— Твоя жена бы не запуталась! Она, как и мой Микис, лихо сечет во всех этих программах. И такая же размазня, как и он! Давно бы уже чего-нибудь провернула у себя в корпорации. Вот как ребята, о которых мы говорили перед тем, как поссориться.
— И, как они, села бы на сорок лет?
— Они не знали пароли, а она их знает.
— Какие пароли?
— Ты не помнишь? Она говорила, что знает пароли, которые подтверждают сделку. Или срабатывают как сигнализация.
— Слушай, я тебя умоляю, помолчи хотя бы минуту! Я не могу разобраться.
— Алехан, какой же ты тупой!
...Антон с Еленой объявились в тот же вечер. Они сами приехали к нам, и я, вешая Еленино манто, слушая ее ласковые жалобы на плохую погоду, подумала, что может и правда: разработчики многострадального «Саваофа» наткнулись-таки на золотую жилу. Если даже Елена заинтересовалась!
— Ну, рассказывайте! — потребовал Антон, наклоняясь над стойкой с аппаратурой и рассматривая ее теперь уже очень внимательно.
— Да вам Марианна все рассказала! — Алехан сиял. Ему ужасно понравился интерес, проявленный к эксперименту.
— Марианна — дура. Я не верю ни одному ее слову. Кстати, довожу до вашего сведения, что Микис напрягся.
— Он напряженный с рождения.
— Ты не понял. Он напрягся по поводу твоего предложения. И даже отругал Марианну, что она позволила снимать в квартире.
— Он сказал, что чует здесь подвох, — пояснила Елена, крутя бриллиантовое кольцо на пальце.
— Новое? — спросила я.
— Десять карат, — похвасталась она. — Антон купил.
— В честь чего?
— В честь хорошей погоды, — сказал Антон.
— Так погода плохая.
— Значит, в честь плохой!
— Какой подвох? — спросил Алехан. — Я что-то не понял.
— Микис — мальчик ответственный! — ехидно сказала Елена. — Если он говорит «подвох», значит подвох.
— Да они все такие в своих контрольных управлениях, — отмахнулась я. — Они везде и всегда чуют подвох.
— Это верно. Сволочная работа!
Одним словом, они тоже согласились не только посмотреть версию «Саваофа», но и пустить Алехана к себе в особняк, чтобы он поснимал там интерьеры.
— Но мы сначала поехали в ресторан! — заметила Елена. — Не домой. А ресторан закрытый, клубный. Вам ведь нужно его снять, не так ли?
— А можно?
— Я попробую, — сказал Антон. — Хотя и чую здесь подвох. Я стал похож на Микиса!
— Не дай Господь! — воскликнула Елена, и все мы улыбнулись друг другу.
Первый просмотр состоялся ровно через две недели после ссоры. Алехан не ошибся: компьютер «Дирк Энтертейнмент Фаундейшн» отобрал тот самый день, когда мы все поругались у нас дома. Я была не очень согласна с его выбором. Тот день был нетипичен для нашей компании. Можно сказать, что мы впервые так странно и неприятно проявили себя.
Я никогда раньше не рассказывала о своей работе и уж тем более не открывала секретов, связанных с ней, поскольку тайны моей корпорации стоят огромных денег.
Марианна никогда публично не нападала на мужа по поводу их финансовых неурядиц — на людях она старается играть роль обеспеченной женщины, это ее тылы на случай развода. Она мечтает остаться «в обществе» и после расставания с Микисом, и потому ее оскорбления в адрес влиятельного Антона, имеющего богатых друзей, больше всего навредили ей самой, так как выставили Марианну истеричкой. Какой богатый захочет иметь подругу-истеричку, к тому же упрекающую любовника за недостаток денег? Богатые любят, чтобы все было по любви, точнее чтобы все было безупречно сработано под любовь.
Нетипичной была Елена, так как она оставила без ответа Марианнины намеки насчет любовников. Дело в том, что Марианна солгала. Рога у Антона есть (об этом знаю только я и больше никто в нашей компании — и больше никто об этом никогда не узнает, уж будьте уверены), так вот, рога у Антона есть, но любовник Елены не нуждается в том, чтобы, как выразилась Марианна, его «двигали по службе». Он работает совсем в другом месте и занимает большой пост, не зависящий от воли Антона. А Елена повела себя так, словно испугалась этого разговора. Это было странное поведение. Антон не верит в измены жены, он считает нормальной зависть окружающих к ее красоте, ее шикарности, он обвешивает ее мехами, бриллиантами, антикварными колье и при этом допускает, что люди могут злословить — ну вот как я не обращаю внимания на разговоры вокруг своего брака. Но, конечно, прямые обвинения, которые позволила себе Марианна, это небывалый случай для Антона с Еленой, и реакция должна была быть другой.
Антон проявил себя нетипично не только в этой сцене. Он мудрый человек — не интеллектуал, а жизненно, инстинктивно умный — и никогда не подстрекает людей к развитию скандала. До ссоры я бы не могла его представить в роли человека, провоцирующего Марианну, которая и без того была на грани срыва.
Ну а Микис — тот вообще оказался вне конкуренции! Он даже комара осторожно стряхивает, чтобы не убивать. И вдруг ударил жену!
Нетипичен был и мой муж. Но это отдельный разговор.
— Мне кажется, разработчики ошиблись, — сказала я ему, когда мы уже лежали в кровати. — И в их ошибке я вижу главный изъян, неистребимое противоречие «Саваофа». Компьютер никогда не сможет определить, какие наши поступки закономерны, а какие — случайны.
— А зачем ему это определять?
— Но ведь их влияние на нашу жизнь разное. У случайных — одно, у закономерных — другое.
— Ты имеешь в виду: у случайных — маленькое, а у закономерных — большое? — глухо спросил Алехан и повернулся со спины на бок. В темноте я не видела его лица, но чувствовала, что он смотрит на меня.
— Да, пожалуй, именно это я и имею в виду.
— Но так ли это? — произнес Алехан совсем тихо.
— Какой странный вопрос!
— Да почему же? Разве мы вообще можем знать, что определяет наши поступки?
— В общих чертах можем.
— И что же определяет твои поступки?
— Многое. Но вполне предсказуемое. Характер, убеждения, прочитанное, увиденное, пережитое — все это складируется, прессуется и становится почвой, на которой растут мои поступки.
— Ты, как обычно, сказала красиво, но не сказала ничего. Что значит — почвой? Что означает это слово? Как смешивается характер с прочитанным, а пережитое с темпераментом? Если оно все-таки смешивается — а оно смешивается! — то что получается в итоге? Салат из абрикоса с Гегелем? Или вообще новый продукт? И главное — из какого зерна растут растения на этой почве? Все загадка!
— Но и в этом хаосе угадывается логика. Было бы странно утверждать, что ее нет — ее даже можно почувствовать. Она видна невооруженным глазом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
