— Но именно там и находится племя Олужон. — Лекамир покосился на него.
— Как раз поэтому нам лучше идти именно там. Я наблюдал за их разведчиками. Они, в основном, расположены у края леса и в центре. Видимо, стерегут и границу между племенами. Именно там я и видел их стычку. Поэтому нам надо пойти достаточно близко к поселению, чтобы не было необходимости отправлять туда разведчиков, но достаточно далеко, чтобы остальные жители нас не заметили.
— Нас заметят в любом случае.
— Не заметят. Я буду их отвлекать.
— Каким это образом? — недоверчиво спросил, скривившись, Лекамир. — Не буду говорить, что меня это как-либо расстроит, но тебя убьют прежде, чем ты что-то заметишь. Всё твоё хвалёное мастерство тебе не поможет, если тебе пустят дротик в глаз.
Аккес медленно повернулся к рыцарю.
— Лес — не то место, где меня можно застать врасплох, — произнёс он с каменным лицом, что только больше разозлило Лекамира. — Я родился и вырос в лесах.
— Оно и видно. Дикий варвар.
— Ты, дубоголовый, как будто специально добиваешься… — Аккес холодно посмотрел ему прямо в глаза.
Лекамир, даже будучи первым рыцарем королевства, почувствовал некое неудобство от этого пронзительного взгляда, но уступать не собирался. Нахмурившись, он с вызовом спросил:
— Чего добиваюсь?
— Чтобы я тебя поскорее убил.
Аккес продолжал спокойно, даже равнодушно, смотреть, но было видно, что он не шутит. Неприятное предчувствие пробежало у рыцаря холодком по спине. В очередной раз он убедился, что с этим дикарём надо быть настороже. Тем не менее, он постарался беззаботно улыбнуться и вести себя непринуждённо.
— Никто и не сомневался, что ты кровожадный монстр. Да покажите мне хоть одного, кого ты не хочешь или не пытался убить.
— Вспоминай об этом почаще. Тем более, когда опять захочешь что-то мне сказать, железяка.
И, развернувшись, он отошёл в сторону и занялся своим снаряжением.
Лекамир проводил его тяжёлым взглядом, а потом раздражённо повернулся к Эгранту:
— И как вы только с ним уживаетесь?
На что Эгрант поднял руку и большим пальцем ткнул себе в грудь. Заметив непонимающий взгляд рыцаря, он улыбнулся и пояснил:
— Ты просил показать. Я показал.
Закатив глаза, Лекамир взял Зику за руку и отвёл подальше в сторону, решив не спускать с неё глаз. Эти двое хоть и разные, как день и ночь, похоже, отлично спелись, а значит, ничего хорошего от них обоих ожидать не стоит.
Риана старательно прятала улыбку, наблюдая всю эту сцену. Но когда она вновь повернулась к Аккесу, то заметила, что он снимает ножны со своими клинками и сворачивает их вместе с оружием в какую-то ткань, убирая в сумку. После чего начал откреплять наплечник, также убирая его прочь.
— Что он делает? — спросила она Эгранта.
Глянув на друга, он пояснил:
— Убирает оружие, как видишь. Ему так проще, особенно если нужно много двигаться или скрываться, — после чего насупился. — А значит, его мечи придётся тащить мне.
Эгрант грустно выдохнул, похоже, расстроившись, что придётся нести дополнительный груз. Риана же осторожно подошла к самому Аккесу. Она ещё немного опасалась того, что он может напасть, хотя в последнее время, как ей казалось, даже внимания на неё не обращает.
— Ты собираешься идти туда без оружия? — спросила жрица, глядя на то, как Аккес пристёгивает кожаный ремень к правой ноге чуть выше колена.
Аккес медленно выпрямился и посмотрел на девушку. На её лице он увидел удивление и даже некоторое беспокойство, что его даже немного позабавило.
Риана, стараясь не замечать его каменное лицо и пристальный взгляд, от которого внутри всё похолодело, сосредоточилась на своих словах.
— Ты же собираешься отвлекать местных жителей и должен понимать, как это опасно. Ведь они будут вооружены и наверняка попытаются тебя убить. А ты снял всю броню и оружие. Как ты будешь себя защищать теперь?
Она укоризненно кивнула на дорожный мешок, куда он складывал свои вещи.
Его же лицо оставалось совершенно бесстрастным, безо всякого намёка на какую-либо эмоцию. Ничего не отразилось на нём даже тогда, когда в его руке непонятно откуда появился кинжал длинной в локоть. Аккес демонстративно перекрутил клинок между пальцами, привлекая к нему внимание, после этого засунул его в ножны, которыми и оказались кожаные ремешки на ноге.
Видя её искреннее, почти детское изумление, он всё же не удержался от небольшой усмешки. Однако, так ничего и не сказав, развернулся и стремительно побежал прямо к лесу. И всего за пару мгновений он полностью затерялся в густой растительности.
Риана только растерянно смотрела ему вслед. Она по-прежнему считала, что Аккес поступает глупо, идя на враждебную территорию с одним единственным кинжалом. Но жрица верила, что он знает, что делает.
— Я хочу тебя поблагодарить, — услышала она голос Эгранта, который подошёл к ней. Он нагнулся и поднял оставленную сумку, вешая её себе на плечо.
— За что? — удивилась она.
— За него, — ответил Эгрант, кивая в сторону леса. — Ты ведь заметила, что он не надевал маску с тех пор, как мы начали путешествие на корабле. И даже сейчас не взял её с собой. Хотя её устрашающие свойства ему бы пригодились.
— А я тут причём? — всё ещё не понимала Риана.
Эгрант усмехнулся, покачивая головой, как бы поражаясь её недогадливости.
— А из-за кого он её снял там на дороге? Пусть и против воли.
— Он что, до этого её не снимал? — удивилась она.
— Не при посторонних. Это ведь не просто боевая маска. Ты должна это понимать. — Он пытливо посмотрел на неё. — Он считает её оружием, но на самом деле это щит.
— Щит? — удивилась она, но потом осознала: — Он пытается скрыть свои отличительные черты, то есть происхождение?
— Отчасти так. — Эгрант задумчиво кивнул. — Но дело не только во внешности. Он прячется от самого себя, от настоящего себя…
Эгрант посмотрел на Риану, которая внимательно его слушала, и улыбнулся.
— Когда человек осмеливается взглянуть в лицо самому себе и своим страхам… Именно тогда он становится по-настоящему сильным. Я благодарю тебя за то влияние, которое ты волей или неволей оказала. Этот дуралей продолжает злиться, ещё не понимая всего этого, — вздохнул Эгрант. — Ох… вроде умный, способный… Для этого мира — так вообще на редкость образованный. Знаешь, ведь я не шутил, когда говорил о его способности к языкам. Он может говорить на девяти, а писать на четырёх.
— Ох, ничего себе, — удивилась Риана.
— Вот и я о чём. Мозги варят, а ведёт себя иногда как… Ох…
