Читаем без скачивания Закат империи - Елена Горелик

- Немыслимо… - ошеломлённо прошептал он, и в самом деле потрясённый до глубины души. - Но может быть, она принимала в своей спальне вовсе не мужа?

- Нет, милорд, именно его, мистера Эшби. И по словам конюха, за завтраком они оба выглядели довольными.

- Немыслимо, - повторил сэр Чарльз. - Государыня ведёт себя с мужем словно падшая женщина! Её супруг нисколько не возмущён этим непотребством, и более того - весьма доволен столь недопустимым поведением жены!… Увы, всё обстоит куда хуже, чем я думал: миссис Эшби - не леди. Как и её супруг - не джентльмен…

"Нужно немедленно оградить леди Ховард от общения с этой… публичной женщиной, - думал господин посол, когда Джонатан закончил его брить и удалился. - Если я этого не сделаю, моя супруга, чего доброго, подвергнется её дурному влиянию, и безупречная репутация нашего семейства может пострадать. Но самое страшное в том, что мне приходится общаться с падшей женщиной как с государыней! Какой позор! Какое оскорбление моей чести!"

Сведения Джонатана лишь укрепили уверенность сэра Чарльза в собственной правоте: Сен-Доменгом правит кто угодно, только не "падшая женщина". А это означало одно: следовало как можно скорее выяснить, кто на самом деле здесь распоряжается, и иметь дело уже с ним.

Оливер Хиггинс. Молодой, но отличный служака. Сэр Чарльз давно отчаялся понять, что он из себя представляет на самом деле. Однако если герцог Йоркский счёл нужным ввести его в штат посольства, следовательно, это необходимо Англии. В конце концов, задача Хиггинса куда посложнее, чем у Джонатана: именно он должен был разобраться во всех тонкостях жизни верхушки Сен-Доменга.

- Рад вас видеть, Хиггинс, - сэр Чарльз знал, что этот человек из мелких разорившихся дворян. Но он был опасен. Умён, пользуется доверием герцога Йоркского. Следует быть осторожным. - Кофе?

- Спасибо, сэр Чарльз, не стоит, - вежливо отказался Хиггинс, но за столик всё же присел.

- Времени у нас всё меньше, - сэр Чарльз сразу перешёл к делу. - Мне нужно имя.

- Я называл вам имя, сэр, - со сдержанным достоинством ответил Хиггинс. - Миссис Эшби.

- Я уже говорил вам, что это невозможно.

- Сэр, ошибка исключена. Я проверил по всем каналам. Нет никаких сомнений в том, что миссис Эшби руководит страной без указаний от посторонних лиц.

- Это невозможно, - с нажимом повторил сэр Чарльз. - Женщина в принципе не способна на это, у неё элементарно не хватит мозгов!

- Но факты, сэр!…

- Факты, Хиггинс, говорят о том, что истинный правитель этого острова слишком умён для вас, если вы не в состоянии его вычислить! - вспылил посол. - Мне нужно его имя, а у вас не более недели на то, чтобы сообщить мне требуемые сведения!

- В таком случае, сэр, - сцепив зубы, процедил Хиггинс, - я готов предоставить требуемые вами сведения прямо сейчас.

- Давно бы так, - кивнул сэр Чарльз, немного остыв. - Говорите.

- При миссис Эшби часто видят некоего француза по имени Этьен Ле Бретон. Насколько мне известно, ранее этот Ле Бретон состоял на службе Франции. Примерно в том же качестве, что и я на службе Англии, - Хиггинс едва удержался от соблазна произнести это с явным сарказмом. - Если вы начнёте действовать в этом направлении, думаю, вас ждёт немало интересного.

- Почему вы раньше молчали?

- Я не был уверен в своей правоте, сэр Чарльз, - Хиггинс позволил себе едкую усмешку.

- Это вам урок на будущее, Хиггинс, - нахмурился посол.

- Нам обоим, сэр Чарльз. Нам обоим…

- Ну, блин… - Галка боялась смеяться в голос, чтобы не разбудить Жано, спавшего в соседней комнате. - Ты уверен, Этьен?

- Абсолютно, - Бретонец хитро усмехался. - Подкинул пару монет вашему конюху - как его там, Гастон, что ли? - научил, кому и что нужно говорить. Он потёрся несколько дней по трактирам, а там уже на него вышел слуга сэра Чарльза.

- Ты представляешь, что сейчас думает наш лондонский гость? - мадам генерал тихо кисла от беззвучного смеха.

- Вас так волнует его личное мнение, капитан?

- Ни в малейшей степени, - уже более серьёзно ответила Галка. - Главное, чтобы он поступил именно так, как мы задумывали. Но… Всегда остаётся шанс на непредвиденное.

- Полноте, капитан, - Этьен вообще редко улыбался, но сейчас у него был для этого хороший повод. - Неожиданностей не будет. Англичанин только думает, будто свободен. На деле он, во многом вполне адекватный и умный человек, в интересующем нас аспекте - покорный раб своих заблуждений.

- Это верно, Этьен. Но тот тип, что крутится около сэра Чарльза… Лично мне он показался опасным противником. Вот от него-то и могут проистечь всяческие неприятные неожиданности.

- От меня тоже много чего может проистечь, капитан, - усмешка Этьена стала жёсткой. - Будьте уверены, с этим господином мы ещё сыграем в весьма интересную игру…

4

"Странная война, - думал дон Хуан, выслушав доклад разведчиков и оставшись наедине со своими мыслями. - Странные испанцы. Почему они, вместо того, чтобы одним хорошим ударом раздавить нас в самом начале, пока мы были слабы, позволили втянуть себя в полномасштабную войну?"

Для него, потомка правителей Майяпана, чей род приравняли к грандам Испании ещё сто лет назад, получившего вполне европейское образование, поведение испанцев и впрямь казалось странным. Правда, и майя начинали войну тоже не самым традиционным способом - терроризируя дороги около крупных городов. Испанцы долго не думали: начали высылать карательные отряды. Которые не столько отлавливали "краснокожих разбойников", сколько занимались уничтожением периферийных индейских поселений… Это была большая ошибка. Уже хотя бы потому, что многие майя, которым на первых порах эта война была нужна как телеге пятое колесо, обозлились и принялись мстить за убитых родичей. "Мои предки приносили жертвы грозному Ицамне, - дон Хуан посмотрел на искусно вырезанное распятие - работа не испанских, а местных мастеров. - Испанцы приносили в жертву и своих, и чужих во имя Христа. Чему Христос вряд ли обрадовался бы, спустись он сейчас на грешную землю. Я принёс малую часть своего народа в жертву будущему остальных. Что нисколько не оправдывает меня в глазах Спасителя". И это было чистой правдой: дон Хуан намеренно допустил разорение испанцами нескольких селений, дабы родственники убитых дали клятву мести. Ещё до этой войны немало времени и сил пришлось потратить на уламывание иных знатных майя: мало кто из них желал ссориться с испанцами. Мало кто вообще верил, что пираты пойдут на союз. Чего только не предпринимал дон Хуан, чтобы объединить знатные роды! Уговаривал, подкупал, запугивал. Убеждал, что время прежних вольностей кончилось, и пора наконец объединиться. С этим-то все были согласны, но далеко не все соглашались отдать единоличное лидерство представителю рода Кокомов. Закончилось всё на удивление просто: дон Хуан взял в жёны девушку из семьи Чель, положив тем самым конец многовековой вражде между двумя древними влиятельными родами. А заодно - заметно усилив своё влияние на майянскую знать. Но теперь, заручившись поддержкой большинства знатных майя, он мог действовать по своему усмотрению.

Пираты не подвели. Прислали оружие и около сотни опытных бойцов, обучавших майя европейской манере ведения боёв. И вот тогда-то индейцы решились на первую крупную военную операцию - захват Кампече. Первый блин едва не вышел комом: при штурме города майя понесли большие потери. Правда, подавив сопротивление гарнизона, они устроили оставшимся в живых испанцам кровавую баню, перебив всех мужчин, а женщин с детьми увели вглубь полуострова - в рабство. После чего отдельные отряды отправились к Веракрусу, разбойничать на дорогах. И это заставило вице-короля думать, будто Веракрус - следующий объект нападения. Дальнейшее - исходя из того, что дон Хуан знал о вице-короле (он же архиепископ Мехико) - было несложно предсказать. Результатом чего и стал разгром авангарда испанской армии, посланного разорить индейские земли и освободить Кампече.

Что же дальше?

"Нам слишком многое нужно в себе переменить, чтобы выжить в изменившемся мире, - подумал дон Хуан, становясь на колени перед распятием и крестясь. - Лишь тогда мы окажемся достойны будущего. Укажи путь, Господь мой. Для меня и моего народа".

Распятый Христос, вырезанный местным мастером из красного дерева ещё полвека назад, был удивительно похож лицом на индейца. Уж не потому ли испанские попы отказались тогда преклонить перед ним колени?…

Аурелио почесал в затылке. Не гоняя вошек - хотя, куда без них, в полевых-то условиях? - а просто так. Острый солдатский нюх чуял запах грядущих неприятностей, а мозги не могли найти выход. Своему нюху он привык доверять. Имел к тому основания: пятнадцать лет на арауканской границе - это вам не пару раз чихнуть. Из солдат, в которые пошёл в семнадцать лет, выбился в командиры роты. Кто на пограничье не слышал о Аурелио Диего Хуане Фуэнтесе? Да не было там таких. Славная фамилия достойного человека… Чтоб этому кубинскому родичу на муравейнике вдребадан пьяным заснуть! Теперь всякая сволочь первым делом предательством родственника норовит попрекнуть. Сволочи! А ещё недавно, многие выражали восхищение его мужественной борьбой против подлых французов. Пока он не заявил, гад, что ни в какую не пойдёт под руку Мадрида. Ясное дело, королева взбеленилась, да ничего сделать не могла. Не до Кубы ей сейчас. Поговаривают, будто и в самой Испании неспокойно.