Кларк поморщился, ища успокоения и объятий.
— Ах, так ты здесь, чтобы сделать одолжение Лорен…
— Дурачок, я здесь, чтобы побыть наедине с тобой.
— И зачем, посмотри в каком я состоянии, совсем непригоден для использования.
— Эй, за кого ты меня принимаешь? Я когда-нибудь заставляла тебя чувствовать себя
мужчиной объектом?
Парень протянул к ней руку, полную пластырей и иголок.
— Ты заставила меня почувствовать самым счастливым мужчиной на свете.
— Можно я тебя поцелую?
— Я бы умер за это, но, возможно, не тот случай. Посмотри на все эти мониторы.
Если подойдёшь ближе на сантиметр, они поднимут тревогу, и сюда налетит дюжина белых
халатов, готовая ударить по мне электрическим током!
Аида вздохнула, глядя на него разочарованно.
— Ничего страшного, я останусь здесь и посмотрю на тебя, ты неплохо выглядишь
даже с такого расстояния.
Кларк закрыл глаза. Усталость заставила его снова почувствовать себя вялым.
— Спасибо, Аида. Я обожаю тебя... — были последние слова, прежде чем он снова
погрузился в оцепенение.
Глава 8
«Ты на десять лет старше его, не считая того, чем занимаешься в жизни».
Слова, сказанные Лорен во время перепалки за пределами больницы, продолжали
кружиться в голове у Аиды, как вихрь, от которого не получалось освободиться. Она никогда
не поверила бы, что эта маленькая девчонка может проявить себя такой агрессивной и
противной, когда дело касается брата. Но кем она себя возомнила? Даже мать не стала бы
относиться так, более того, гордилась бы тем, что сын сделал такое престижное достижение, как она.
Какая дура! Ослеплённая эгоизмом и ласками Джей Кея, Лорен взяла далёкое от
здравого смысла направление и не понимала, что вскоре врежется в стену со сверхзвуковой
скоростью. Но это было их дело, в которое Аида не хотела ввязываться. И требовала того же
для своей дружбы с Кларком.
Ревность и презрение Лорен ранили Аиду больше, чем она сумела скрыть внешне.
Лорен упрекала её в разнице в возрасте. А все те годы между ней и Джей Кеем? Однако Аида
была уверена, настоящая проблема заключается в том, каким ремеслом она промышляет.
Чего Лорен боялась, что может погубить брата? Украсть у него те крохи, что имелись в
кармане? Передать ему какую-нибудь болезнь?
«Девчонка — просто предвзятое отродье без жизненного опыта», — подумала Аида, пока по дорогому макияжу катились слёзы гнева. Аида была в ярости даже на себя, за то, что
рассказала Лорен о своём прошлом, которое совсем ту не касалось. Почему она чувствовала
себя обязанной оправдаться? И почему она продолжала предостерегать Лорен от
разочарования, которое девушка, несомненно, вскоре испытает из-за актёра? А прежде всего, почему она почувствовала необходимость подчеркнуть, что для неё невозможно в кого-то
влюбиться? Что плохого, если бы она влюбилась в такого парня, как Кларк? Разве она не
была достаточно достойна?
Лорен просто ревнивая и неопытная девчонка, жизнь многому её научит, повторяла
себе Аида, чтобы успокоиться. Она не хотела взращивать против Лорен ненависть, но и не
собиралась продолжать чувствовать себя такой подавленной от её негативных суждений.
Аида попыталась сосредоточиться на воспоминании о счастье, которое светилось в глазах
Кларка, когда он увидел, как она вошла в больничную палату. И представила, как они (если
захотят), могут продолжать встречаться даже после его выписки из больницы, несмотря на
всё, даже на сестру. Возможно, Кларка действительно не интересовала работа, которую она
делала, прошлое, мужчины, которые использовали её как инструмент удовольствия. Может
быть, он, побывав так близок к смерти, мог заглянуть внутрь и понять человеческую суть.
Аида не верила, что внутри она плохой человек. Только никому, казалось, не было интересно
посмотреть в глубину её души. Лишь этот парень подошёл к грани истинной сущности
Аиды, не осуждая и не презирая. Поначалу наверняка привлечённый её внешностью, как и
все остальные. Но он вёл себя не так, как другие мужчины, с которыми она встречалась в
течение многих лет.
Может быть, она тоже, как и Лорен, обманывала себя, желая увидеть хорошее там, где
его нет? Неужели она так отчаянно нуждалась в любви, что приняла две крошки за целый
торт? Никто не мог ей ответить или посоветовать. Но в одном Аида была уверена. Она хотела
доверять своим инстинктам. До тех пор, пока этот обожающий свет во взгляде Кларка не
погас, стоило пройти весь мир, чтобы снова его увидеть.
Глава 9
Он должен был успокоиться, он должен был успокоиться, он должен был успокоиться.
Он должен был заставить успокоиться и её.
— Иди отдыхать, Лорен, уже поздно. Ты была права, она гадюка. Когда-нибудь, когда
почувствуешь себя готовой, ты всё мне расскажешь.
Всё произошло слишком быстро, он даже не был уверен, что расслышал все слова, сказанные двумя девушками. До этого он видел, как ссорились другие женщины, и всегда
был удивлён ядовитостью, которую те привносили в свои оскорбления, внезапному и
неудержимому усилению взаимной враждебности. Но этим вечером сестра и Аида сильно
превзошли все сцены, которые он видел раньше.
Услышав её имя, Лорен мгновенно напряглась и тут же приготовилась к атаке. Аида
была осмотрительнее, но за спиной держала жало, ещё более жестокое, чем у сестры. Кларк
почувствовал, как сердце разрывается пополам. Инсинуации, пошлые откровения, брошенные ему в лицо Аидой, наполнили его гневом и болью; но также сильно раздражало
навязчивое и ревнивое поведение Лорен, к вниманию, которое Аида ему уделяла.
Он должен был во всём разобраться. Похоже, Лорен солгала или по крайней мере
скрыла большую часть своих дел, пока он рисковал своей жизнью в больнице. От этого
Кларк чувствовал себя преданным, учитывая все истории, которые сестра рассказывала ему, когда узнала об их интимной встрече в квартире. И кафедра, с которой проповедовала сестра, стала выглядеть не такой невинной и безупречной, как ей хотелось преподнести. Возможно, пришло время обоим научиться не вмешиваться в личную жизнь друг друга.
Что же касается Аиды, то она показала у себя худшее, стараясь поразить и потопить
цель. Но надо сказать, ей пришлось столкнуться с серьёзным испытанием. В конце концов, Аида пришла с подарком, лишь повидаться с ним. Тот факт, что он жил со своей сестрой, должен быть второстепенной деталью, не способной вмешиваться в динамику между ними.
Лорен также могла иметь обиду, возможно, даже оправданную, но его отношения с Аидой
были на другом уровне, а сестра отправила его в ад, даже не объяснив почему.
— И почему ты злишься на Аиду? — спросил он несколько дней спустя, когда Лорен
решила довериться и дать ему какое-то объяснение.
— Она встала между нами, оттолкнув друг от друга. Расставание всё равно бы
произошло, но я не могу ей простить это вмешательство.
«Чушь, — подумал Кларк. — Ты ввязалась в б ольший кавардак, чем думала, и не
сумела справиться. Теперь ты оправдываешь ублюдка, который трахнул тебя, и ставишь себя
против единственного человека, который все эти месяцы тебе помогал». Лорен оказалась
незрелой и неспособной к сочувствию. Да, это правда, Лорен чертовски много работала, чтобы найти деньги на операцию, но её совершенно не заботило, что чувствует брат, и она
судила о свидании с Аидой на основе тех же предубеждений, в которых упрекала и его. Сама
влюбилась в наркомана и извращенца, а он не мог влюбиться в девушку, только потому, что
она, по всей вероятности, эскорт?
Эмоциональная дистанция с сестрой росла, как длинный ров, и на их пути
возвышалась стена непонимания и невысказанных претензий.
Этот шаг он должен был сделать раньше. Искать Аиду, просить о встрече, дать им
