Читаем без скачивания Олимп - БЕН БОВА

- Да, не терпится, - ответил биолог, с кряхтением запихивая в дыру геометеорологический маяк.

- Грязная работа, - пошутил Родригес, перекрикивая вой электрического бура, - но кто-то должен ее делать.

- Человек должен делать то, что должен, - ответил Футида в том же залихватском тоне, что и напарник.

Родригес рассмеялся:

- Это не Ницше.

- Нет. Джон Уэйн [2].

Закончив приготовления, они направились обратно, к краю кальдеры. Медленно. «Неохота,- подумал Родригес- Ладно, даже если мы сломаем себе шею, бродя там, внизу, по крайней мере, маяки установлены и работают».

Футида остановился, чтобы проверить показания маяков.

- Нормально передают? - спросил Родригес.

- Да, - послышалось в наушниках. - Интересно…

- Что?

- Тепловой поток из глубины здесь гораздо интенсивнее, чем в куполе или даже внизу, в Каньоне.

Родригес почувствовал, что брови его поползли вверх.

- Ты хочешь сказать, что вулкан все еще активен?

- Нет, нет, нет. Этого не может быть. Но там, внизу, присутствует какой-то источник термальной энергии.

- Надо было кукурузных палочек прихватить.

- Возможно. А может, нас там кто-то ждет, чтобы нами пообедать! - Голос биолога звучал возбужденно.

- Что ты имеешь в виду?

- Тепловая энергия! Где есть тепло, там может зародиться жизнь.

В мозгу Родригеса замелькали отрывки из плохих фильмов: скользкие инопланетные чудища со щупальцами и глазами навыкате. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не рассмеяться. «Не волнуйся, их интересуют только блондинки с большими сиськами».

Футида окликнул его:

- Помоги мне прикрепить канаты и проверь, прочно ли держатся крючья.

«Он больше не боится, - понял Родригес. - Он действительно хочет спуститься в эту бездонную дыру и посмотреть, водятся ли там внеземные существа».

- Ты готов? - спросил Родригес.

Футида надел на скафандр страховочную обвязку, надежно пристегнул канат к стропам, проходившим под мышками.

- Все, готов, - ответил биолог с уверенностью, которой совсем не чувствовал. Эта темная, зияющая бездна будила в обоих какой-то первобытный страх, но Футида не хотел признаваться в этом самому себе, а тем более товарищу.

Родригес провел утро, приводя в порядок снаряжение для спуска, пока Футида собирал образцы породы, затем организовал получасовой виртуальный видеосеанс для зрителей на Земле. Здесь, на вершине горы Олимп, было меньше скал, чем внизу, на равнинах, и нигде не виднелись окрашенные участки, указывающие на колонии марсианского лишайника.

И все же сбор образцов являлся первоочередной задачей биолога. Он рассматривал их как дар геологам, чувствуя тоскливую уверенность в том, что здесь, на крыше этого мира, нет никакой жизни. Но вот внизу, в кальдере… там, возможно, дело обстоит иначе.

К шлему Футиды прикрепили оборудование для получения виртуального изображения. Они не собирались проводить прямую трансляцию, но запись первого спуска в главную кальдеру горы Олимп представляла большую ценность как для ученых, так и для любопытных.

- Отлично, - сказал Родригес, своим тоном выражая неодобрение всей затеи, - я готов начать, как только ты скажешь.

Кивнув, Футида произнес:

- Тогда начинаем.

- Давай осторожнее, - предупредил Родригес, когда биолог медленно попятился к провалу.

Футида не ответил. Развернувшись, он перелез через слегка закругленный край гигантской дыры в земле. Кальдера была так велика, что прошло полчаса, прежде чем он исчез из поля зрения Родригеса, сидящего у лебедки.

«Готовясь к этому заданию, я должен был прочесть „Ад" Данте», - подумал Футида.

Он знал, что начало дороги в ад довольно пологое. Вскоре склон станет более отвесным.

И в этот миг он поскользнулся и сорвался вниз.

- Ты в порядке? - раздался в наушниках Футиды озабоченный голос Родригеса.

- Мне попался скользкий участок. Должно быть, здесь, в тени, на скале кое-где остался сухой лед.

Биолог лежал на боку, бедро ужасно болело после падения. «Если так дальше пойдет, - подумал он, - ниже пояса я весь буду в синяках».

- Ты сможешь встать?

- Да. Разумеется. - Смущение было сильнее боли. Футида сердито ухватился за трос и заставил себя подняться на ноги. Даже при марсианской гравитации, составляющей одну треть земной, это потребовало усилий - мешали скафандр и рюкзак. И все снаряжение, болтающееся на поясе и ремнях.

Поднявшись, он снова вгляделся в зияющую пасть кальдеры. «Она похожа на глотку огромного чудовища, - мелькнула мысль. - Похожа на врата в преисподнюю».

Он глубоко вдохнул и сказал в микрофон:

- Все нормально. Я начинаю спуск.

- Осторожнее, приятель.

- Спасибо за совет, - фыркнул Футида. Родригеса, казалось, не задело раздраженное замечание.

- Может быть, мне натянуть канат посильнее, - предложил он. - Чтобы не болтался.

Сожалея о своей вспышке, Футида согласился:

- Да, это должно помочь мне удержаться на ногах. Бок сильно болел, а ягодицы еще ныли после первого

падения.

«Мне еще повезло, что я не порвал скафандр, - подумал он. - Или не повредил рюкзак».

- О'кей, я натянул веревку. Не волнуйся, давай.

«Дорога длиной в тысячу миль начинается с одного шага». Мицуо Футида вспомнил древнее изречение Лао-Цзы, ступив обутой в ботинок ногой на склон перед собой. Голая скала, казалось, хорошо держала его.

«Ты не заметишь льда», - напомнил он себе. Слой слишком тонкий, чтобы увидеть. В нескольких десятках метров справа от него косые лучи солнца освещали пологий спуск в кальдеру. «Там не должно быть льда», - решил Футида. Он двинулся в ту сторону, медленно, проверяя почву перед каждым шагом.

Канат крепился к обвязке на груди, так что он мог без труда отстегнуть его в случае необходимости. Трос натянулся, и идти стало еще труднее. Футида почувствовал себя какой-то марионеткой на веревочке.

- Ослабь немного, - попросил он Родригеса.

- Ты уверен?

Он обернулся, чтобы взглянуть на своего спутника, и с удивлением увидел, что астронавт превратился в крошечную фигурку на краю кратера, освещенную ярким солнцем и едва заметную на фоне темно-голубого неба.

- Да, уверен, - сказал он с деланым терпением. Через несколько секунд Родригес спросил:

- Ну а теперь как?

Футида не заметил никакой разницы, но ответил:

- Лучше.

В свете солнца он разглядел примерно в двадцати метрах внизу скальный выступ и решил направиться к нему. Медленно, осторожно он начал спуск.

- Я тебя не вижу. - Голос Родригеса в наушниках звучал слегка озабоченно.

Подняв голову, Футида увидел лишь просторы синего неба и пологий склон голой скалы. И туго натянутый канат, его спасительную ниточку.

- Все нормально, - сообщил он. - Я включил виртуальные камеры и записываю спуск. Я собираюсь остановиться У уступа и отколоть там несколько образцов породы.

- Эй, Мицуо, - позвал Родригес.

Футида машинально взглянул вверх, но астронавта не увидел. Футида был один внизу, на выступе отлогого каменного склона кальдеры. Углеродный трос, соединявший его с лебедкой наверху, также служил «каналом» для радиопереговоров между напарниками.

- Что такое? - ответил он, обрадовавшись голосу Родригеса.

- Как там дела, приятель?

- Да как сказать, - ответил Футида. - Это зависит…

- Зависит от чего?

Биолог заколебался. Он уже несколько часов работал на этом уступе, откалывая образцы, измеряя тепловой поток, терпеливо вгрызаясь буром в твердый базальт, чтобы выяснить, нет ли в скале включений водяного льда.

Он оказался в тени. Солнце ушло. Подняв голову, он с облегчением увидел, что небо по-прежнему оставалось ярко-синим. Там, наверху, еще светит солнце. Он знал, что Родригес не позволит ему задержаться здесь после заката, но вид дневного неба все же несколько успокаивал его.

- Это зависит, - медленно ответил он, - от того, что ты ищешь. Геолог ты или биолог.

- Вот оно как, - сказал Родригес.

- Здесь рай для геолога. В этих скалах сохранилось значительное количество остаточного тепла. Больше, чем может накопиться в результате падения солнечных лучей.

- Думаешь, вулкан еще активен?

- Нет-нет. Он потух, но гора еще теплая - чуть-чуть. Родригес не ответил.

- Ты понимаешь, что это значит? Этот вулкан может быть намного моложе, чем мы думаем. Намного моложе!

- Насколько?

- Думаю, на какие-нибудь несколько миллионов лет, - ответил Футида возбужденно. - Не больше чем на десять миллионов.

- Мне он по-прежнему кажется чертовски старым, дружище.

- Но здесь может существовать жизнь! Если здесь сохранилось тепло, то в толще скалы, возможно, есть жидкая вода.

- А мне казалось, что на Марсе вода не может быть жидкой.

- На поверхности - нет, - объяснил Футида, чувствуя дрожь восторга. - Но глубже, внутри, где давление выше, там, возможно…

- Там, внизу, по-моему, дьявольски темно.