«Ах!» — вздохнула аудитория и отложила пульт в сторону. Дяди из «Амрайз и К°» воспрянули духом.
С этого момента игра стала намного жестче. Зрителям разрешили присылать свои предложения по раскладке карт и даже делать ставки на тему, кто там еще покончит с собой, кто кого убьет. Правда, смертей больше не было, но надо признать, что почти все зрительские заявки были чрезвычайно агрессивными и провоцирующими. Что их жалеть — этих виртуальных персонажей, пусть и похожих на нас как две капли воды. Тут живых-то не особенно жалеют...
То ли из-за недоброго участия зрителей, то ли еще почему, но появилось ощущение, что уставшие друг от друга герои просто выталкивают своих соседей по Зазеркалью. Чтобы снизить накал страстей, двери комнат раскрыли и этих ребят выпустили наружу. В мир, неотличимый от нашего. Но это и стало главной ошибкой создателей. В мире, неотличимом от нашего, их выдуманная природа саморазоблачилась: появилось даже такое развлечение — ходить на перекрестки, в магазины, в кафе, в которых протекала дневная жизнь героев «Саваофа», и, глядя на экраны наручных часов, показывающих очередную серию, кричать: «Вранье! На этом месте сейчас стою я! Вас здесь нет!»
Вот, собственно, и все. Жадность человека к непрерывным развлечениям неутолима. Взялся потешать народ — не вздумай снижать скорость. Зажравшийся зритель переключит кнопку. Это я вам говорю, как человек, занимающийся акциями. Руководители Инвестиционного фонда поняли это на себе. Правда, ходили глухие слухи, что вся программа была одной большой аферой, что были вложены деньги Пенсионного фонда, что только старички-то и погорели. Расходы были поставлены под сомнение, как явно завышенные, и, прежде всего, вызывала вопросы сумма, уплаченная косоглазому изобретателю. Один из старых журналов даже усомнился, а жив ли этот умник, так легко получивший сорок миллионов. Не бывает, чтобы сорок миллионов давали просто так. «В лучшем случае, Дирк получил двадцать тысяч отступных за то, что сыграл роль в отмывке гигантской суммы. А в худшем случае, его давно сожрали акулы!» Но — чего не знаю, того не знаю. Мне его даже не жалко — он бы все равно уже умер, даже и с миллионами.
Самое смешное-то в другом. В том, что пятьдесят лет спустя другой Инвестиционный фонд «Дирк Энтертейнмент Фаундейшн» вернулся к программе «Саваоф» и наладил выпуск приставок к обычным электронным магнитофонам — приставок, которые позволяли зрителям по-разному перетасовывать второстепенные детали в обычных и, как правило, старых фильмах, из-за чего основные события в этих фильмах внезапно менялись. Иногда значительно, иногда — еле заметно. Поклонников у прибора нашлось немного, но теперь они знали, чего хотели, они все как один были сильно интеллектуальными. У них появилось даже своего рода соревнование: угадать с трех попыток, какое изменение будет иметь наиболее разрушительные для сюжета последствия и, если возможно, довести кого-нибудь из героев до смерти. Наиболее ценилось это мастерство в добрых старых комедиях, хотя достичь в них летального исхода было практически невозможно никакими изменениями, но сами споры, версии и попытки доводили этих интеллектуалов до смеха с коликами в животе.
Теперь вы знаете, чем увлекается мой муж. Но теперь вам предстоит узнать и еще кое-что: начиная с позапрошлого вторника с нами стали происходить странные и необъяснимые события. То, что мне предъявлено ужасное обвинение — не самое страшное. Куда страшнее то, что эти события привели к смерти — реальной, настоящей смерти.
Я часами даю показания людям, которых не интересует ничего, кроме пропавших денег, эти люди ищут малейшую зацепку, чтобы упрятать меня на сорок лет. Иногда, устав от бесконечных ответов с датчиками на кончиках пальцев, я начинаю думать: мне все это показалось, приснилось... Но потом усталость проходит, я пью шестую чашку кофе за вечер и пытаюсь доказать всем и самой себе, что мой образ на экране — не я.
Две недели назад муж притащил с работы кипу настоящих бумаг и гордо швырнул их на стол так, словно это были не бумаги, а карточки с крупными суммами.
Карточкам я бы очень удивилась: Алехан зарабатывает мало, с каждым годом все меньше и, видимо, переживает из-за этого, поскольку мой заработок, наоборот, растет. Его фирма — маленькая контора, продающая искусственные цветы для похоронных бюро, какой там может быть карьерный рост? Быть хозяином такой фирмы — еще куда ни шло, но и то, доходы всех этих мини-хозяев не идут ни в какое сравнение даже с зарплатами секретарш в нашей корпорации. Правда, они имеют уйму свободного времени и большие льготы в смысле законов. Но то хозяева. Алехан же имеет все проблемы наемного работника и никаких преимуществ.
В начале нашей совместной жизни я попыталась указать ему на это, но встретила отпор: «У меня есть шанс, которого нет у тебя! — сказал мой муж. — В вашей корпорации, несмотря на все ее гигантские обороты, потолок служащих известен. А у нас всякое может случиться». Я его любила и не стала напоминать о высоте моего потолка: говорят, мужчин это до сих пор обижает. За десять лет шанс так и не появился, но меня это мало волнует. Я получаю очень хорошие деньги. Нам хватает.
— Ты посмотри, что придумали! — воскликнул Алехан, разворошив бумаги. — По-моему, это гениально! Нет, ну какие головы у людей, я просто удивляюсь!
Обычно его удивляет то, что не удивляет меня, и наоборот, но совместная жизнь учит лицемерию.
— У кого головы? — спросила я, отрываясь от журнала.
— У разработчиков «Саваофа». Думаю, это внесет свежую струю. Ребята озолотятся! Как пить дать, озолотятся.
— На нем уже столькие пытались озолотиться! — Я засмеялась. — А озолотился один полоумный Дирк, да и то не факт.
Алехан тоже засмеялся. Я рассказывала ему историю «Саваофа». Сам он ненавидит читать.
— Да ты посмотри! — Он протянул мне один из листов.
— Бумага! — удивленно произнесла я. — Настоящая бумага! Дай угадаю! Из археологических раскопок?
Это оказалась анкета.
— «Ваш вес на день заполнения», — прочитала я. — Что это, Алехан?
— Ты читай, читай!
— Ба! Неужели они включились в программу «Похудей» и обещают снижение веса тем, кто будет смотреть их фильмы?
— Да ты не иронизируй! Ты читай дальше!
— Я не иронизирую. С экономической точки зрения это было бы выгоднее всего. Уж тут бы они не прогорели. Похудание — беспроигрышный вариант. На нем просто невозможно не получить прибыли. Невозможно!
— Да что ты заладила со своим похуданием?
— Вот пишут «ваш вес на день заполнения»... Так, дальше: «ваш рост на день заполнения». Говорю же — похудание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
