неё, напоминая о том, что она до сих пор «без ничего…»
Откинув банную шкурку, она влезла в футболку и втиснулась в джинсовые шорты. «Так-то лучше…» «Хорошо, что хватило ума, не встречать его нагишом!»
Объяв серыми очами чемодан, Злата гордо закрыла его на молнию…, тут же примечая деньги, оставленные на билет. «Деньги?» «Ей не нужны его предательские деньги!» – решила она и направилась «за семь вёрст киселя хлебать…»
Расфуфыренная тётенька Симона, злорадствовала блестящими зрачками, вкушая свою победу, примеряя роль хозяйки этого дома и власть над Демидом…
12
Злата покинула квартиру Деми, оставляя его с новой пассией. Разбитое сердце лишило её разума. «Куда ей идти, куда податься?» Ни родственников, ни знакомых…
Отчалить обратно домой, она не могла. Брат за эти полгода успел жениться и обосноваться в их квартире. Скоро у них родится малыш. Да и как-то вернуться, а потом тесниться на сорока квадратных метрах с братом, с его женой и ребёнком для неё не выход… Тем более, что он отговаривал её, не ехать в Москву с «чужеземцем» Демидом. «Сильно втолковывал, обзывая неласково». «– Он тебя бросит и не пройдёт полгода!» – пророчил ей брат. Прошло немного больше, на несколько дней…
Устроив чемоданные посиделки тут же возле лифта, её очи остановились на лестнице, ведущей на мансарду. «Люк не опечатан, замка нет… следовательно есть возможность туда подняться…» – рассудила Злата и двинулась подниматься по лестнице, ведущей на чердак. Дверца с лёгкостью поднялась, пересекая опасную черту.
Затащив за собой чемодан, она осмотрелась: «просторное помещение, с остатками строительного мусора». Дощатые доски, цементный пол и старая деревянная табуретка, забытая кем-то… «Может на ней кто-то и сиживал, такой же отрешённый, как и она…»
Ещё одна лестница, ведущая на кровлю… «Туда-то ей и надо…»
Оставив чемодан на чердаке, Злата подтолкнула люк, который очевидно по случайности, тоже не был заперт. Приняв вызов, она поднялась на раскалённую крышу, откуда открывался чудесный вид на чистое, яркое небо, гудящий жизнью город и соседние крыши. «Ну что ей с того, что так потрясающе вокруг, когда жизнь закончилась…»
«Её предал любимый человек!!!» «Подумать только, привёз себе диковинку -жирафиху…!» Ростом до потолка!
Стыд то какой… Позор, унижение! Что она скажет брату? «Ты был прав…, Демид меня выкинул, как ненужную кошку! Или нет…, элементарно не сошлись характером! Не сошлись…» «Ведь так бывает». «Не сошлись…» Злата истерично зашла смехом, осознавая комичность любовной истории. «Стыдно, позорно и глупо!»
Когда Злату отпустила истерика, бездна позвала её подойти к краю девятиэтажного дома. «Отличная высота, чтобы сгинуть с лица земли, а с ней уймётся и боль…»
13
Кисточкин бежал… Пар из ушей, ботинки в дыму… «Оторваться, удрать, спастись…» «Вляпался на свою волю в верную кончину…» «Что же делать?» – и помыслить некогда, главное оторваться от преследователей…
Пробежав несколько домов, он ринулся к проспекту, через который ловко сиганул на перерез к ближайшим дворам, скидывая под несущиеся машины свой телефон, по которому могли его вычислить.
Паника нарастала, улицы полупустые, затеряться среди толпы не получится… Не ориентировавшись в местности, понапрасну расходовал последние силы. А хвост не отставал, следуя неусыпно, загоняя его в угол.
Завернув во дворы, взмолился о спасении. И сколько он перебирал бы ещё ногами, пока не увидел открытый подъезд, подпёртый полным ведром. Заскочил и понёсся по лестнице наверх, без возможности перевести дыхание…
– Во ошпаренный побежал… Чуть с ног не сбил меня! – пробухтела уборщица вслух, дотирая шваброй нижнюю ступеньку. – Бегают тут всякие…, – недовольно добавила она и вышла на улицу, отодвинув ведро, захлопывая дверь.
И уж собралась идти мыть очередной подъезд, как на неё наткнулись двое братков, в сливовых пиджаках.
– Куда вас черти несут!? – перегородила она им путь, – только мыть закончила, ступеньки ещё мокрые! – Идите в тот подъезд, там уже высохло! – указала она им рукой, на предыдущее крыльцо, неодобрительно зыркнув на них…
Братки помялись, постояли и перешли на противоположный бортик, выслеживая квартирам глазами.
14
Гришка вознёсся на девятый этаж. Кинулся без раздумий к чердаку, заскочил туда и поднялся на крышу… «Просто так он не сдастся или не дастся им вообще!» «Потными руками его не возьмёшь!» Обернулся Кисточкин и задышал тяжело… «Вроде оторвался…»
Отдышавшись слегка, он обогнул вытяжку и застыл, округляя зрачки… У самой кромки стояла молодая девушка. «Ещё секунду и скинется…» – предвидел он. Не упуская ни минуты, Гришка с готовностью помчался спасать молодую самоубийцу, что та не смогла и опомниться, что сделать хотела…
Надежно ухватив девчоночку за футболку, он резко поддёрнул её на себя, падая и заваливаясь вместе с ней на битумный пол.
– Что же ты творишь? – строго спросил он, придавленный девушкой.
– Кто вы? Рабочий ЖЭКа? Отпустите меня! – потребовала она, с надрывом в голосе.
– Отпущу, но и к краю близко не подходи! – приказным тоном, распорядился Кисточкин, находящийся сам на волоске жизни.
– Не подойду, – заверила его девушка, – только отпусти.
Несостоявшаяся самоубийца отсела рядом и заревела горькими слезами. Гришка посматривал за ней и ждал, когда же она перестанет реветь…
А девушка продолжала лить слезы, заставляя Гришку переживать. «Чем успокоить её? Какими словами?» «Он и сам оказался в катастрофическом положении; побил чужую машину; за ним гонятся бандиты, и может быть самому осталось пожить считанные часы или даже минуты…»
– Не знаю, зачем вы хотели это сделать, но жизнь нам даётся один раз, – обратился к ней Гриша выдержанным тембром. Не зная, слышит ли она его и способна ли она вообще услышать в таком состоянии?
– Уйдите, оставьте меня, я хочу умереть! – выпалила она сквозь слёзы. – Что вы понимаете в жизни? Кто вы такой, вы рабочий ЖЭКа, откуда вы тут взялись?
«Откуда, откуда…», – задумался Гришка. – Я не из ЖЭКа! Я случайно оказался здесь, ноги уносил кое от кого…, – пояснил он.
Девушка прекратила глубокие рыдания и мелькнула взглядом на своего собеседника. – От кого? – осведомилась она.
Гришка не охотно ответил: – ну как сказать…, спасался от головорезов, а в целом эта такая история, в которой я сам виноват, и как быть теперь, тоже не знаю, – довершил он в заключении, обращаясь взором к девушке: – Можно узнать ваше имя?
– Я, Злата.
– Гриша, …Кисточкин Гриша, – познакомились они.
– Пожалуйста, только не надо ко мне на «вы», – странно звучит…, – попросила Злата, перестав окончательно лить слёзы.
– Хорошо, Злата, – одобрил Кисточкин, пройдя по новой знакомой изучающим взглядом: золотистые длинные волосы, такие же золотистые брови, белоснежная кожа, серые заплаканные глаза…
«Злата с золотистыми волосами…» «До чего же она красива!» – признался себе Гришка и повеселел даже…
Он поднялся
