независимые. Если в темноте свет падал на них, глаза сверкали зеленым.
Так же блеснули глаза девушки, когда в них отразился свет фонаря. И при этом из них изливался такой поток ненависти, хоть ножом режь. Но нож, точнее кинжал, был в её маленькой изящной ручке, и, судя по тому, как она его держала, пользоваться оружием девушке уже приходилось.
Дар понимал, что профессионального наемника такой игрушкой красавица не остановит, а вот разжечь интерес и охотничий инстинкт у неё получится, точнее уже получилось.
Девчонка приняла боевую стойку и несколько голосов охнули, послышался и неуверенный смешок. По изменившемуся положению тела наёмника, по тому, как напряглись его мышцы, Дар почувствовал — сейчас прыгнет. Огромная тень нависла над хрупкой мао.
И он не выдержал. Нельзя допустить, чтобы такой редкий цветок был растоптан пьяным сбродом. Дар вклинился между девушкой и воином, встал так близко к ней, что почувствовал касание острия кинжала к своей одежде. Посмотрел в бешеные глаза наёмника. Сказал очень спокойно:
— Прости, незнакомец, но разве мало селянок …
В общем, договориться не получалось, оба уже положили руки на мечи. Они были одного роста и сходной комплекции и, вероятно, равны по физической силе. Но из-за столов уже поднимались соратники наемника. Краем глаза Дар отметил, как встал рядом Рамир, но не вплотную, чтобы не помешать другу.
Дар не сомневался, что один на один он справится с наёмником, и не потому, что тот был пьян. Хорошему мастеру выпивка не помеха, он двигается на рефлексах. Скорее потому, что техника такого рода воинов была несложна. Настоящее искусство меча на поле боя использовалось редко. Брали напором и простыми приемами вроде руби и коли. Но наёмников было много, и в тесноте трактира отследить всех, кто зайдет сзади будет трудно. Если дойдёт до серьёзной драки, придётся им с Рамиром сражаться спина к спине.
Не впервой, но как-то глупо получилось. Из-за девок он еще не ввязывался в драку, всегда считал любовные игрища личным делом каждого. Или не глупо?
Перед его глазами снова встала необычная девушка. Он не видел её, но ощущал тепло дыхания, так близко она была. Аромат незнакомых трав коснулся обоняния. И дрожь пробежала по спине.
Оглядываться он не стал, но понадеялся, что причина грядущей потасовки догадается сбежать.
Мечи вылетели из ножен одновременно.
Как и ожидалось, примитивный рубящий сверху. Высокие потолки трактира это позволяли.
Вряд ли кто-то ожидал от неповоротливого на вид Дара искусных восточных приемов. Он и не стал усложнять. Восходящим движением Дар отбил рубящий сверху: не принял меч противника жестко на лезвие, а позволил соскользнуть. И проводил, сохраняя нажим и не разрывая контакта. При таком блоке у атакующего некоторое время остается иллюзия, что он не промахнулся, а на деле, он проваливается вслед за своим мечом туда, куда позволяет ему противник.
Выведя наёмника из равновесия, Дар перехватил запястье, нажав на болевые точки так, что тот, зарычав выронил оружие. И в тот же миг кончик меча Дара описав полукруг остановился у незащищенного горла.
Дар продолжал придерживать кисть наёмника, не позволяя ему восстановить равновесие. Теперь от него зависело, потянет он противника на меч, вспарывая ему горло или оттолкнет в обратную сторону. Мгновение, которое длилось вечность.
Ситуация для наёмника непривычная. Вроде ничего еще не произошло, а драться уже нет возможности. Дар подержал его в неустойчивом положении, давая ему время осознать ситуацию и выбрать между жизнью и смертью. Понял тот быстро, но как сдаться чужаку в присутствии подчинённых? Глаза горели ненавистью, и Дар не спешил отпускать прихваченную кисть.
И тут, хвала Асхару, раздался повелительный голос:
— Прекратить!
По реакции окружающих Дар мгновенно понял, что этому человеку наёмники не осмелятся противоречить, и оттолкнул противника, позволив ему остаться живым.
И пока вошедший выяснял, что произошло, пригляделся и узнал. Не мог не узнать, хоть прошло уже более восьми лет.
Начальник гарнизона Алиас Шерг изменился, мелких шрамов прибавилось и седины.
Главарь наёмников еще что-то говорил, но Дар, вбросив меч в ножны уже шагнул навстречу старому знакомому.
— Алиас! Неужели не узнаешь чужака?
Шерг вздрогнул, побелел:
— Агвид?
Рядом вздохнул Рамир:
— Я ж тебе говорил, что ты всё больше на дядю становишься похож.
Шерг всмотрелся пристальнее:
— Ханг побери! Дар? Откуда?
Дар пожал плечами, ответ явно пока не требовался.
— Возмужал. Привет, Рамир! Ты прав — одно лицо и с дядей и… с прадедом. Ну, здравствуйте, ваше сиятельство, с возвращением, — и Шерг почтительно склонил голову.
Дар поморщился, бросил косой взгляд на притихших наёмников. Да и остальные свидетели потасовки во все глаза смотрели на неброско одетого путешественника, превратившегося в миг из проезжего чужака в его сиятельство.
— Пойдём к нам за стол, — негромко сказал он и тихо добавил, — И не называй меня больше сиятельством. Ни титула, ни земель, тебе это хорошо известно.
— Многое изменилось за эти годы, — туманно протянул Шерг, перевел взгляд на улыбающегося Рамира.
— Рад видеть, бродяга. Как так? Вы же вроде по отдельности уехали.
— Так получилось, — ответил за обоих Рам. — Встретились в чужой стране и…
— Вместе оказалось надежнее, — подхватил Дар.
Вегард
Спустя полчаса наёмники уже забыли о происшествии, часть снова спала за столом, несколько человек вместе с девчонками разошлись по отведённым комнатам.
Только Вегард никак не мог ни отключиться, ни, прихватив самую хорошенькую из подопечных мадам Беар, уйти из зала.
А соратники позаботились о своем командире. Симпатичная девица с аппетитными выпуклостями ёрзала на скамейке. Мрачный наёмник сидел напротив и пил не пьянея. Иногда его огромные кулаки непроизвольно сжимались, скрипели зубы, и девица невольно вздрагивала. Воин, нанесший ему поражение, сидел в дальнем углу со своим спутником и тем человеком, которому Вегард был вынужден подчиняться.
Порой недавний противник оглядывал трактир, словно невзначай проскальзывая взглядом по столу наёмников. Настороже, и это понятно. Поединок не закончен. Забыть свой позор Вегард не сможет.
И не только позор, но и сбежавшую девчонку с яростными зелеными глазами, с кинжалом, который так привычно лежал в её руке, ему не забыть.
Его сдерживало только то, что девушка исчезла. Если бы она досталась этому проходимцу, которого Шерг почему-то назвал сиятельством, Вегард не остановился бы. Какое из него сиятельство, одет как самый захудалый из его наёмников. Может, в прошлом и представлял из себя что-нибудь, но то, что сейчас он никто, это очевидно. Ладно, случай представится — поквитаются.
А девчонку он непременно найдет. Не может быть, чтобы никто о ней ничего не знал. Слишком яркая штучка. Всех крестьян
