сделала то же самое. Беркинг был кругленьким, как бочка, с массивной головой с седеющими рыжими волосами, голубыми глазками и губами, почти всегда искривленными в ухмылке. Теперь эта ухмылка была склизкой и липкой, как листья жирянки[6] доктора Максвелла, и такой же хищной. Шафран отвернулась в надежде, что доктор Беркинг не обратит на нее внимания.
– Бьюсь об заклад, вы сожалеете о своем решении не подавать заявку на участие в нашем приключении, не так ли, Эштон? – Беркинг хихикнул. Его взгляд упал на Шафран. – Боже, до чего вы восхитительны сегодня вечером, мисс Эверли!
Шафран вспыхнула и уставилась в пол. Ему явно хотелось посмотреть, как она будет нервничать под его похотливым взглядом. Если она его проигнорирует…
Беркинг слегка понизил свой гулкий голос.
– Однако вы всегда выглядите так аппетитно, что вас хочется скушать. А уж как прелестно вы пахнете!
Взгляд Шафран остановился на насмешливом лице Беркинга, и она ощутила прилив гнева. Он смотрел не на нее, а на мистера Эштона, ожидая, что тот посмеется вместе с ним.
Прежде чем она успела найти подходящие слова, чтобы поставить собеседника на место, мистер Эштон резко произнес:
– Довольно, доктор Беркинг.
Ее щеки сделались пунцовыми от унижения: мистеру Эштону пришлось не только выслушать комментарии Беркинга, но и защитить ее от них. Если бы пол разверзся и поглотил ее, она была бы ему вечно благодарна. Но Шафран не улетучилась сквозь ковер, а замерла на месте, когда Беркинг опустил на ее плечо свою широкую ладонь и усмехнулся.
– Уж мисс Эверли-то знает, что я непревзойденный шутник.
Он небрежно кивнул Александру и исчез в толпе. Шафран пробормотала «Извините» и ускользнула прочь.
Глава 2
Пора уходить, решила Шафран, глядя на свое отражение в зеркале дамской комнаты. Она могла сколько угодно внушать себе, что ждет, когда плечо, покрасневшее после того, как она яростно стирала полотенцем невидимый след от руки Беркинга, приобретет нормальный оттенок. Но настоящая причина была гораздо серьезнее. Прошло уже много лет с тех пор, как она в последний раз пряталась от унижения. Шафран верила, что переросла эту детскую привычку, но вот она снова с ней. И все из-за гнусного доктора Беркинга.
Уже несколько недель она делала все, чтобы не столкнуться с ним ненароком, надеясь, что за это время не только он забудет их встречу, но и что ей самой удастся все забыть. Однако стоило ему коснуться ее, и она моментально вспомнила все, что тогда произошло. Шафран содрогнулась от отвращения.
Как же глупо вот так из-за этого переживать! Судя по тому, что рассказала ей Элизабет, в поступке Беркинга не было ничего необычного и даже ничего плохого. Она пошла в кабинет доктора, надеясь обсудить с ним исследование, которое собиралась предпринять… Поддержка Беркинга была необходима, если она хотела выделиться из числа сокурсников и иметь шансы быть принятой в аспирантуру. Шафран не питала иллюзий насчет доктора Беркинга, который с самого начала вел себя дерзко и оскорбительно. Она приготовилась к неприятной аудиенции, но надеялась, что он так или иначе выслушает ее и, возможно, даже согласится с ее доводами. Она ошиблась во всем. Результатами этой встречи стали приступы панического ужаса, который она испытывала всякий раз, когда слышала лающий голос Беркинга и его зловещий раскатистый хохот. Но он собирается в Бразилию, на целых шесть месяцев. Значит, оставалось потерпеть всего две недели.
Шафран медленно вышла из туалета. Возвращаться в шумную гостиную ей не хотелось. Она брела по коридору, обшитому панелями из темного полированного дерева и украшенному картинами, стоимость каждой из которых превышала ее годовой доход. Завернув за угол, она ахнула и рассмеялась, когда поняла, что человек, с которым она едва не столкнулась, был мистером Эштоном. Он стоял возле горшка с высокой растрепанной пальмой и, судя по всему, собирался вылить в землю содержимое своего стакана.
– Нет-нет, эта пальма и без того повидала много вечеринок с плохим хересом! – с улыбкой заметила Шафран. Она забрала стакан у Эштона и поставила его на буфет, стоявший за спасенной пальмой. – Вот так-то лучше! Ни одно растение не пострадало.
Мистер Эштон, не менее ее пораженный их внезапной встречей, улыбнулся. Однако прежде чем он успел что-либо сказать, они услышали шум открывающейся двери и приближающийся пронзительный женский голос. Шафран совсем не обрадовалась перспективе быть застигнутой в темном коридоре наедине с мужчиной, что непременно вызовет волну новых слухов. Поэтому она забилась подальше в угол, а мистер Эштон последовал за ней, и оба они прижались к обшитой панелями стене. Шафран сердито посмотрела на него, давая понять, что готова дать отпор, если он вздумает заигрывать с ней. Но он всегда вел себя галантно, а сейчас выглядел таким же смущенным, как и она.
По шороху платья Шафран догадалась, что женщина остановилась примерно там же, где стояли она и мистер Эштон.
– Что с ним? – спросил чей-то равнодушный голос.
Женщина прошептала в ответ:
– Как ты это терпишь! Он вышел на балкон с дочерью Седрика. Я видела их из окна.
Мистер Эштон вопросительно взглянул на нее сверху вниз, как будто спрашивая: «Нам выходить или нет?»
– Правда? Очаровательный выбор, – протянула другая женщина.
Шафран покачала головой. Если они сейчас выйдут, это неминуемо осложнит дело, хотя ей безумно хотелось дослушать этот разговор. Речь явно шла о докторе Генри и мисс Эрмин. Бесстрастный ледяной голос, скорее всего, принадлежал жене доктора Генри. Шафран глубже забиласьв угол и спряталась за пальмой в горшке. Мистер Эштон последовал ее примеру, и шелк ее перчатки коснулся его руки, когда он подошел ближе.
– Почему бы тебе не поговорить с ним, Синтия, дорогая? – В пронзительном голосе сквозили сочувственные нотки.
– А смысл? Все знают, что он за человек, и скоро он все равно уедет.
– Да, дорогая, но они знают, что ты позволяешь ему так себя вести. Конечно, тебе больно, даже если…
– Больно? Это все осталось в прошлом, до того, как мимо меня прошла первая дюжина его баб. Вздор все это.
Затем до Шафран донеслись приглушенные шаги, и она разглядела чью-то темноволосую голову. К счастью, та была повернута не в их сторону и не могла их видеть. Мистер Эштон изо всех сил старался быть как можно незаметнее и в итоге чуть ли не прижался к Шафран. Она бросила на него полный недоумения взгляд, и он поморщился.
– Может, они просто обсуждают финансирование. Мой муж сказал, что мистер Эрмин…
– Да, дорогой Лоуренс позаботился о том, чтобы с деньгами
