Эгрант, который как раз добил того, кто на них нападал, повернулся в сторону обрыва и только успел заметить, как оба, сорвавшись, полетели вниз.
— Нет! — выкрикнул он и побежал туда. Но когда подошёл к краю, то уже никого не было видно. — Нет… нет… нет…
Он упал на колени, всё ещё стараясь рассмотреть хоть что-то сквозь крону деревьев, которые росли на дне каньона.
— Что произошло? — спросил Лекамир, подходя ближе. Они успели перебить или обезвредить почти всех. Остальные же предпочли отступить.
— Нет, — всё ещё поражённо повторял Эгрант.
Зика с широко распахнутыми от недоумения глазами сказала:
— Он упал… туда, — дрожащей рукой она показала в сторону обрыва.
— Аккес? — переспросил Лекамир и посмотрел на Эгранта, который всё ещё сидел у края. — Вот же… Многоликий.
Его мучили угрызения совести из-за того, что когда-то он желал ему смерти. Парень ведь отлично справился со своей задачей, обеспечивая им безопасный путь. Это они опростоволосились. Да и на выручку вовремя пришёл.
— Он же выжил? Так? — дрожащим голосом произнесла Риана, и, взглянув на неё, Лекамир заметил, как побледнело её лицо и задрожали губы.
— Не знаю… — медленно произнёс он, не решаясь сказать прямо, что это почти невозможно.
— Он точно выжил! — вдруг уверенно произнёс Эгрант, поднимаясь. — Я впервые так сильно испугался, что голова отключилась. — Он немного растерянно улыбнулся. — Он не может умереть, иначе Первый сказал бы мне. Он не умер… не умер…
— Ну, раз так, то давайте не будем его здесь ждать и уйдём до того, как местные решатся на очередную атаку.
Лекамиру не очень хотелось сейчас спорить или тем более разрушать чьи-то надежды. Он прекрасно понимал Эгранта, который никак не мог смириться с тем, что потерял друга. Рыцарь и сам не раз в битвах терял хороших людей. Девушки были не менее поражены случившимся, и он решил воспользоваться временным воодушевлением своих спутников и поскорее покинуть это место.
Двигаться теперь придётся с большей осторожностью, ведь никакой поддержки больше не будет, так как Аккес, скорее всего, мёртв. А грустить по этому поводу или радоваться, он решит потом, когда они будут в безопасности.
Олея сидела в кресле и едва сдерживалась от того, чтобы не подскочить от переполнявшей её энергии и радости. Но подобное поведение не подобало принцессе, которая, к тому же, скоро должна была стать королевой. Поэтому девушка смиренно сидела на месте. Хотя она не могла спрятать счастливый блеск глаз, когда наблюдала за сестрой, которой в этот момент укладывали волосы.
— Я так рада за тебя, сестра! Так рада!
Келина скосила на неё недобрый взгляд.
— Ты говорила мне это уже с десяток раз, Олея, — сказала она, нервно дёрнув головой, от чего служанка, которая трудилась над её волосами, упустила пару слишком коротких прядей. — И я тебе неоднократно говорила, что радоваться тут нечему. Этот мужчина — настоящее чудовище, хуже него только тот другой генерал, который убивает всех без разбору.
— Но согласись, он ведь так красив, — не сдавалась Олея. — Высокий, изящный, с потрясающей улыбкой. Ты видела его идеальные черты лица? Этот прямой нос, чувственные губы, а какие глаза! Настоящие аквамарины.
— Олея! — окликнула сестру Келина. — Ты что, не слышишь, что я тебе говорю? Этот человек опасен! Ты только посмотри на себя! Только о нём и говоришь, хотя в начале осени выходишь замуж. Он до тебя ещё даже не дотронулся, а ты уже голову потеряла и только о нём и думаешь.
— Я всего лишь выражаю своё восхищение, — надулась девушка. — И ты не запретишь мне радоваться. Каким бы ужасным он ни был, я счастлива хотя бы от того, что из-за него ты, наконец, опять надеваешь платья и прихорашиваешься. Мира, оставь эти пряди висеть по бокам, так ей больше идёт.
— Да госпожа, — сказала служанка.
— Мне всё это совсем не нужно, — сказала Келина, продолжая хмуриться. Она чувствовала себя загнанной в ловушку. Ей хотелось выгнать Альдана, спустив на него всех собак, но, при всём желании, она не могла это сделать, потому что этот её новоявленный жених сделал умный ход. Он подарил им надежду на мир, да ещё подкрепив это предложением руки и сердца. Хотя в правдивости первого она сильно сомневалась. Впрочем, как и в искренности его предложения. Наверняка это какая-то уловка.
Келина посмотрела на свою сестру, которая уже почти вытеснила Миру и сама начала хлопотать над её причёской. В одном Олея всё же была права.
Альдан красив.
И тем меньше смысла в его предложении. Келина вполне трезво оценивала свою внешность и понимала, что красота — не её преимущество. А такие, как Альдан — которые сами красивы и прекрасно это понимают, — прежде всего, обращают внимание именно на внешность. Она же никогда не слыла красавицей, а её достоинства многие считают ещё бо́льшим недостатком, чем отсутствие красоты. Ну не могла же она очаровать его своим отсутствующим чувством юмора и трясущимися от страха коленками?
Нет. Она знала, что в его предложении нет ни капли правды.
— Идеально! — воскликнула Олея, рассматривая то, что удалось создать на голове сестры. — Теперь ты сногсшибательна.
— Тогда будем надеяться, что он упадёт замертво и мы поскорее от него избавимся, — пробубнила Келина, поднимаясь.
— Не говори глупости, — усмехнулась Олея. — Наносите финальные штрихи, а я пока пойду подсмотрю, что там делает отец и принц. Мне очень хочется увидеть их реакцию, когда ты появишься.
— Олея, — окликнула почти убежавшую сестру Келина. — Не приближайся к принцу Альдану. Помни про его магию. Он же…
Но младшая принцесса скрылась, не остановившись даже для того, чтобы дослушать то, что хотела сказать её сестра. И Келине оставалось только молиться, чтобы безрассудность сестры не вышла ей боком, ну и ещё торопить служанку, чтобы она поскорее закончила с лентами и шпильками.
А Олея, прежде чем зайти в главный зал, остановилась, а потом, отдышавшись, расправила плечи и буквально "вплыла" в комнату, наполненную гостями и негромкой музыкой. В центре зала уже начались танцы, но учувствовали в них лишь немногие: несколько фрейлин со своими ухажёрами да пара приглашённых гостей. Большинство же предпочитали стоять в стороне и вести беседы, да сплетничать.
На тихо вошедшую принцессу мало кто обратил внимание, разве что самые преданные её поклонники, которые не отрывали глаз от входных дверей, ожидая, когда предмет их воздыхания, наконец, явит себя. Но Олея вовсе не расстроилась тем, что её не заметили, она даже проигнорировала своих кавалеров и поспешила к трону отца.
