— Госпожа Адриана?
Она присела рядом со мной на циновку и заглянула мне в глаза. Только отъявленный мерзавец мог бы назвать эту женщину ведьмой. Она была настоящей феей из сказки. Точёное лицо, тонкие скулы, изящно изогнутые брови, небольшой аккуратный рот — такую даже в мешковине никогда не перепутаешь с простой девкой. Удивительно, что женился на ней какой-то рядовой советник из Магистрата, а не король или принц.
— Теперь я твоя хозяйка, — снова улыбнулась она. — Я купила тебя.
— За сколько? — вырвалось у меня.
Фу, до чего невоспитанной я почувствовала себя в этот миг! Поскорее склонила голову, начала поспешно просить прощения. Разве можно вот так, в лицо задавать вопросы госпоже, пусть она даже и снизошла до сидения с тобой на одном коврике? Да, да, коврик сбил меня с толку, вот я и не уследила за своим языком.
— За десять тысяч, — и она весело подмигнула мне, подхватывая мой поводок. — А теперь пойдём отсюда, пока этот идиот снова не разинул свою поганую пасть.
Она повела меня за собой не через рынок невольников, а тонкой песчаной тропинкой, что вилась по холмам побережья Минтты между вековыми соснами и кедрами. Не чувствуя собственных ног, я молча шла позади хозяйки, посматривая на её безупречно прямую спину. В волнистые локоны Адрианы были вплетены тончайшие нити, на которых сверкали изумруды — в тон зелёной мантии, мягко облегающей фигуру.
На полпути к причалу меня кольнуло беспокойство: а как же документы, о которых так заботился магистр Гедрис? Хозяйка обернулась ко мне, словно услышала мои мысли.
— Магистр оформляет бумаги вместе с моим секретарём. А мы зайдём пока в книжную лавку.
Книжная лавка! При виде стеллажей, заваленных фолиантами, словарями, альбомами и брошюрами, моё сердце заколотилось в удвоенном темпе. А сколько здесь было свитков и небольших карманных блокнотов — с рецептами, советами, бытовыми заклинаниями! Как же мне хотелось остаться здесь на весь день, пусть даже я только стояла бы у стены возле входа и рассматривала всё это великолепие!
— Ты умеешь читать, Эли? — спросила меня Адриана, помахивая книгой в красном переплёте.
И тут я вспомнила предостережение магистра Гедриса. Крепко скрестила пальцы за спиной — только бы волшебница не распознала ложь.
— Нет, госпожа, не умею.
Как же противно. Лгать — отвратительно. Кажется, что все покупатели лавки разом посмотрели в мою сторону, чтобы осудить это бессовестное враньё. Ведь я умею и читать, и писать, и считать — мама позаботилась об этом, всё моё детство она каждую минуту уделяла моему образованию, надеясь, что эти знания пригодятся мне в будущем. Краска залила мои щёки, уши запылали, но добрая госпожа Гилмур ничего не заметила.
— Жаль, — только и сказала она и вновь увлеклась просмотром новинок лавки.
На причале нас догнал молодой человек в сюртуке и брюках светло-серого цвета и с большим значком Академии на воротнике. По сплетению символов я безошибочно угадала факультет Стихийной магии, по цвету ленты (она была ярко-синей) определила пятый курс обучения. Всё это я знала от детей магистра Гедриса, которые рассчитывали вырваться с родительского острова от нудных частных учителей и поплыть на материк, в столицу, чтобы получать магическое образование в кругу сверстников.
— Все бумаги в порядке, магистр! — Парень протянул Адриане толстый конверт.
Она — магистр? Ничего себе! Поначалу мне показалось, что новая хозяйка едва ли намного старше меня. Но если она умудрилась уже и окончить академию, и защитить магистерскую диссертацию, то ей должно быть не менее тридцати лет.
— Это и есть Элинея?
— Она самая.
— Конечно, это не моё дело, госпожа Гилмур… — начал было молодой секретарь и внезапно осекся.
— Ну же, говори! — потребовала Адриана.
— Боюсь, ваш муж не одобрит покупки девушки в э-э-э… ошейнике. Сами знаете, как он относится к подобным штукам.
— Ты что же, хочешь поговорить с господином Фоули и объяснить ему, что мои рабы — это исключительно моё дело, которое его не касается?
— Нет, что вы! — испугался парень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А раз так, то не говори ерунды, лучше разыщи нашу лодку.
Несколько минут спустя мы втроём погрузились на крохотный лёгкий парусник и отчалили. Мне казалось, я сплю и вижу волшебный, золотистый сон. Я не думала ни о чём — ни о будущем, ни о прошлом, ни о баснословной сумме, на которую не поскупилась таинственная призывательница теней. Я закрыла глаза и слушала ветер, разносивший над морем жалобные крики чаек. Они сожалели о том, что щедрая госпожа покидает Минтту и не потратит сегодня больше ни монетки в лабиринтах этого острова изобилия.
— Эли, я хочу сделать тебе подарок, — сказала Адриана, когда мы отплыли уже далеко.
— А мне? — подал голос секретарь, управляющий парусником при помощи силы стихий.
— Ты не заслужил!
Можно подумать, я заслужила, ага.
Призывательница открыла небольшую ручную сумку и извлекла оттуда знакомый мне свёрток. Где же я его видела?.. Ах да! Как же стыдно мне стало в эту минуту, как захотелось повернуть время вспять и не обманывать госпожу по поводу чтения. Она была так добра ко мне, ещё совсем не зная меня.
— Нравится? — Она потянула за верёвочки и выудила из мешочка ярко-синие глазки незабудок на серебряной нити.
У меня не было слов. Я опустила голову и стала рассматривать доски маленькой палубы.
4
Никто точно не знает, сколько островов разбросано в море вдоль западного и южного побережья Веллирии. Учёные из Магистрата утверждают, что их и в самом деле не менее тысячи, поэтому наш край так и зовётся — Краем Тысячи островов. Говорят, их не раз пытались пересчитывать и даже присваивали кусочкам суши номера в зависимости от величины для облегчения работы налоговых сборщиков, однако не слишком успешно. Хозяева раз за разом оспаривали то размеры собственных владений, то расположение на карте, то наличие на острове плодородной илистой почвы или самоцветной жилы. Гедрис Майн часто рассказывал жене и соседям о том, какие споры разгораются в Совете Магистрата из-за очередного хитрого стихийника, скрывавшегося от уплаты налога.
Мой бывший хозяин был скуп, но честен. Согласно указу Архимагистра, он при помощи магии выложил из огромных камней возле причала число «332» и вырезал на валуне координаты острова, чем очень гордился впоследствии. Триста тридцать второй по величине остров — это всё-таки не семьсот пятый и не восемьсот шестнадцатый, как у соседей. Конечно, в обиходе все называли острова по именам, так уж повелось с древности.
Я родилась в триста тридцать втором году и потому считала, что Фелла — моя судьба, что я буду жить там до конца своих дней. Но я ошиблась.
Пока мы плыли в сторону Асфы, где жила Адриана Гилмур со своим мужем-советником, над морем успели сгуститься сумерки. К этому времени я уже устала рассматривать бесконечные виды чужих владений, проносящиеся по обе стороны от парусника. Зелёные, серые, красноватые, золотистые острова с крохотными фигурками людей слились в единый цветастый поток. Как же спокойно было на Фелле! Какой определённой и понятной была моя жизнь! А что будет теперь? Для чего меня купила призывательница? Загадка.
Чувство вины из-за того, что я начала новую жизнь с обмана хозяйки, терзало меня добрую половину пути. Потом я отвлеклась на морские пейзажи, украдкой перебирая в кармане подаренное Адрианой ожерелье и размышляя, как я могла бы отблагодарить её за доброту. Больше никогда не врать? Эх… Я попытаюсь!
Молодой секретарь хозяйки завёл с ней мудрёный разговор о заклинаниях, но сколько я ни прислушивалась, не поняла ни слова. Солнце опускалось за горизонт, и с наступлением темноты и прохлады в сердце начала закрадываться тревога.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что я знала о призывателях? Почти ничего! Я родилась и выросла среди магов, укрощающих стихии. Множество раз видела, как работают целители и алхимики. Слышала разговоры о талантливых мистиках с даром обнаружения сокровищ или пропавших людей. Всё, что касалось колдовства, некромантии или призыва теневых существ, обходило меня стороной.
