«Дипломатом» оказался Заковский и в отношениях с новым руководством ГПУ Украины. Он после взятого курса «на украинизацию кадров» и удаления восвояси его бывших начальников Манцева и Евдокимова, сумел не утратить своего положения. Новый председатель ГПУ УССР Всеволод Аполлонович Бапицкий хорошо его знал и давал ему самые лестные характеристики: «Один из лучших начальников губотделов на Украине. Руководит аппаратом как по линии секретно-оперативной, так и административной. Так же успешно руководит охраной границы. Энергичен. Выдержан. Тверд и настойчив в проведении принятых решений. Умеет владеть собой. Боевой чекист. Аппарат губотдела работает четко.
Взаимоотношения сотрудников хорошие. Умеет подобрать аппарат и воспитывать сотрудников. Имеет заслуги в секретно-оперативной работе. Награжден орденом Красного Знамени и Почетным знаком чекиста…»[23]. Под руководством нового чекистского начальника в Одесской губернии шел активный процесс укрепления государственной границы. К 1924 году удалось из разрозненных пограничных частей и пограничных отделений ГПУ организовать 25-й Молдавский пограничный отряд ОГПУ, в обязанности которого и входило «…прикрыть один из ответственных и серьезных участков на демаркации с Румынией».
В Одессе Леонид Михайлович проработал более двух лет. Возможно, если бы к середине двадцатых годов не обострилась борьба в партийном руководстве страны, Заковскому пришлось бы еще долго ходить «одним из лучших начальников губотделов»…
В январе — феврале 1926 года Сталину удалось сместить секретаря Сибирского крайкома РКП(б) М.М. Лашевича, близкого к Троцкому со времен Гражданской войны. Лашевич мало того что проявлял «троцкистские колебания», но и имел в партии репутацию большого любителя «сладкой жизни» и пьяницы. На «отбитое» у Троцкого место в Сибирской парторганизации Сталиным планировался «твердокаменный» аппаратный работник ЦК С.И. Сырцов, некогда начинавший секретарем Одесского губкома. Заодно с Лашевичем, в порядке полной «смены караула», было решено отозвать и старого чекиста, «дважды краснознаменца» полпреда ОГПУ по Сибири И.П. Павлуновского. Его дальнейшая судьба сложилась крайне неудачно: назначенный полпредом ОГПУ по Закавказью, он вздумал затеять здесь склоку и попытаться «спихнуть» Л.П. Берия, но тот сам был виртуозом интриги — в результате Павлуновского вообще убрали с чекистской работы…
Нам остается только гадать, кто первым назвал фамилию Заковского. Был ли это новый партийный руководитель Сибири Сырцов, припомнивший Одессу и тамошнего чекиста, помогавшего бороться с чиновничьим «свинством»? Или сам Дзержинский, за несколько месяцев до смерти, решил «подтолкнуть» наверх одного из своих первых сотрудников? Как это произошло, мы сказать не можем, но факт остается фактом: кандидатура Заковского прошла все инстанции в ЦК и ОГПУ, и он был утвержден полпредом ОГПУ по Сибирскому краю.
Заковский прибыл в Новосибирск в феврале 1926 года, и после Винницы и Одессы у него дух захватило от масштабов новой работы. Его власть простиралась от Урала до Якутии и от полярного Севера до степей Казахстана. В подчинении —18 окружных и областных отделов ОГПУ, тысячи гласных и негласных сотрудников…
Вступая во владение и знакомясь с аппаратом полпредства ОГПУ, Заковский предстал перед чекистами в образе «отца-командира» — сурового, но справедливого. Он знал, что при Павлунов- ском многие «размагнитились» и их следует подтянуть. «…У чекиста был и должен быть сжатый круг знакомств, — внушал Заковский на собрании партийной ячейки ПП ОГПУ Сибири в июле 1926 года. — Пьянство вошло в обычное явление, пьянствуют с проститутками, разъезжают на автомобилях даже члены бюро ячейки. В пьяном виде придираются к проституткам. О пьянках нашего аппарата известно в Москве. Мне товарищ Ягода говорит: «У вас пьяный аппарат», и отрицать этого не приходится. В аппарате есть не спайка, а спойка и самая настоящая. Некоторые пьют, пользуются у частника широким кредитом, им дают вместо одной бутылки — три. Это считают нормальным, а сообщить об этом считают преступлением. Непьющего товарища начинают избегать… Отдельные товарищи начинают делиться с женами о секретной работе, в результате едут на Соловки… Нужно оздоровить аппарат. Пить можно, но только в своем узком кругу чекистов и не в общественном месте»[24]. Заковскому вторил его заместитель (одновременно и начальник Новосибирского окружного отдела ОГПУ) Б.А. Бак. Он заявил на одном из партийных активов, что в 1925 году чекистскому аппарату ПП было выделено 50 мест на курорты и в дома отдыха, а «…в результате, чем больше помощи, тем больше пьют». Бак продолжал: «Пьянство с проститутками на автомобилях нельзя скрыть, автомобили ОГПУ знают все… Создается такое положение, что якобы милиция создана для того, чтобы ее били пьяные чекисты… Пить до того, чтобы кошек рвать, это никуда не годится»[25]. Здесь заместитель Заковского намекает на начальника Экономического отдела (ЭКО) ПП ОГПУ В.В. Верхо- зина. Последний, напиваясь до безумия, принимался за истребление кошек на улицах Новосибирска. В конце 1926 года терпение Заковского лопнуло, и он организовал его откомандирование на Дальний Восток. Кстати, нужно отдать должное долготерпению чекистских начальников: они нянчились и терпели пьяные выходки Верхозина еще целых двенадцать лет, он был уволен из органов НКВД в августе 1938 года «за развал работы, систематическое пьянство и дискредитацию себя и органов…»[26].
Когда внушения не помогали, Заковский прибегал к крутым мерам. Так, в декабре 1926 года был отстранен от должности начальник Бийского окротдела ОГПУ К.К. Вольфрам. Помимо того, что он «…занимался отдельной выпивкой и имел личную задолженность 500 рублей», его подчиненные погрязли в финансовых злоупотреблениях. В 1927 году Вольфрам был осужден по статьям 113 (дискредитация власти) и 116 (растрата) УК РСФСР натри года лагерей[27]. Позднее под следствие попали еще несколько высокопоставленных сибирских чекистов: в июне 1928 года арестовали начальника Тобольского окротдела ОГПУ И.Ф. Заикина, в августе 1929 года отстранен от должности начальник Славгородско- го окружного отдела ОГПУ И.М. Иванов (в приказе ОГПУ № 227 значилось как «..привлеченный к ответственности в качестве обвиняемого» (пытался прикрыть дело своего сотрудника, который в пьяном виде застрелил человека)[28].
Присмотревшись к окружающим сибирским чекистам, Заковский понял, что за редким исключением опереться в работе здесь не на кого. А потому решил «не вливать новое вино в старые меха», а делать ставку на новое чекистское пополнение, которое и стал назначать на ключевые посты в своем аппарате.
Первым таким чекистом «со стороны» стал Герман Антонович Лупекин (Новиков), прибывший в Новосибирск в июле 1928 года из Казахстана. В Гражданскую войну он служил пулеметчиком на канонерской лодке Днепровской военной флотилии, участвовал в морских десантах, побывал во врангелевском плену. С 1920 года Лупекин работал в особорганах Украины и Крыма, а в 1927 году стал начальником ИНФО ПП ОГПУ по Казахстану, откуда был направлен в Сибирь. В Новосибирске у Заковского он в течение четырех лет руководил ИНФО и Секретно-политическим (СПО) отделом ПП ОГПУ[29].
Два других приближенных Заковского прибыли в Сибирь из Закавказья. Это были Ане Карлович Залпетер и Михаил Александрович Волков-Вайнер, с начала 20-х годов находившиеся на ответственной работе в ГПУ Закавказья. В некотором смысле они стали «жертвами» интриганства И.П. Павлуновского против Л.П. Берия. Когда в марте 1926 года в Тбилиси прибыл новый полпред ОГПУ по Закавказью Павлуновский, начальник Секретно-оперативного управления (СОУ) ГПУ Закавказья Берия встретил вполне лояльно этого назначенца Москвы. Но Павлуновский стал вмешиваться в оперативную работу, дублировать действия Берия, а в конце 1927 года попытался создать ему «оппозицию» в лице группы чекистов — А.К. Залпетера, М.А. Волкова-Вайнера, В.С… Валика, А.М. Ершова-Лурье и других. Павлуновский попробовал втянуть в эту оппозицию и верного соратника Берия Всеволода Николаевича Меркулова, тот быстро понял, что «…речь идет не об оперативной работе, а о борьбе против Берия, в которую меня втягивают. Павлуновский вынудил меня даже написать официальный рапорт с просьбой откомандировать меня в Москву, так как-де я «не могу работать с Берия…»[30]. Известно, чем закончилась эта интрига… Так двое из незадачливых «оппозиционеров» оказались у Заковского в Новосибирске. Здесь Залпетер стал начальником Контрразведывательного отдела (КРО), а Волков-Вай- нер возглавил Экономический отдел (ЭКО) ПП ОГПУ Сибирского края, и с тех пор они являли собой пример непоколебимой лояльности начальству.
