и опуская шлагбаум. И кроме этого, он ничего делать не умеет и никогда не умел…
«Как быстро тупеет мозг! – подумалось ему, – за каких-то два дня!»
С улицы загудел джип. Номер три шестёрки… Гришкины зрачки вылезли на лоб от страха.
Тыкнув на кнопку подъём шлагбаума, он, ополоумевши решил не пропускать бандитский автомобиль, отменяя собственный посыл. Палка плюхнулась об автомобильную крышу, проминая её. Гриша занервничал, спросив себя: «зачем я так поступил?» «Уже…, вот-вот, исправлюсь…»
Нажав повторно на «вкл» через несколько секунд не выспавшийся Гришкин мозг дребезжащей рукой нажал на «выкл». Шлагбаум шлёпнулся об крышу джипа во второй раз, увеличивая вмятину. Кисточкин схватился за голову, «ему капец!»
Нажимая на кнопку «вкл» в третий раз, его рука, кардинально перестала быть дисциплинированной. Вырвавшись из-под мозгового контроля, бесшабашно заклинилась по круговой, бессовестно вдавив пальцем на «выкл». Шлагбаум долбанулся в третий раз об крышу Джипа, отбирая у Гришки его единственную и можно уже сказать короткую жизнь…, навсегда заколачивая над ним крышку гроба. «И ведь, так печально, к нему никто даже на могилку не придёт…»
– Эй урюк, подними шлагбаум и сам выходи из будки! – заорал ему кто-то через окно.
– Урюк попал на целый джип! – послышался ещё один голос.
Гришка мощно напрягал перекосившиеся мозги. «Что делать? Что делать? Они убьют его, как того парня!» Взять куртку, паспорт и бежать!
– Ты оглох что ли? Поднимай шлагбаум! – донёсся первый голос.
– И сам выходи, будем голову тебе скручивать! – прокричал следом следующий.
Гришка моментально собрался с мыслями… «Куртку, телефон взял, документы на месте!»
Нажав в последний раз на кнопку «вкл», рванул, сдавая стометровку…
– Урюк убегает! Гад какой! Быстрее за ним! – заорали братки, увидев сверкающие Гришкины пятки, втягиваясь в погоню за ним…
Перспектив на спасение не было, но Гришкины ноги не подводили. Несли его по утреннему асфальту, сдавая нормативы… Пробежав первый дом, он пробежал, не останавливаясь и второй…, и третий, с повторяющей последовательностью. Арка, улица, ещё подъезды.
Лицо разгорелось помидором, волосы дыбом, а дыхание заканчивалось…
11
Встревоженная Злата заметалась по квартире, захлестнувшаяся смутными догадками…
«О чем таком он хочет с ней поговорить?» «Может вознамерился сделать ей предложение?» «Предложение!?» «В чистой квартире?» И тут она засмеялась: «разумеется в чистой, не в грязной же, где и обстановка нерасполагающая…» «Ни ко двору – она бы сказала».
Но в аргументы слабо верилось… «Разве имеет значение в какой квартире делать предложение? Можно и не в чистой…»
Нервы стянули мозг и перекрыли доступ к кислороду. Злата не знала, куда податься, какую принять позу и по какой системе подышать? Ей даже показалось, что за окном произошла солнечная вспышка, так воспылала в её сердце тревога…
«Ну что же это я?» – обратилась она к себе с разумным вопросом. «Накрашу губы красной помадой, влезу в туфли и встречу его «в чём мать родила!»»
«А он такой…, растает, размякнет и все разговоры уйдут в сторону…» «Зацелует и сделает предложение…» «Всё! Решено!»
Она даже обрисовала себе, как это будет: «– Злата, будь моей женой и всегда встречай меня голой! И тут она ему ответит: – «да!» – произнося твёрдое решение.
«Он и не поймёт, что это всего лишь хитрая уловка…» «И безусловно, одного раза достаточно! Каждый раз она его голой встречать не собирается… Сегодня в виде исключения и только…»
Намалевав губы, надев туфли, в дверь позвонили… «Демид, приехал!» Она скинула халат и остальное до гола, кидаясь к двери, у которой сразу же замешкалась, передумывая: «Голой встречать – обойдётся он!» «Необходимо срочно придумать какую-нибудь альтернативу…!»
В дверь названивали… Злата забегала по квартире, как ужаленная… «– Быстрее соображай, быстрее…», – уговаривала она себя. «Лучше накинуть что-нибудь сверху, для приличия!» «Но что…?» «Халат?» – Но куда-то она успела его закинуть? За какие-то тридевять земель…
Заскочив в ванну, и сорвав с крючка банное полотенце, она обернулась им. Выдохнула и пошла открывать Демиду…
– Ты чего так долго не открывала? Устали ждать под дверью! – набросился он сходу на неё. – Мылась что ли? – сообразил Демид, глядя на полотенце.
– Так и есть…, д-а, да…, мылась. Не слышала, не смогла сразу открыть…, – пролепетала Злата, замечая неприветливое лицо любимого.
– А в туфлях чего?
– Да за хлебом сбегать хотела…
– Что за хлебом собралась, похвально, но это всё потом… Демид зашёл в квартиру, а за ним молодая женщина, «расфуфыренная…»
– Это твоя родственница? – в недоумении спросила Злата, терзаясь подозрениями и разглядывая вошедшую высокую тётеньку, укомплектованную в стиль… «Диковинка?» – которую он обещал ей привезти.
– Почти родственница… и раз ты спросила…, – сориентировался Демид, – пройдём в комнату, поговорим…
Злата нехотя подчинилась, заволновавшись… и прошла в спальню, где он плотно прикрыл за ней дверь. – Понимаешь, Злата…, – начал Демид, – ты такая хорошая…, добрая…, милая и очень повезёт тому, кто разделит с тобой одну миску борща на двоих…
Услышав «борща на двоих» Злата перестала внимать словам любимого ею человека, который что-то втолковывал с равнодушием, быстро шевеля губами… В самую эту минуту ей что-то подсказало, что приехала с ним никакая не родственница, а новая невеста… «Сон…, сон…, сон».
– Ты слышишь меня, Злата? О чём ты думаешь?
– О чём? – отозвалась она, – слушаю тебя!
– Так вот…, её зовут Симона…, а тебе придётся собраться и безотлагательно освободить мою квартиру… Я тебе дам денег на обратный билет до Владивостока, уезжай сегодня же домой!
– Что…? – «послышалось?» – Злата внимательно взглянула на Демида: его кучерявые волосы взбились смешной шапочкой, а ещё чёткая переносица, которую она любила целовать и всё такие же интеллектуальные черты лица. «Она была уверена в нём…, уверена!»
– Ты услышала меня, что я только что сказал!? – спросил он расходившимся голосом.
– Ещё раз, повтори! – не притворялась она, пропадая в своих мыслях. – Что я должна сделать???
– Ты как всегда! Невозможная! Никогда не слушаешь, когда я с тобой разговариваю… – Повторяю ещё раз…, спешно собираешь вещички и уезжаешь обратно на свой дальний при дальний…, Дальний Восток! Тебе ясно!?
– Теперь ясно…, абсолютно! – ответила Злата и отдёрнув Демида, проговорила разгневанным голосом: – отойди, за тобой мой чемодан!
– Нет проблем…, ухожу, не буду тебе мешать… и вот сюда я кладу деньги тебе на билет домой…, – указал он ей на край тумбочки, оставляя Злату одну.
В чемодан летели вещи подряд, и её, и Демида… Ослепшим взглядом она кидала всё, что попадалось под руку, одурев изнутри от боли. Сердце отказывалось принимать услышанное пару минут назад. Утро за окном превратилось в ночь, без всякой надежды. Ноги подкашивались; слёзы лились; жизнь прервалась…
Полотенце с издёвкой слетало с
