Вдруг мы замираем. Рука раздвигает заросли травяных джунглей, и перед нами – огромное, живое, дышащее СУЩЕСТВО под тенистым деревом жадно вбирает в себя влагу из ручья, а его ветвистые рога упираются в самое небо…
С той поры я часто бывал здесь. И каждый такой поход для босоного мальчишки был настоящим путешествием, всегда приносившим какие-нибудь удивительные открытия. То спугнёшь плещущихся в родниковом ручье воробышков, то столкнёшься нос к носу с выдрой в родниковом озере, то найдёшь в лесу за родником лисью нору с хитро выглядывающими из неё лисятами. А пройдёт тёплый летний дождик – так хоть шагай потом по радуге через речку в сказочную страну эльфов и великанов…
В глубоком овраге, обильно поросшем дикой мятой, можно было умыться и попить хрустальной ледяной водицы. А потом прилечь под стройным родниковым Ясенем и смотреть, смотреть на плывущие в небе облака…
Однажды, было мне уже лет пять, я притомился от жаркого полуденного солнышка и прикорнул в кустах у родника. И снится мне сон чудесный: будто спускается ко мне по склону удивительно красивая тётя с лучистыми голубыми глазами в розовом платье в чёрную крапинку.
– Хочешь, Ваня, я научу тебя петь песенку про Божью Коровку?
Я от изумления и слова сказать не могу, так мне с этой тётей хорошо и радостно! А она улыбнулась и запела хрустальным родниковым голосом:
– Божья Коровка, улети на небо,
Там твои детки кушают конфетки!
Спела, взмахнула розовым кисейным платком и исчезла…
Тут-то я и проснулся. Смотрю, а по локотку ползает красная букашечка в чёрную крапинку. Посмотрел я, как она приползла на мою ладошку, и запел:
– Божья Коровка, улети на небо…
Не успел допеть, как моя Коровка распустила крылышки и была такова…
*
Последнее перед школой лето я провёл у бабушки и целыми днями пропадал на речке у родника. И вот сижу я как-то в июньский полдень в тени Ясеня и гляжу на журчащие родниковые струйки – разомлел, забылся, замечтался…
Оглянулся – рядом девочка стоит, худенькая, лет семи, светловолосая, в белом платьице и с розовым шариком в руке. Я даже оторопел как-то, онемел, уж больно она показалась мне красивой и какой-то «воздушной». Она почувствовала моё смущение и засмеялась легко и звонко. От этого смеха и мне стало легче, оторопь спала.
– Меня Машей зовут. Я к дедушке приезжаю на выходные из города!
– А я – Ваня…
– Хочешь, подарю тебе шарик?
И она протянула мне своё розовое «облачко». Мы прогулялись до речки, искупались на мелководье и вернулись на родник. Здесь нас и застал ливень, от которого не спас ни её зонтик, ни густая листва дерева – вымокли до нитки! Но вот вышло солнышко, и впервые в жизни я увидел две радуги сразу. Мы застыли в немом восторге: каждому – по мостику! Вдалеке обе радуги соединялись. Маша вдруг задорно пропела:
– Дождик вымыл берега,
Лес, поляны и луга,
Чудо-Радуга-Дуга
С неба вдарилась в бега!
Тут и из меня слова словно сами выскочили:
– И пока бежала к нам —
Разделилась пополам!
И вместе дружно засмеялись…
Назавтра мы снова встретились и не заметили, как пролетело время. Нам было так хорошо, что мы даже не удосужились узнать друг о друге что-нибудь ещё, кроме имён. Да, счастливые не наблюдают ни времён, ни адресов…
Чего мы только не успели за этот самый прекрасный день в моей жизни! Собирали ягоды, плескались в родниковом ручье, купались в озере и речке, кормили хлебом пескарей на отмели. Потом прыгали наперегонки на одной ноге, гуляли по лесу, плели венки из цветов, играли с Божьими Коровками. Сначала отпускали их с руки, а после посадили одну на воздушный шарик и долго смотрели, как ветерок уносит коровку-путешественницу ввысь.
– На шарике она сможет улететь аж на седьмое небо, – уверенно сказала Маша.
– А без шарика?
– На третье, не дальше.
Но вот Солнышко склонилось к закату и стало вдруг беспощадно ясно: пора прощаться. От этой ясности мы оба расплакались. Маша обещала приехать через неделю, и мы условились встретиться здесь прямо с утра. Уходя, она обернулась:
– Мы обязательно встретимся! – и помахала рукой…
Я ждал её через неделю в условленное время. Она не приехала. Я ждал её каждый день весь месяц. Её не было. Я продолжал приходить на родник всё лето и пытался хоть что-нибудь разузнать о ней. Безуспешно: мало ли девочек приезжало из города – село было очень большое, райцентр. Несколько раз я как будто нападал на след, звонил в окрестные города и даже писал письма – всё напрасно! Опечаленный уехал я в конце августа в свой город.
Если раньше я гостил в деревне только летом, то теперь стал приезжать и зимой. И всегда навещал любимый Родник. Время многое смывает, но не всё: забыть Машу и её последние слова я так и не смог…
*
Прошло десять лет, я вырос, окончил школу. И после выпускного вечера решил съездить в деревню. Какое-то смутное предчувствие тянуло меня на родник, и я отправился туда сразу со станции, не заходя к бабуле. У оврага я увидел машину и рядом с ней – инвалидную коляску. На спуске к роднику словно что-то защемило в сердце. Внизу стояли мужчина и женщина, лет сорока на вид. Перед ними на брёвнышке сидела лицом ко мне тонкая, изящная девушка. Я взглянул на неё – и вздрогнул. Как бы сильно не изменилась моя самая яркая картинка из детства, – я узнал бы её среди тысячи тысяч! Она была необыкновенно бледна, но из-за пелены страдания и печали по-прежнему озорно лучились большие голубые глаза. Ну, и рассеивал последние сомнения розовый шарик у неё в руке…
Как бы всё ещё не веря удаче, я воскликнул:
– Чудо-Радуга-Дуга
С неба вдарилась в бега!
– И пока бежала к нам —
Разделилась пополам! —
добавила Маша, и мы дружно рассмеялись. Я подошёл к ней, и она растаяла в моих объятиях. А потом она рассказала мне свою печальную историю.
По дороге домой в тот злополучный день Маша попала в аварию и потеряла подвижность ног, а её дедушка вскоре умер, дом продали. Сначала она не искала меня, поскольку было не до того. А потом просто боялась, что я не стану с ней больше дружить. А тут вот как раз под выпускной ей приснился сон из детства: наши детские забавы, летний ливень и шарик с божьей коровкой. И коровка вдруг сказала ей человеческим голосом:
– А не пора ли тебе, девица, навестить родник?
– Это ещё зачем?
– Детки зашалились, с небушка свалились! Бедненькие детки есть хотят конфетки! Но…
– А, поняла, поняла…
Она сразу решила ехать, и родители привезли её.
– Дурочка, да разве я мог забыть тебя! Ты мне снилась чуть ли не каждый день!
– Давай-ка поищи коровкиных деток! А то мама ждет их на седьмом…
Я разыскал сразу двоих и посадил на шарик, без которого они лишь до третьего…
Только шарик с детками скрылся в вышине, как вдруг разразился летний июньский гром. На этот раз мы спрятались все вчетвером под тентом. А когда дождь закончился, то в небе засияли – верь-не верь – две огромные роскошные радуги…
*
После нашей новой встречи мы всё время проводили вмести, почти не расставаясь. Вместе поступили в университет на биофак. Маша словно ожила. Каждую неделю мы умудрялись приехать на наш Родник, и ей становилось всё лучше. Доктора отказывались верить своим глазам! Что тут больше повлияло – наша Любовь или Заветный Родник – гадайте сами. Я думаю, что и то, и это, ну и ещё нечто третье, загадочное, неуловимое…
Через год, как раз на Купалу, Маша стала потихоньку сама спускаться к Роднику. Правда, в городе ей в первое время опять становилось хуже, но постепенно и здесь она стала поправляться. Вскоре мы поженились. Сняли однокомнатную квартирку на окраине города и всё свободное время проводили в парке и в лесу. Я увлекался жизнью насекомых, а Маша – растительным миром.
Счастливо и быстро пролетели студенческие годы. Учёба, экзамены, исследовательская работа, полевая практика, экспедиции, весёлые студенческие компании, песни под гитару у костра… Всё было прекрасно, вот только детей Бог не давал. Я всё бодрился, надеялся, а Маша совсем было приуныла…
*
В конце последнего курса пришло печальное известие: умерла моя бабушка в деревне. Мы поехали на похороны и зашли на Заветный Родник. С особой теплотой вспоминали мы наших ушедших в вечность прародителей:
– Знаешь, если бы не моя бабуля и твой дедушка, не познакомились бы мы с тобой…
– Говорят, души таких светлых людей принимает к себе Звёздная Дева, она же Небесная Корова, разливающая по небу Млечный путь. Иногда она спускается на Землю в образе обычной Божьей Коровки или посылает сюда своих деток. Даже в самые тёмные времена сохраняет она для людей ощущение присутствия Божественного Света с помощью простой детской песенки, в которой спрятана тайная молитва. А некоторые души возвращает Звёздная Дева на Землю в их внуках и правнуках. У неё, кстати, есть супруг, Звёздный Витязь, он же Небесный Бык, сказочный Иван Быкович…
