Город горел.
Там, окруженный огнем смерти, находился отряд из трёх человек в красной форме. У них были мечи.
Конечно же, они не станут убивать детей, подумала Матисс, чувствуя, как затряслась рука, держащая фонарь. Потом она увидела мерцающий свет в глазах бойцов. Опасный, беспощадный взгляд. Они приближались к их маленькой группе. Да, они убьют детей. Это же ведь дети Элантриса.
— Бегите, — закричала Матисс дрожащим голосом. Она знала, что дети не смогут опередить этих людей. — Бегите! Вперёд и...
Внезапно из ниоткуда световой шар разрезал небо.
Эйш двигался между солдатами, лавируя вокруг их голов, отвлекая их. Мужчины сыпали проклятьями, размахивая мечами от гнева. Поэтому они совершенно упустили тот момент, когда Дэйш их атаковал.
Он набросился на них со стороны тенистой аллеи. Опрокинул одного, меч блеснул, а затем повернулся к двум другим, которые всё еще сыпали проклятьями, отворачиваясь от сеона.
Нам нужно идти!
— Скорее! — снова заторопила она, заставляя Идотриса и других продолжить движение.
Дети кинулись прочь от этой схватки на мечах, следуя за фонарём Идотриса. Матисс оказалась в самом конце, и с решительностью повернулась к тому месту, где был её отец.
Он не справлялся. Он был прекрасным воином, но к этим солдатам присоединились еще двое, а тело Дэйша ослабло после пребывания в Элантрисе.
Матисс стояла, сжимая дрожащими пальцами фонарь, и не знала, что делать.
Дети фыркали в темноте за её спиной, они отступали мучительно медленно. Дэйш храбро сражался, его ржавый меч заменил другой, который, должно быть, прислала Сарин. Он наносил удар за ударом, но его всё равно окружили.
Я должна что-то сделать, подумала Матисс, делая шаг вперёд.
В этот момент Дэйш повернулся, и она смогла разглядеть порезы на его лице и теле. Выражение ужаса, которое она заметила в его глазах, заставило её замереть от страха.
— Уходи, — прошептал он, его голоса не было слышно, но губы двигались. — Беги!
Один из солдат воткнул меч в грудь Дэйшу.
— Нет, — закричала Матисс. Но это лишь привлекло их внимание, так как Дэйш уже упал, корчась, на землю. Эта боль была слишком сильна для него.
Войны начали двигаться в ее направлении. Дэйш убил нескольких, но троё все-таки остались.
Матисс замерла.
— Пожалуйста, леди! — сказал Эйш, подлетая и становясь у неё за спиной. — Вы должны бежать!
Отец мертв. Хуже — он весь изранен.
Они встряхнула головой, приводя себя в чувства. Еще попрашайкой онав видела страшные вещи, ужасные. Она могла идти, что-то делать. Должна.
Они найдут детей. Ребята движутся слишком медленно. Хотя... Она кинула взгляд на сеона у себя за спиной, и заметила светящийся эйон в центре. Он означал свет.
— Эйш, — произнесла она в спешке, пока враги прибижались. — Догони Идотриса. Скажи, пусть он погасит фонарь, и отведи их в безопасное место.
— Безопасное место? — повторил Эйш. — Не знаю, найдется ли здесь безопасное место.
— Библиотека, о которой ты говорил, — сказала Матисс, пытаясь все быстро обдумать. — Где она?
— На севере, леди, — ответил Эйш. — В тайной комнате под приземистым зданием. Оно отмечено эйоном Рао.
— Галладон и Карата там, — вымолвила Матисс. — Отведи к ним детей... Карата знает, что делать.
— Хорошо, — ответил Эйш. — В этом есть смысл.
— Не забудь про фонарь, — напомнила Матисс ему вслед.
Она повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с приближающимися воинами. Затем подняла руку и дрожащим пальцем начала рисовать. Свет разлился в воздухе, следуя за её пальцем.
Она заставила себя не двигаться и закончить эйон, несмотря на свой страх. Солдаты на мгновение замерли, наблюдая за ней, затем один из них сказал что-то на гортанном языке, который, как полагала Матисс, был фьерденским.
Они снова начали приближаться.
Матисс закончила эйон — эйон Эйш, тот самый, что был внутри её друга. Но, конечно же, эйон ничего не сделал. Он просто висел в воздухе, как всегда. Воины, проигнорировав его, приближались, не обращая на него внимание.
Раньше он работал лучше, подумала Матисс, затем переместила палец в то место, о котором говорил Галладон, и провела последнюю линию.
В тот же миг эйон — эйон Эйш начал наливаться могущественным светом, и это произошло прямо перед лицами солдат. Они закричали, когда внезапная вспышка света ослепила их, затем отступая, начали сыпать проклятьями. Матисс нагнулась, чтобы подобрать фонарь и кинулась прочь.
Солдаты закричали вслед и погнались за ней.
И, как дети до этого, они двигались на свет — её свет. Идотрис и остальные были не так далеко, она всё ещё могла видеть их тени, двигающиеся в ночи, но солдаты были слишком ослеплены, чтобы заметить слабые передвижения, а Идотрис уже затушил фонарь.
Единственное, на чем сейчас сосредоточились солдаты, был её фонарь. Матисс уводила их прочь, в темноту ночи, держа фонарь дрожащими пальцами.
Ей был знаком звук преследования, особенно часто она сталкивалась с ним, когда оказалась в Элантрисе.
Грязь и слякоть сменили чистые улицы Нового Элантриса, Матисс пришлось двигаться медленнее, чтобы не подскользнуться и не упасть. Так или иначе, она спешила, пыталась срезать углы, стараясь оторваться от преследователей.
Она чувствовала сильную слабость.
Бег был слишком трудным испытанием для жителя Элантриса. У нее не оставалось сил, чтобы быстро бежать.
Она чувствовала сильную усталость. Больше она не слышала погони. Возможно...
Матисс завернула за угол и столкнулась нос к носу с солдатами.
Она замерла, шокированная, взглянула на них, всё те же, что преследовали ее ранее.
Эти солдаты хорошо натренированы, подумала она. Безусловно, они знают, как окружить врага и поймать его! Она повернулась, чтобы бежать дальше, но один из них схватил её за руку, смеясь и говоря что-то по-фьерденски. Матисс вскрикнула и выронила фонарь из рук. Солдат споткнулся, но не выпустил её руку.
Думай, сказала себе Матисс.
У тебя есть всего одна секунда.
Ее ноги начали скользить по грязи.
Она замерла, а затем упала, ударив своего пленителя по ноге.
Матисс могла полагаться только на одну вещь: она жила в Элантрисе. Она знала, как двигаться в этой слизи и грязи.
Солдаты, однако, не знали. Её удар оказался верным, и боец немедленно заскользил по этой грязи, толкнув стоявшего рядом. Они упали на тротуар, покрытый слизью. В итоге Матисс освободила руку.
Она с трудом встала на ноги, её красивая яркая одежда была запачкана грязью Элантриса.
Нога вспыхнула от боли, девушка обхватила лодыжку. В прошлом она так старалась уберечь себя от травм, но сейчас физические страдания были сильны как никогда, даже порез на щеке не шёл ни в какое сравнение. Её нога горела от боли, и она не утихала, а становилась только сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
