Его внеплановая неприятность вернулась спустя четыре минуты. Он давал ей три. Грэм даже не обернулся. Просто разлил по чашкам как раз готовый кофе, отчаянно желая чего покрепче, и уселся на прежнее место, равнодушно глядя в окно.
Она пошуршала одеждой и не пришла в столовую. Съёжилась в кресле рядом с печью. Грэм наблюдал за ней краем глаза.
* * *
– Меня зовут Каррия, если вам это интересно, – хмуро представилась я, глядя в пространство прямо перед собой.
– Грэм, – коротко откликнулся сбоку мой похититель и добавил с почти невидимой усмешкой: – Лэррингтон. – Что-то шевельнулось в памяти, но… нет. Я его не знала. В той операции в Лакре он не участвовал.
– Что вам от меня нужно?
– Хотел то же самое спросить у вас.
– Вы ведь не думаете, что я оказалась здесь специально? – спросила раздражённо и, поймав его прищуренный взгляд, заключила: – Ясно. Значит, всё-таки думаете. Бред какой-то, – потёрла руками сильно обветренное лицо. – Ну и зачем, по-вашему, я могла тут очутиться?
– Я узнал вас, леди. – Он навалился локтями на стол, слегка наклонившись в мою сторону. – Вы нигде не бываете случайно. Это нонсенс.
Я усмехнулась. Действительно. Как-то не подумала.
– Что ж, я вас успокою и разочарую одновременно. Вы ошиблись.
– Неужели? – вкрадчиво поинтересовался вояка, наклонившись чуть заметней.
– Абсолютно, – приподнялась и потянулась к столу, обхватила чашку с кофе обеими руками. – И где же ваш друг? По вашим словам, он уже давно должен был появиться.
– Тэрридан, скорее всего, не сможет вернуться сегодня. – Он бросил задумчивый взгляд в окно. – Но не беспокойтесь, я позабочусь о том, чтобы вы смогли выбраться из этой глуши как можно скорее.
Клянусь, в его глазах мелькнула такая убеждённость, что стало совершенно понятно, мой визит крайне некстати. Я с удовольствием сделала большущий глоток кофе. О ду́хи, как вкусно!
– Не хотелось бы злоупотреблять, – промямлила я. Лицо слегка щипало. Кажется, всё-таки подморозила. В глазах сначала появилась резь, а потом они начали слипаться от этого слишком приятного тепла и почти оглушающего уюта. Несколько очень нелёгких часов с плохо рассчитанной нагрузкой на свежем воздухе вкупе с неожиданно наступившей тишиной и покоем лишили сил окончательно.
– Не беспокойтесь, я этого не допущу, – кажется, расслышала сбоку.
Я хмыкнула, успев подумать, что мне импонирует его наглость и манера держаться и что мне и правда с ним ничуточки не страшно. Собственно, это было всё, на что меня хватило. Потому что дрова тихонько потрескивали, снег за окном уже не летел, а медленно падал, чуть заметно пахло сладковатой смолой и дымом и сильно кофе. Я подтянула ноги под себя и на секунду прикрыла глаза, улыбаясь. Мне было всё равно, кто такой этот Грэм и собирается ли он меня убивать или похищать. Я была не в состоянии пошевелиться. Усталость тягуче растеклась по телу, и как я ни старалась внять здравому смыслу и разлепить глаза, это было неосуществимо. Где-то далеко, за странным сумрачным горизонтом сознания, я услышала тихие и очень крепкие слова, но ко мне это уж точно не имело никакого отношения. Я все вернее уплывала в самый дальний и бесконечно глубокий космос…
Утро было неожиданно ясным и тихим.
Вчера была весна и предвесенняя вьюга. Сегодня – солнце и мороз. Легко открыла глаза, обнаружив себя в широченной постели. Мозг щёлкнул только пару раз, отметая дурацкие и неуместные варианты. Точно знала, что беспокоиться не о чем. Приподнялась на локте, с удовлетворением нашла на себе полный комплект термобелья. Значит, остальное с меня всё-таки снял. Усмехнулась равнодушно. Это сколько же я проспала? И я не позвонила вчера Мэрин. Дрэк! Она будет волноваться.
Поискала, во что могла бы облачиться, но лыжные штаны надевать к завтраку было совсем не в духе приличий. Да и не было их в обозримом пространстве. То есть в спальне, в которой я была совершенно одна. Что, впрочем, радовало.
На стуле рядом лежала аккуратно сложенная свежая чёрная футболка. Подумала и развернула её. Она была огромна. И вполне могла бы сойти мне за платье. Захватила её, чтобы отправиться на поиски хозяина, читай, свидание с ванной, которая, слава богу, в этом крошечном доме имелась.
Грэм обнаружился в кабинете.
– Доброе утро, – пробормотала нетвёрдо, приоткрыв дверь. Мужчина сидел перед небольшим монитором, но сосредоточенно смотрел в какие-то огромные бумаги, игнорируя моё вторжение. От вчерашнего он отличался неожиданно – узкими очками, что придавали его и без того слишком правильному лицу утончённости и (я мысленно ругнулась) аристократизма. Хмыкнула вслух, и он соизволил обернуться.
– А-а… проснулись, – посмотрел поверх тонких линз, уголки губ на мгновение дрогнули. – Найдите что-нибудь позавтракать. Кухня в вашем распоряжении. Я занят.
– Благодарю, – очень кстати, и так даже лучше. – Вы завтракали?
– Что? – Мужчина опять нехотя оторвался от документов и бросил на меня короткий рассеянный взгляд.
– Завтракали?
– Нет, некогда, – ответил, уже на меня не глядя. И добавил отвлечённо: – Я вас не задерживаю.
Меня заметно перекосило, и я захлопнула дверь.
– Не задерживает, – бубнила себе под нос, держа маленькую керамическую джезву над самым медленным огнём, что могла выдать его небольшая плита. – Утончённый, – передразнила себя саму шёпотом. – Тьфу, невежа!
С другой стороны, чему возмущаюсь? Окажись я на его месте, как бы поступила сама? Честно? Я бы нашла кого-то, подходящего для спасения больше меня. Кого-то, кому можно перепоручить решение проблемы. Да. И это было бы правильным. Потому что каждый должен делать то, что умеет хорошо. Я же спасать людей профессионально не умела, зато…
От мыслей отвлёк звук открывающейся двери и твёрдые, решительные шаги.
– Вы правы, – услышала гулкое за спиной, – позавтракать действительно сто́ит. На меня кофе хватит?
– Рада, что здравый смысл восторжествовал, – откликнулась мрачно.
– Вам дурно спалось?
– С чего вы взяли? – вышло грубовато, но и приседать в книксенах перед этим солдафоном, хоть и «выкающим», я не собиралась. – Спасибо, что уступили кровать, – так же, не оборачиваясь, исправилась я.
– Я не уступал, – ответили сзади невозмутимо.
Резко обернулась и почти упустила за этим кофе. Поймала, заметавшись, разливая убегающий напиток по чашкам и, закончив, уставилась на мужчину снова.
– Простите?
– Не уступал, – тем же непрошибаемым тоном повторил он.
Не нашлась – возмутиться, обидеться или оскорбиться. Глупым было и первое, и второе, и третье.
– В любом случае спасибо, что не оставили на улице, – сухо поблагодарила я.
