– Ещё раз благодарю. Ты умница. Без тебя я бы тут и остался. И чёрт с ними, с вещами. Забудь. Найдём другие. Слегка в себя приду, и поищем. А потом вместе пойдём на север. Я ведь сказал, что вытащу вас. Эти ушли, им я теперь ничего не должен, а вот ты здесь. Придётся слово держать.
– Я очень хорошо запомнила, что ты обещал нас вытащить, на это и надеялась, – Рыська едва заметно улыбнулась. – Они тебе не поверили, а вот я доверчивая. И я помню тебя там, на стройке. Из кузова видела, как ты из окна высунулся и выстрелил. Вот…
Рыська прошла мимо Грешника, нагнулась, выпрямилась, обернулась, протягивая лук:
– Подойдёт тебе такой?
– Где ты его взяла?
– Там в городе целый магазин такого добра. Случайно на него наткнулась.
Взяв лук в руки, Грешник попробовал его натянуть. Слабоватый, да и какой-то несерьёзный. Материалы не очень, зато много украшений. Скорее декоративный, чем боевой. Но как оружие против мелкой дичи использовать можно.
– Стрелы твои они оставили, – продолжила девушка. – Лук этот я им не отдала, да и стрелять они не умеют. Вот и сказали, что стрелы мне пригодятся. Хорошо, что не забрали.
– Дубинками они тоже бить не могут, но палицу мою прихватили, – угрюмо заметил Грешник.
– Да, забрали. Я просила не трогать, но они не послушались. Краска почти ненормальная стала, злая очень. Она в самом начале натерпелась всякого, у неё нервы. Чуть драться на меня не полезла. Извини её. Она в загоне сидела, когда там грузовиком стену разломали. В загоне всякого наслушалась, много чего знает. Говорит, что дальше, за холмами, рудник есть. И что там торговец, у которого можно купить навыки. Он принимает всякие вещи, платит за них монеты. Но вещи должны быть с испытания, а не какие попало. Твоя дубинка как раз такая, на ней знак есть, и ещё она её телефоном проверила. Телефон один они мне оставили. И браслет. Вот, бери.
Грешник, поколебавшись, спросил:
– А ты знаешь, что без телефона проходить ярус нежелательно?
Рыська кивнула:
– Знаю, в своём телефоне прочитала, когда на берегу очутилась. И мне потом девочка одна рассказала, что баллы это важно очень. Ей кто-то из высоких каст выболтал это. Она сама тоже кастовая, но нормальная, из низших. Мы с ней вместе уйти отсюда хотели, но не получилось.
– И ты всё равно телефон мне возвращаешь?
Девушка пожала плечами:
– Вообще-то ты его спокойно можешь у меня отобрать. И он не мой, он твой. Там ведь все вещи твои были. Извини Краску и Шкафа, они же и вправду думали, что ты не выживешь. Им страшно, они очень боятся снова попасться.
Грешник покачал головой:
– Ладно, если им на меня плевать, это я ещё понять могу. Зачем разоряться ради покойника. Но ведь могли тебе вещей побольше оставить.
– Так их двое, а я одна. И они разозлились, когда я уходить отказалась. Уговаривали очень. Сам ведь знаешь, как бывает. Если кто-то не соглашается, многих это бесит.
– Они себе хуже сделали, а не нам, – угрюмо заявил Грешник и, пролистав последние сообщения в телефоне, с трудом удержался от ругательств.
Рыська как-то это определила, спросила настороженно:
– Что-то не так?
– Всё нормально. Кое-что прозевал, пока валялся. Не смертельно.
Объяснять, что вчера, устроив дебош в лагере бандитов, заработал несколько ценных бонусов, не стал. Долго объяснять, да и нет смысла девушку расстраивать.
Увы, но бонусы, как это уже бывало, оказались временными. Двадцать четыре часа предоставлялось на их активацию. Время прошло, надбавки впустую сгорели.
Да уж, неприятно. «Вкусные» поощрения выпали. Даже то, что в качестве орудия убийства помимо всего прочего использовался автомобиль, к штрафам не привело. Или всё нормально, или кукловоды ради такого случая простили. Но как бы там ни было, это действительно не смертельно.
Ещё раз попробовав натянуть лук, спросил:
– Сможешь провести к этому магазину?
– Конечно. Ты что, хочешь в город сходить?
– А разве есть другие варианты? Нам сейчас деваться некуда. С пустыми руками по лесу ходить нельзя. С одним лидером макак я ещё справлюсь голыми руками, или палкой, а вот стая нас легко порвёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Этот лук что, совсем плохой? – спросила Рыська.
– Против больших обезьян он не играет. Да и обезьяны, это не самая большая проблема. Так что придётся поискать оружие получше. Еда и вода тоже не помешают. И нужен нож, им можно дубинку нормальную вырезать, или копьё. Надеюсь, в том магазине получше лук найдётся. Ты не помнишь, там их много было?
– Извини, я не сосчитала, они по всей стене висели. Штук пятнадцать, наверное. И ещё есть арбалеты и непонятные штуки. Я долго не лазила, там неприятно. На полу мертвец лежал, почти скелет.
– Вообще-то они по всему городу лежат, – напомнил Грешник.
– Да, лежат. Но всё равно неприятно.
– Подозреваю, что это просто декорации. Имитации покойников. Тут всё сплошная декорация.
– Может и так, – согласилась Рыська. – Но эта декорация смотрится очень даже реально. И пахнет отвратительно.
– Ладно, собираемся, – подытожил Грешник. – Надо из леса выбираться, пока совсем не стемнело.
– Сейчас? – нахмурилась девушка. – Идти далеко, а ты раненый. И яд, наверное, ещё не вычистился.
– Местная медицина творит чудеса. Как-нибудь доплетусь.
⁂
Единственный предмет повышенной ценности, оставшийся у Грешника после вероломного ухода парочки – это цепочка, которая так и болталась на шее. Выглядит невзрачно, потому и не польстились. Не догадались проверить телефоном. Он почти не сомневался, что Сяо за неё прилично монет отсыплет. Вырученных денег вряд ли хватит на основательную поправку пошатнувшегося материального положения, но самое необходимое приобрести, скорее всего, получится.
Этот вариант Грешник рассматривал как резервный, на крайний случай. Очень уж не хочется расставаться с такой полезной штукой. Заменить биноклем, конечно, можно, но это получится неполноценный эрзац.
Потому что столь эффективных и при этом невесомых биноклей попросту не существует.
Это где видано, чтобы выдавало максимальное увеличение около двадцати крат, без искажений, без затемнений, без помех от тряски рук, с огромным полем зрения. И при этом тянуло меньше пятидесяти грамм.
Не бывает такого.
На втором месте – бронежилет. Спасибо Рыське, отстояла, не позволила стащить с «почти покойника».
Бронежилет и выглядит скверно, и телефон показывает, что дела его не очень хороши. Потерял значительную часть прочности, обзавёлся дырищей на плече, сильно испачкан грязью и кровью.
Третья по полезности вещь – разгрузка. Её тоже забирать не стали. Возможно, подумали, что из-за схожей расцветки она с бронежилетом составляет единое целое. Тоже сильно пострадала, но таскать можно.
И самое приятное, – в запутанной системе кармашков Краска со Шкафом не разобрались. А Грешник кое-какую почти ничего не весившую мелочевку в них хранил. К сожалению, не всю складывал, да и многое пропало, но часть барахлишка уцелела.
Шесть душ трёх разновидностей в данный момент вряд ли чем-нибудь помогут. Две малые пилюли лечения – уже веселее. Рядовой кристалл используется в крафте неизвестно чего, то есть сейчас тоже бесполезен, но продать его, наверное, получится. И, напоследок, три разрушителя, которыми разбираются предметы испытания на составляющие материалы.
Вот и всё.
Небогато, но и не полный ноль.
После первого дня Грешника бедностью не удивишь. Он и тогда сумел выкарабкаться, а сейчас, с новыми познаниями, и подавно выкарабкается. Жалел только потерянные знаки уровня и универсальные символы развития. Да, их немного оставалось, но это всё же дополнительные крохи в развитии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А в таком деле крохи лишними не бывают.
Больше всего, как ни странно, взбесила пропажа не самого ценного. Краска и Шкаф столь искренне хотели «отблагодарить» своего спасителя, что утащили оба ножа: и охотничий из разгрузки, и складной из рюкзака. Сотворить голыми руками хоть какое-нибудь оружие за ограниченный срок – задача нетривиальная. А если даже камня под рукой нет, она усложняется многократно.
