с бумажными украшениями и лампочками, освещающими маленькое деревце в горшочке. Когда воспоминание растворилось, Браха снова обнаружила себя в «Верхнем ателье», обслуживая нацистов.
«Мы в первую же секунду поняли – мы должны быть вместе», – Рудольф Хёсс.
Свадьба дяди Брахи сильно отличалась от церемонии бракосочетания, проведенной в Германии 17 августа 1929 года на ферме в Померании, в часе езды к югу от Балтийского моря. Годами позже эта невеста сильно повлияет на жизнь Брахи, хотя даже не узнает ее имени.
В брак вступал бывший военизированный наемник по имени Рудольф Хёсс. Вскоре после выхода из тюремного заключения – он отбывал срок за убийство – Хёсс сыграл свадьбу с Эрной Мартой Хедвигой Хенсель (все звали ее Хедвигой), которой тогда был 21 год.
«Мы поженились, как только появилась возможность, чтобы поскорее начать непростую совместную жизнь» – так писал Рудольф в мемуарах{11}. Неловкости ситуации прибавляло то, что Хедвига уже была беременна первым ребенком, Клаусом, которого они зачали вскоре после знакомства.
Молодые познакомились через брата Хедвиги, Герхарда Фритца Хенселя, это была та самая любовь с первого взгляда: роман убежденных идеалистов, преданных молодому сообществу под названием Artman Bund, то есть «общество артаманов». Это было народное движение, его приверженцы жаждали простой жизни, построенной вокруг концептов экологии, фермерской работы и самодостаточности. Основным принципом было здоровое развитие тела и разума, под запретом находились алкоголь, никотин, и, что иронично для новобрачных, секс вне брака. Рудольф и Хедвига чувствовали себя как дома среди, как это обозначил Рудольф, «общества молодых патриотов», желающих вести естественный образ жизни{12}.
Расовые теории народного движения прекрасно сочетались с идеей «крови и почвы» правых сторонников концепции Лебенсраума, разрекламированной в грандиозном манифесте Адольфа Гитлера «Майн кампф»: Германии надо расширить восточные границы, чтобы претворить в жизнь мечту об агрикультурном, расовом и индустриальном рае, доступном лишь тем, в чьих жилах текла чистая немецкая кровь.
Хедвига была преданна этим идеям не меньше мужа, ей не терпелось взяться за возделывание собственной земли, как только она будет им отведена. Но они были не простыми пассивными крестьянами. Рудольфа назначили артаманским региональным инспектором. Год спустя он – уже во второй раз – встретился с Генрихом Гиммлером. Они познакомились в 1921 году, когда Гиммлер еще был амбициозным студентом и изучал агрономию. Оба стали страстно преданными членами Национал-социалистической немецкой рабочей партии Гитлера. Они обсуждали проблемы Германии. Гиммлер считал, что единственным ответом на городскую безнравственность и расовое ослабление может быть лишь завоевание новых территорий на востоке{13}. Дальнейшее сотрудничество Хёсса с Гиммлером повлекло за собой боль и страдания миллионов евреев.
Тем временем в Братиславе, казалось бы, вдалеке от амбиций артаманов и нацистов, евреи вели привычный образ жизни до 1930-х годов. На свадьбы и праздники собирались огромными семьями – отличная возможность пообщаться с теми родственниками, которые живут далеко, и познакомиться с мириадами новых. Внутрисемейные связи были довольно сложными. Все каким-то образом были друг с другом связаны. И, что немаловажно, всем это казалось нормальным. Поэтому, когда старший брат Ирены, Лаци Рейхенберг, женился на Туруле Фукс – ее также звали Турулкой. Вполне ожидаемо, что ни у Ирены, ни у Брахи не возникло никаких сомнений, только радость за молодоженов.
Но никто и представить не мог, насколько значительной окажется эта связь.
У Турулки Фукс была сестра по имени Марта.
Умная и способная Марта Фукс была всего на четыре года старше Ирены и Брахи, но эти четыре года в их глазах делали ее уже взрослой по сравнению с ними{14}. Семья Марты происходила из Мошонмадьяровара, который теперь является частью Венгрии. Ее мать звали Розой Шнейдер, отца – Дезидером Фуксом, Дежё по-венгерски. Великая война еще даже не близилась к завершению, когда Марта родилась – первого июня 1918 года. Роза с Дезидером переехали в Пезинок – деревню, которая находилась достаточно близко к Братиславе, чтобы Марта могла посещать местное училище, где изучала искусство{15}. Закончив школу, Марта пошла в портнихи, пройдя обучение у А. Фишгрундовой с сентября 1932 года по октябрь 1934 года, после чего проработала в Братиславе вплоть до депортации в 1942 году.
8 июля 1934 года дедушка с бабушкой Марты, Шнейдеры, праздновали пятидесятую годовщину свадьбы в Мошонмадьяроваре. Марта с сестрами и родителями тоже присутствовали на празднике.
В 1934 году Марта была в Братиславе, заканчивала двухгодовые швейные курсы. В том же 1934 году Рудольф Хёсс вступил в СС. Совсем другое карьерное продвижение.
После многих раздумий и поисков себя он пришел к выводу, что мечту о земледельческой идиллии с артаманами придется сдвинуть на второй план. Гиммлер убедил его, что его таланты лучше применить на более масштабной арене, продвигая цели национал-социализма. Рудольф принял первую позицию в концлагере Дахау, недалеко от Мюнхена. Его задачей якобы было «переобразование» тех, кто угрожал новому нацистскому режиму.
Его жена Хедвига безропотно перебралась в дом для эсэсовских семей за границей лагеря с тремя маленькими детьми – Клаусом, Гайдетраутом и Инге-Бригиттой. Несмотря на переворот, политически Хедвига оставалась преданной национал-социалистическим идеям, поэтому ничего против новой работы мужа не имела. Он ведь всего лишь работал охранником «врагов народа». Перед рождением следующего ребенка, Ханса-Юргена, Хедвига попросила сделать кесарево сечение, чтобы долгие роды не помешали ей послушать важную майскую речь Гитлера в Берлине{16}.
В 1934 году Браха Беркович была далека от политической ситуации в Берлине, даже от разговоров об этом в Братиславе. Как-то во время Рош ха-Шана она заболела. Диагноз – туберкулез. Ее перевели в новый санаторий для больных туберкулезом в Вышних Хагах, в Высоких Татрах. Она провела там два долгих года, вдали от родных. За это время она узнала много нового о мире. Она выучила чешский, привыкла есть некошерную еду, даже получила первый в жизни подарок на Рождество – чудесное новое платье. Она любовалась светящейся зеленой елкой, установленной в санатории.
Несмотря на этот новый опыт, Браха по-прежнему мало знала о мире. На чердаке санатория она нашла игрушки и одежду, оставленные прежними пациентами, и решила отправить это родственникам в Братиславу. Она взяла в охапку, что смогла, – туда попали йо-йо и плюшевый мишка с дыркой в животе – и отправилась в местное почтовое отделение, уверенная, что каким-то образом посылка прибудет в пункт назначения. Сотрудник отделения заботливо все упаковал и адресовал посылку.
Из-за проведенного в санатории времени, по возвращении в Братиславу, Браха на год отстала от Ирены и Рене. Все девочки продолжили учиться, готовясь к взрослой жизни и работе. Из-за финансовых трудностей многим детям с Еврейской улицы
