Читаем без скачивания Полный форс-мажор - Владислав Вишневский

На последнем смотре генералу очень понравилась шутка музыкантов оркестра, когда они исполнили марш ракетчиков с перестроениями и со сменой ритма. Своеобразный плац-парад, дефиле, как ему потом объяснили. Не весь, конечно, исполнили марш, какую-то часть его, но в стиле диксиленда. Про диксиленд генерал специально узнавал, оказалось что именно так, но получилось у музыкантов весело, интересно, необычно, в духе времени… Последнее и оценил начальник оркестровой службы военного Округа. Да и без него генерал бы это отметил. Не совсем уж солдафон, извините. Кое-что в военной музыке Золотарёв понимает… и ценит, и любит.

Музыканты оркестра – и вообще, и перед трибуной – шли красиво и чётко. «Фирменный» марш артиллеристов-ракетчиков звучал задорно и мощно… И молоденький дирижёр, лейтенант, чётко вышагивал впереди. На прямых ногах. Собранный, аккуратный, только фуражка вздрагивала при каждом печатном шаге… Размер великоват, наверное, машинально отметил генерал, на вырост…

Переходя на «коду», оркестр уже прошёл мимо командира полка, уже дирижёр убрал руку от фуражки, как генерал вдруг крикнул в микрофон:

– А ну, сыграйте как там, на смотре, товарищи музыканты, фигуристо… Плац-парад ваш или как его… Не забыли, товарищ дирижёр, сможете? – оркестр сбился с шага, остальные подразделения, за пределами плаца перейдя на «вольный» шаг, оглядываясь назад, вообще с ноги сбились, но дирижёр оркестра быстро понял, что требует генерал, развернул оркестр и… Легко «прогарцевал» в обратном направлении.

«Ну, молодцы, ну, понимаешь, орлы, ну, красавцы! Никто так не может, только наши. Видал, видал?! Даже не запнулись, – восхищаясь, негромко говорил командир начальнику штаба, полковнику Колесову, тот уже присоединился к генералу на трибуне, но микрофон всё это передавал, доносил. Слышно было, как генерал радовался озорной музыкальной шутке. – А музыка, а музыка, а! Аж за душу…»… – И громко, чтоб музыканты услышали, крикнул:

– Благодарю за службу, товарищи музыканты!

Дирижёр отмахнул, музыканты, печатая шаг, чётко и громко прокричали:

– Служим России!

Командир полка кивнул головой, а микрофон негромкое донёс: «Правильно, кому ж ещё!». Генерал повернулся, пряча под околышем фуражки довольный взгляд, в сопровождении начальника штаба спустился с трибуны, прошёл в штаб.

4

Оркестровый класс

Громко топая сапогами по коридору, бегом и перегоняя друг друга, музыканты оркестра вбежали в свою «канцелярию», скорее, скорее, отпуск уже несколько часов как шёл. Нужно было торопиться. Сегодня на работу они потому только и вышли, что начштаба попросил генерала проводить. Смотр отыграть. Даже на день из отпуска разрешил задержаться. Они и вышли. Хотя у кого билеты, у кого семьи на чемоданах сидели, такси ждали, сильно волновались – успеют ли.

И вот, отыграли…

Только-только музыканты успели инструменты на свои места в стеллаже положить, скатать портупеи, обменяться прощальными улыбками и пожеланиями, неожиданно вошёл командир полка, генерал Золотарёв. Редкость, в принципе. Не воспиталка полковник Ульяшов, а сам командир. Явление. Сейчас бы не надо.

Дирижёр, на дисконте, успел крикнуть:

– Оркестр, смирно!

Генерал отмахнулся.

– Вольно, товарищи музыканты, вольно.

– Садись! – машинально скомандовал музыкантам дирижёр.

Музыканты торопливо расселись кто где. Одни с любопытством, другие с тревогой, коротко переглядывались, в чём дело? В отпуск уходят, собрались уже, прямо сейчас. И приказ уже подписан, отпускные и «дорожные» уже получены и распределены… Неужели отбой?!

Генерал тоже присел. На дирижёрский стул. Дирижёр встал рядом (Свободных мест в оркестровой канцелярии не было). В возникшей короткой паузе музыканты старались угадать, чем грозит такой неожиданный визит, но по выражению командирского лица угадать было невозможно. Оно было не бесстрастным, как обычно, а бодрым, что могло означать и хорошее, и плохое. Сегодня должно бы хорошее… судя по генеральской благодарности, прозвучавшей только что там, на плацу. Музыканты подхалимски улыбались.

5

– Я что зашёл-то, – с лёгкой полуулыбкой оглядев музыкантов, поведал командир. – Попрощаться зашёл. – Заметив, как у музыкантов вскинулись брови, успокоил. – Вы же в отпуск уходите, вот и, думаю, дай зайду. Маршок свой любимый прослушаю, на дорожку… Можно?

Тьфу, ты, ёлки палки, едва не в голос изумились музыканты (отлегло!), он ещё спрашивает, конечно, можно.

– Конечно, можно. – Мгновенно отозвался лейтенант, шагнув из-за генеральского плеча.

Музыканты быстрее пернатых вспорхнули к стеллажу, выхватили свои инструменты, обтекая дирижёрский стул, прыгнули на свои места, взяли инструменты «наизготовку». Всё получилось быстро и в автоматическом режиме.

Генерал на спинку стула откинулся. Дирижёр резко отмахнул музыкантам.

…

Несколько минут в комнате звучала музыка «Славься» Глинки.

Ооо! Ууу!

Кстати, кто эту музыку не слышал, жаль человека, можно сказать не сбалансирован, как пустой, не «наш»! Те, кто слушал и знает, тем «привет», тот понимает, что сейчас чувствовал генерал. Примерно так где-то выглядит человек, которого в примерочной из домашней пижамной мятой одежды неожиданно переодели в смокинг или лучше того, во фрак, с соответствующей обувью, шляпой, пальто через руку и тростью для пущего соответствия. Чтоб всё было как надо, как положено. И как он теперь себя ощущает, представляете? То-то! Генерал именно с таким лицом, полуприкрыв глаза, слушая музыку, и сидел. И тень румянца на лице, и улыбка с чувством собственного достоинства и ни одной морщинки. Всё чисто и разглажено. Как армейские бриджи после парового утюга.

Музыка закончилась, а колокола звенели… в ушах, в душе…

– Здорово! – хлопнув себя обеими руками по коленям, светло вздохнув, дёрнул головой генерал. – Молодцы! Очень душевно. Музыка талантливая. Очень талантливая.

Дирижёр поддержал.

– Да, товарищ генерал. Отличный марш. Глинка!

– И исполнители, как говорится, молодцы, – генерал тепло оглядел музыкантов, заметил. – Под такую музыку не только, понимаешь, служить, жить хочется. Да не просто, а с песней, с настроением. С мажором, как у вас говорится. Потому и настроение хорошее, и у меня такое. Я ведь тоже в отпуск собрался, как и вы, и тоже с утра. Так что… – генерал, в восторге, улыбнулся.

– Поздравляем. – Хором, вежливо отреагировали оркестранты.

Генерал Золотарёв кивнул головой.

– Спасибо. Думал, если не с утра, то уж с обеда точно поеду. Кое какие бумажные дела решу и, туту, как говорится, в дорогу. Вы-то собрались уже, наверное, нет? Бумаги не держат?

Музыканты расслабились, совсем отлегло. Подлянки перед отпуском, похоже, не предвиделось, это главное, да и генерал нормальный мужик, не зазвездился.

– Нет-нет.

– Мы собрались.

– Давно ещё.

– Билеты на руках. – Неслось со всех сторон.

– Уже…

– Это хорошо, – заметил генерал и поинтересовался. – И куда?

– Да кто куда. – За всех ответил лейтенант Фомичёв.

Но старший прапорщик Хайченко, старшина оркестра, уточнил программу.

– Страна большая, товарищ генерал, за месяц не обойти, не объехать.

Генерал с этим легко согласился:

– Это точно, но при желании можно.

– Можно, товарищ генерал.

Золотарёв указательным пальцем шутливо предостерёг:

– Но не нужно… если за один раз… На другой отпуск оставьте. Тем более вам, Константин Александрович. Вам, как я слышал, скоро вновь отцом становиться?

– Да, товарищ генерал, восьмой месяц уже, начало восьмого.

– Это хорошо. И как супруга?

– Нормально, товарищ генерал, выдерживаем. Дочки помогают. Сам-то бы я…

– Понимаю. Берегите её. Главное, чтоб вы, и телефон рядом были.

– Так оно и есть. У нас давно готовность «номер один».

– Ну-ну, – генерал с улыбкой перевёл взгляд на остальных музыкантов, оглядел, вновь хлопнул руками по коленям. – Короче, так сынки (им и тридцати ещё – многим – нет, а ему уже за сорок недавно перевалило), счастливо отдохнуть. Чтоб через месяц, как штык у меня! Живые, здоровые, полные сил и всего прочего… Трезвые и со свежей головой.

Вновь, как и положено, за всех ответил дирижёр, товарищ лейтенант.

– Это непременно, товарищ генерал, мы всегда как штык, – и позволил допустимую в данный момент вольность, осторожно поинтересовался за всех. – А вы извините, куда поедете отдыхать, если не секрет, на юг, к морю?

Генерал коротко глянул на лейтенанта, вздохнул, мечтательно ответил:

– Какие секреты, нет секретов. Юг я не люблю, море тоже – укачивает. Я лесной воздух люблю, наш, среднерусской полосы… Отечественного настоя… Пихтовый, еловый, сосновый, берёзовый – этакий коктейль восстановительно-лечебный. Ох, благодать, скажу я вам! Воздух чистый, полезный, свежий – особенно после дождичка. Бодрит. – Музыканты уже млели, поддавшись романтике идиллической повести, уже слышали свежий воздух, уже дышали озоном, слышали и спокойный шелест листьев, но торопились, искоса поглядывая на часы (не опоздать бы!). – Вокруг грибочки под кустами прячутся, – не замечая, в том же мечтательном тоне продолжил генерал. – Ёжики туда – сюда, шурш, шурш, белочки скачут, птички…