Читаем без скачивания Бремя белых. Необыкновенный расизм - Андрей Буровский

Плантаторы считали, что негры патологически ленивы и умирают в рабстве им назло — специально, чтобы не работать и чтобы плантаторы потеряли заплаченные за рабов деньги. Наука теоретически обосновала это убеждение плантаторов.

Два слова о работорговле

Уже при Энрике Мореплавателе в Португалию стали ввозить партии чернокожих невольников. Энрике даже ввел государственную монополию на торговлю неграми. В 1452 году Папа Римский Николай V специальной буллой санкционировал захват португальцами африканских земель и обращение их жителей в рабство.

К началу XVI века в Португалии появились целые районы, где негритянских рабов было больше, чем местных жителей. В Лиссабоне 25 % населения были чернокожие. Но это — вывоз африканцев в Европу. В Америку их начали вывозить испанцы.

В 1510 году первые 250 африканцев с побережья Гвинейского залива были доставлены на золотые рудники острова Эспаньола (Гаити). В Центральную Америку — в 1526-м, в Южную — в 1533 году.

Но масштаб был незначительным, работорговля не стала индустрией. Испанское правительство обязывало доставить некоторое число работников в колонии, раз европейцев не хватало. В британские колонии в Северной Америке тоже сперва ввозили мятежных ирландцев и каторжников, и только с 1620 года начали ввозить негров.

Расцвет работорговли из Африки начался после создания плантационного хозяйства и начала эпохи Просвещения. Громадные торговые компании Голландии и Англии торговали по «золотому треугольнику»: вывоз рабов из Африки, их продажа в Южной Америке, покупка на вырученные деньги сахара и других сырьевых товаров, с целью их торгового обмена на ром и другие товары, производимые в североамериканских колониях, и затем окончательная перевозка экспортных товаров из Северной Америки в Европу.

Вся Западная Африка на протяжении трех столетий превратилась в поле охоты на рабов. Охота за неграми или покупка их за бесценок у прибрежных племен стали особой профессией. Рабов покупали у прибрежных племен или устраивали за ними охотничьи экспедиции. Вождей и царьков спаивали и подкупали, чтобы они продавали своих подданных или устраивали войны, захватывая подданных своих соседей.

За XVII–XVIII века — основные века работорговли — из Африки вывезли примерно 15 миллионов рабов, 10 миллионов из них — мужчины, уже готовые работники. По самым оптимистическим данным, на каждого захваченного и доставленного к западному побережью Африки раба приходилось еще по пять убитых, умерших в дороге, искалеченных и заболевших.

Еще не менее 5 миллионов умерли в пути. Ведь везли рабов в специальных кораблях, чтобы «напихать» их в трюм побольше. Небольшие парусные корабли того времени ухитрялись перевозить за один рейс по 200–300, даже по 500 рабов. Как говорили сами работорговцы, «негр не должен занимать в трюме места больше, чем он будет занимать в гробу». Он и не занимал.

Плавучий гробик под тропическим солнцем сильно нагревался. Воды и пищи было очень мало — их тоже экономили изо всех сил. Рабов и не думали выводить для отправления нужды из трюма. В темноте невольничье судно легко было отделить от любого другого — по исходящему от него тяжелому зловонию. По утрам, когда рабовладельческий корабль открывал свои люки, из трюма поднималось зеленое зловонное облако. Оно висело над кораблем, пока ветер не относил марево.

Опасное это было занятие: вести в открытом море такой корабль, битком набитый отчаявшимися людьми. Невольничий корабль в открытом море определяли по надстроенному укрепленному мостику — для того, чтобы было где отсидеться и отстреляться в случае бунта рабов. Не всем удавалось отстреляться: немало невольничьих кораблей пропали без вести.

В Америке рабов сначала подкармливали, лечили, а потом уже продавали. Впрочем, некоторые старались купить рабов побыстрее — стоимость раба повышалась по мере того, как он отдыхал от «путешествия». Выживших в плавании ждал подневольный труд на плантациях.

Получается, Африка за два столетия потеряла примерно 75 миллионов покойников… Называют и еще более страшные цифры. По мнению сенегальского ученого и негритянского расиста Сегюра и нигерийского историка (еще большего расиста) Ошо, Африка потеряла не менее 100 миллионов человек.

Работорговцы — спасители Африки?

Считается, что европейские колонизаторы очень виноваты перед Африкой. Не будем отрицать очевидного: никто европейцев в Африку не звал. Охота на рабов была делом просто чудовищной жестокости.

Но вот есть и такой подсчет: в Америке раб доживал в среднем до 44 лет, а его африканский сверстник жил в среднем 39 лет.

Некоторые современные ученые идут еще дальше, полагая: Африка к XVI веку оказалась перенаселена. Если бы не работорговля, несчастный континент взорвался бы страшными войнами, взаимным истреблением, голодом и эпидемиями. Впрочем, людоедство уже было. А ведь при всей жестокости колонизаторов никто из вывезенных в Америку не окончил свой жизненный путь на праздничном столе плантаторов.

Не будем уже говорить об исторической перспективе: потомки вывезенных из Африки даже в Гаити и в Бразилии (не говоря о Мексике и США) имеют совершенно другие возможности, чем в любой африканской стране.

Более того — настал момент, и европейцы начали исправлять причиненное зло, каяться, доказывать высокие качества негров. В «Пятнадцатилетием капитане» Жюля Верна работорговцы выглядят совершенно отвратительно, а негры — хорошие. Негритянский вождь Таманго у Проспера Мериме — в высшей степени достойная личность, а вот работорговцы — плохие.[35] Не говоря о легендарном «Максимке» К. Станюковича.

Скажите, а существует ли аналогичная негритянская литература, в которой негры извиняются за судьбы европейцев, окончивших свой жизненный путь на обеденном столе африканцев? В которой современные негры возмущаются поведением своих предков и отказываются от опыта нечеловеческого отношения к людям?

Мне неизвестно ни одно такое произведение! В великолепной повести Артура Кларка парень с тихоокеанского острова испытывает неловкость перед европейским сверстником: больше ста лет назад на его острове пытался поселиться европейский колонист с женой и двумя китайскими рабочими. Туземцы убили колониста и китайцев, а женщина уплыла в океан с крохотным ребенком, и с тех пор ее никто никогда не видел. А современный мальчик точно знает, что его прадедушка участвовал, «когда ели второго китайца».[36]

Но это написал европеец; он просто приписал европейскую психологию туземному парню. Так современный англичанин может испытывать неловкость, точно зная, что его прадедушка «запихивал в трюм второго негра».

А вот повести, в которой темнокожий писатель извинялся бы перед европейцами, что-то я не нашел. Так что разница подходов к общему прошлому — налицо.

Сказанное — не попытка оправдать колониализм и работорговлю. Это лишь пример того, что всякая проблема и всякое явление истории чаще всего не так однозначны, как кажутся.

Может быть, хватит извиняться?

Почему именно негры стали рабами, или Как американцы стали расистами?

Для «прогрессивных» людей, либерастов и толерантов, очень типично издавать эмоциональные всхлипывания, но при этом не отвечать на самые коренные вопросы. Например: а почему именно африканцы сделались рабами в Мировой хозяйственной системе XVI–XIX веков?

Действительно, в античное время рабами были европейцы, никто не ставил задачи привозить в Римскую империю именно негров.

В XVI веке почему-то люди других рас не становились рабами. Индейцев рабами не делали. В Китае рабов не ловили. Малайцев и других жителей Южной Азии не ввозили в Америку в трюмах невольничьих кораблей. Почему?

В XVI веке Испания и Португалия завоевали, ограбили, разрушили до основания государства Америки. Крупные земледельческие народы индейцев испанцы покоряли и эксплуатировали. Но вот появляется плантационное хозяйство… Почему же ни из Перу, ни из Мексики не ввозят индейцев на плантации?

Ответ получается неполиткорректным: потому что в Центральной Америке водится такая птица — кецаль, или квезаль. Очень красивая птица с ярким оперением: красная с зеленой и желтой головой. У этой птицы есть особенность: она не может жить в неволе. Пойманные квезали быстро погибают и никогда не дают потомства в клетках. У индейцев квезаль был священной птицей. В Гватемале он — символ государства.

Индейцы, как квезаль, долго не жили в качестве рабов. Они бешено воевали при попытке захватить их в плен, а на плантациях жили мало, работали плохо, умирали быстро, детей не заводили. Невыгодно.

Так же невыгодно было завозить в Америку и гуанчей — коренное население Канарских островов. Есть интересные исследования о том, что гуанчи могли быть потомками древнейшего населения Европы. У гуанчей находят характерные черты кроманьонцев, древнейшего населения Европы, — это если уж говорить о людях современного антропологического типа. Исчезнувшую расу, к которой относились гуанчи, называют мехтоидной; носители данной расы населяли Север Африки до начала неолита и были ассимилированы или уничтожены носителями средиземноморской расы.[37]