Во всяком случае, такое «размыкание этноса» произошло, и у некоторых народов даже стало престижным жениться на тех, кто живет далеко. Не зря же появилось слово «невеста» — то есть «невесть откуда взятая». У древних славян чем из большей дали привезли невесту — тем больше чести жениху.
Конечно, и после «взрыва этноса» сохраняется представление о пределах, в которых может колебаться внешность «своего» человека. В 1980-е годы был проведен довольно интересный эксперимент: русским юношам в разных городах, от Смоленска до Владивостока, давали одну и ту же пачку фотографий 100 девушек. Надо было разложить пачку, отдельно откладывая «типично русские» лица.
Так вот, число «типично русских» девушек возросло от Смоленска до Владивостока от 35 до 65 из 100. А пачка фотографий-то ведь та же самая… Просто чем восточнее жили юноши, тем чаще они считали «типично русскими» частично монголоидные лица.
Но это разве расизм? Тут можно говорить о «ксенофобии», то есть неприятии «чужаков», о страхе и неприязни ко всем «не своим». Слово это происходит от греческих корней Xenos (ксенос) — чужой и Phobos (фобос) — страх.
Такое настроение можно назвать и «этноцентризмом»: от греческого этнос (народ, племя) и латинского centrum (центр круга, средоточие). Термин ввел еще в начале XX века американец У. Самнер.[23] Этноцентризм — это предубежденное недоверие к «не своим», оценка всех людей с позиции привычных норм и представлений.
Наши предки да и мы сами тоже частенько бывали ксенофобами и этноцентристами, но вот расистами почти никогда не были.
Греки и римляне тоже вовсе не были расистами: они совершенно не считали, что люди разного цвета кожи чем-то «хуже» их самих. «Хуже» были для них те, кто жил в другой культуре.
Гераклит писал, что мир делится на три части: Европа, Азия и Африка. В Африке живут племенами. В Азии живут деспотическими государствами. (Азиаты могут быть прекрасными людьми, но они по природе своей рабы. А вот в Европе живут граждане.
Свободные граждане образуют полис, то есть объединение вооруженных свободных людей, выбравших для себя «политию» — общие правила жизни.
Эти граждане ценят свое состояние свободных превыше всего. Потому они, по словам Гераклита, и «борются за закон, как за свои крепостные стены». Крепостные стены можно сдать, а общность граждан от этого никуда не исчезает.
После третьей мессенской войны граждане Мессины проиграли хищным соседям: полису Спарты. Часть мессенцев уехала в Сицилию. Оставшиеся на родине превратились в государственных рабов — илотов.
В Сицилии мессенских граждан хорошо принял тиран Регия, Анаксилай. Он предложил им: у него давняя вражда с гражданами города Занкла — пусть мессенцы захватят этот город, Анаксилай им поможет. Операция была осуществлена, город Занкл захватили около 489 года до Рождества Христова и переименовали в Мессену. Он и до сих пор так называется.
После третьей мессенской войны, нового сильного восстания илотов Мессении в 464–455 году до P. X., повстанцы 10 лет держались на горе Итома. Спартанцы были вынуждены предоставить восставшим свободный выход из Мессении. Они при помощи Афин поселились в городе Навпакте на северном побережье Пелопоннеса.[24]
А потом за мессенцев вступился беотийский полководец Эпиманонд. Спарта напала и на Беотию, но Эпиманонд, изобретатель нового боевого построения, «косого строя», раз за разом громил спартанцев. Разбив их несколько раз в 369, 367 и 362 годах до P. X., Эпиманонд очистил от спартанцев Беотию и потребовал вернуть мессенцам их страну. И вернули. Всего за 85 дней мессенцы отстроили новую столицу — Мессению. Она тоже стоит до сих пор.[25]
И на этом, и на великом множестве других примеров видно: граждан объединяла политика, а не общность происхождения. Аристотель прямо писал, что человек — политическое животное. Но не всякий человек, понимаешь. Варвары — не политические. Они охотно становятся рабами, лишь бы о них кто-то заботился и давал им еду и защиту.
Поэтому граждане заботятся о счастье и благополучии слабых мира сего: животных, детей, женщин, рабов. Собственное же счастье и благополучие для них не особенно существенно — свобода и достоинство важнее.
…При этом расовая принадлежность и раба, и гражданина, и азиата, и африканца вовсе не имеет значения.
Глава 2
Первопричина «белого» расизма
Вольтер был убежден, что негры такие противные потому, что скрещиваются с гориллами и шимпанзе. Так им и надо!
Исторический факт
Европейцы и все остальные
В середине — конце XV века португальские и испанские мореходы вышли в Атлантический океан и достигли берегов Западной Африки. Колоссальная заслуга в этом принадлежит принцу Энрике Мореплавателю (1394–1460).
Принц Энрике был как все: участвовал в интригах вокруг португальского престола, воевал с маврами. Ни то ни другое не принесло принцу особого успеха, а главное — не это сделало его имя бессмертным. Свое место в истории принц заработал тем, что при нем были созданы новые типы судов: фактически это были не морские, а уже океанские суда. Большие, они могли везти большие объемы грузов и при этом могли идти против ветра, развивать внушительную по тем временам скорость.
Энрике собирал целые коллективы картографов, кораблестроителей и географов, изучал морские пути. В те времена каждая морская дорога была путем в незнаемое. Может быть, Африка простирается вплоть до Южного полюса? Может, она представляет собой бесплодную необитаемую пустыню? Может быть, Индийский океан вовсе не соединен с Атлантическим?
Плыть на юг было страшно: а может, на экваторе все сгорает от страшного жара? А может, там океан становится густым и по нему невозможно плыть? А может, из пучин поднимается Великий Кракен, такой спрут длиной в морскую милю, и пожирает корабли вместе с людьми?
Да и куда еще приплывешь… Может, в Африке растут деревья-людоеды и бегают человечки с собачьими головами? Может, за землями негров живут чудовища? Может, там летает птица Рух, которая больше слона, и кормит птенцов зазевавшимися моряками?
Легко посмеиваться над предками, когда они, эти предки, все уже сделали, повсюду доплыли и на все вопросы ответили. А люди Энрике Мореплавателя выводили в океан деревянные кораблики длиной 20 метров. Выводили с помощью парусов, которые при каждом изменении ветра надо было переставлять, развязывая и завязывая канаты на мчащихся над океаном, опасно кренящихся реях. Выводили, на месяцы и годы исчезая из своего мира — ведь не было ни радио, ни почты. Корабль уходил… И пока не вернется назад (если вернется), никто не знал, что с ним происходит.
Моряки плыли мимо неведомых берегов, подумывая о морских монстрах, птице Рух и циклопах. Так и плыли; уже при жизни Энрике они открыли остров Мадейру, острова Зеленого мыса, Азорские острова, дошли до Сенегала и Гамбии. Они увидели, как выносит в океан бурую воду из устья колоссальной реки Конго, а уже после смерти принца Энрике — как выползают морские львы на пустынные берега Намибии.
В 1488 году Бартоломеу Диаш огибает Африку — выясняется, что Африка вовсе не простирается до Южного полюса… В Индию можно попасть морем!
Диаш вынужден вернуться: измученные матросы угрожают бунтом, если не будет приказа повернуть назад. Через несколько лет он пропадет без вести: корабль Диаша уплыл к берегам Бразилии и никогда не пристал ни к какому берегу. Мы никогда не узнаем, как он погиб. А внук Бартоломеу Диаша стал первым комендантом новой крепости в Анголе — Луанды.
Первым добрался до Индии знаменитый Васко да Гама в 1497–1499 годах. И уже в 1500–1501 годах португальцы начали торговать с Индией! Практически одновременно, до 1485 года испанский моряк Колумб плавал на португальских судах, жил в Лиссабоне и на островах Мадейра и Порту-Санту. Это был очень опытный моряк. Пройдя стажировку у португальцев, он попытался дойти до Индии, плывя на запад. 12 октября 1492 года моряки Колумба увидели берега Америки.
В Америку плавали и до Колумба… В конце концов Америку сначала открыли предки современных индейцев. Потом ее открывали финикийские мореплаватели, римляне, кельты и скандинавы. Викинги даже основали свои колонии на полуострове Лабрадор, на юге современной Канады.
Но это были отдельные открытия, которые не изменили хода мировой истории.
А именно после открытий Колумба началась эпоха с красивым названием: эпоха Великих географических открытий. За очень короткий срок, всего за четыре столетия, земной шар сделался полностью изученным.
В основных чертах эта эпоха окончится уже в XVIII веке, когда французы, голландцы и англичане откроют Австралию (в 1606 году) и начнут ее заселять в конце XVIII века; когда они откроют острова Океании. Когда русские первопроходцы откроют, покорят и начнут заселять всю Сибирь, когда возникнут Соединенные Штаты и Канада.
