двоим шанс. Но только когда каждый круг завершился, в результате чего все пазлы заняли
своё место, лишь тогда он нашёл в себе мужество и решимость, чтобы позвонить. К
сожалению, пришло время попрощаться.
Они встретились вдали от дома обоих, в час низкого посещения кафе и поздоровались
ласковым, но смущённым жестом. Сидя перед остывающими капучино (никто из них не
пил), они смотрели друг другу в глаза, и видели отражение своей печали на впалом лице
собеседника.
— Я сожалею обо всём, что случилось с Лорен и тобой... — начала женщина. — Не
могу не чувствовать себя как-то ответственной.
— Аида, я искал тебя не для разговора о Лорен. Как сестра часто говорит — она
совершеннолетняя и свою ответственность должна взять на себя. Конечно, я переживаю за
неё и сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь, но это бремя, которое ей придётся нести
одной. Чувствовать вину за неё не улучшит ничью ситуацию.
Аида задумчиво кивнула.
Прошло ещё несколько минут в молчании, поэтому Кларк взял её руки (они оказались
ледяными), и посмотрел ей в глаза.
— Аида, мы уезжаем из Лос-Анджелеса. Навсегда.
Глава 10
Её сердце остановилось на мгновение, которое показалось ей вечностью. Глаза Кларка
были бесконечным океаном нежности, грусти, сожаления. Она задавалась вопросом, что
лучше всего сказать в таких обстоятельствах, но не могла сосредоточиться на мысли, потому
что была слишком смущена от охватившего сумбура эмоций.
— Мне так жаль... — пробормотала она, качая головой и пряча ледяные кулаки в
уютных, тёплых руках парня. — Из-за журналистов и скандала?
— Теоретически да, но ты знаешь, почему мы должны уехать.
В ответ Аида кивнула.
— Она не может оправиться? Не столько от выкидыша, сколько от надежды, что он
будет её искать.
Последовавшее молчание было достаточным ответом.
— А ты?
« А мы?» Это был реальный вопрос, который она хотела задать.
— В моём возрасте просто начать в другом месте. Но это не значит, мне легко
оставить то, что у меня есть здесь.
«Значит, это прощание».
— Ты проявил любезность, встретившись, чтобы сказать мне. Легче было бы просто
исчезнуть. Особенно после последней встречи. Извини, я не произвела хорошего
впечатления. Я была злая и наговорила Лорен плохого.
— Почему ты была грубой, Аида, что тебя особенно ранило?
Прикусив губу, женщина колебалась, не решаясь показать всю свою уязвимость.
Сделать это в прошлом ей стоило очень дорого.
— Лорен упрекнула меня ремеслом. Правда, иногда я занимаюсь проституцией, но это
не значит, что я тоже не человек. Что не могу испытывать чувства, дружбу, безусловную
привязанность, и делаю всё только за деньги, в спальне и за пределами.
«Это не значит, что я не могу влюбиться…»
— Знай, я не думаю так, как сестра. И уверен, она так говорила из ревности. Лорен
чрезмерно опекает, тревожиться, а к моей личной жизни немного навязчивая. Но это пройдёт, надеюсь, или мне самому придётся её исправить. Прости меня за случившееся. Я хотел
поговорить, чтобы извиниться, что не связался с тобой после того вечера. Мне потребовалось
некоторое время, чтобы понять, что произошло, а потом все эти другие неприятности…
— Не надо извиняться, я тебя понимаю. Вы двое — семья.
«У меня же семьи нет. Возможно, никогда не будет».
— Аида, я должен поблагодарить тебя за всё, что ты сделала для нас.
— Не волнуйся, Кларк. Лорен правильно сказала, у меня были проценты, я сделала
это не из щедрости.
Он заглянул в её черные глаза и поцеловал руки.
— На самом деле я не благодарю тебя за посредничество по кредиту. Я благодарю за
всё остальное, что ты сделала, и что невозможно купить за деньги.
Женщина кивнула, не найдя для ответа слов.
— Аида, в связи с этим перед отъездом я должен развеять сомнение. Мы оставляем
какие-нибудь долги, непогашенные счета, что-нибудь, что я должен знать и исправить перед
отъездом из Лос-Анджелеса? Я не знаю, как вы нашли все эти деньги, но я доверяю, если
говорите, что всё по правилам.
Аида сглотнула. Она не ожидала этого вопроса. Это была бы идеальная месть Лорен, рассказать Кларку о том, что та обменяла на операцию для него. Но Аиде больше не хотелось
ни мстить, ни сеять вокруг зло. Она помотала головой.
— Всё в порядке, Кларк, тебе не о чем беспокоиться. Уезжай спокойным.
— Только последнее, что я хотел бы знать. Это правда, что ты трахалась с актёром, когда он был с моей сестрой?
Аида посмотрела с вызовом и гордостью.
— Да, Кларк, но я сделала это по работе. И не для того, чтобы украсть Джей Кея или
оттолкнуть от неё. Если Лорен не понимала этого о мире, в который вошла, она ничего не
понимала.
— Знаешь, я так и думал. Но она ещё не готова рассказать всю правду.
— А ты, Кларк, начал снова заниматься любовью?
Парень разразился смехом, удивлённый этим непочтительным вопросом.
— Нет, Аида. Но я снова занимаюсь сексом. Теперь я понял, в чём разница.
— Ну, всё равно, это хорошее начало. Рада за тебя.
Они одновременно встали, и женщина на мгновение задумалась, как попрощаться.
Кларк прервал заминку, крепко обнял её, прижимая к груди и лаская волосы.
— Ох, Кларк, я уверена, что в другое время, при других обстоятельствах, мы…
— Ш-ш-ш, милая, не делай для меня вещи ещё более трудными, — прошептал ей, заставляя замолчать долгим поцелуем уже полным ностальгии.
Эпилог
Кларк часто притворялся спящим в автобусе, который пересекал страну почти от
побережья до побережья, проезжая пустыни, равнины, леса и захолустные города. Ему
требовалось обдумать все события последних месяцев. Брат и сестра двигались навстречу
полной неопределенности, новой жизни, будущему, очертания которого даже не могли
определить.
Лорен, наконец, была безмятежна или, по крайней мере, так выглядела. Но его не
могли обмануть ни её тихая улыбка, ни вновь обретённое самообладание. Некоторые раны
может исцелить только время. Боль никогда не делала скидки.
Что касается него, то он чувствовал, как все эти события заставили его повзрослеть
быстрее, чем ему хотелось бы. Беззаботность, лёгкость юности, та солнечная и беспечная
атмосфера, что до недавнего времени Лорен сумела сохранить в нём, оберегая от любых
несчастий, были сметены самой жизнью, которая вовлекла их обоих в неожиданную и
жестокую битву.
Они вышли из испытания сильнее, но более несчастные.
Кларк вдруг подумал об Аиде и инстинктивно поднёс руку к груди, где после свежих
швов ещё морщилась кожа.
Он грустно вздохнул.
Только что собранное сердце уже снова разбито на куски.
