.
Они смотрели на огонь и размышляли над этой глубокой истиной.
– Пойду принесу полено с заднего крыльца, – сказал Ник. Глядя в камин, он заметил, что огонь начинает гаснуть. Кроме того, ему хотелось
