— Пусть матери с обеих сторон предупредят родственников, — говорит Раму.
Затем все благоговейно стоят перед светильником и отправляются домой.
В предшествующие свадьбе дни свыше десяти угощений дают родственники для молодой четы. Алагесана и Джанаки приглашают тетки со стороны отца и другие близкие родственники.
Однажды после обеда, когда Арджунан и Панджали сидели на веранде, они увидели жениха, идущего в гости к кому-то из родственников. Панджали потихоньку сообщает об этом Джанаки:
— Не выходи на улицу. Кто-нибудь может увидеть.
В этот момент брат дяди Палани Мутхиа, известный на плантации балагур и шутник, запевает старинную народную песню:
Буйвол всегда черный,Молодой, он блестит, как зеркало,Со свежим клеймом на лбу,В полуденные часы он бродит вокруг.
С обеих сторон улицы раздается смех. Арджунан притворяется, что ничего не слышит. А Панджали говорит вдогонку: «Бедный парень». Джанаки же помалкивает, как того требует обычай.
Алагесан женится
В январе перед окнами комнаты Арджунана был сооружен красивый навес (пандал). Он очень большой, под ним может поместиться до сотни человек. В центре сооружения — земляное возвышение. Оно украшено масками «колам» и называется «манавараи», т. е. место для помолвленных. Справа от навеса посажены молоденькие деревца смоковницы и баньяна, а также бамбук. Они символизируют зарождение, долголетие и процветание. С левой стороны стоит пирамида из семи горшков, означающих жизненные силы. В первом горшке — вода, дающая жизнь; во втором — рис, который поддерживает жизнь; в третьем — соль, стимулятор жизни; в четвертом — девять зерен разных бобовых, символизирующие девять планет. Остальные три оставлены пустыми для божественной триады: Шивы, Брахмы и Рудры.
Справа, как раз перед манавараи, находится жертвенный очаг. Неподалеку от него подставки с подносом, на котором лежат кокосовый орех и три листика бетеля. Рядом с подносом — медное блюдо старинной работы с шафрановой водой, где плавают разорванные листики бетеля. С другой стороны стоят пять медных зажженных ламп. Подносы с листиками бетеля, орехами арековой пальмы, зернами риса и банановыми листьями расставлены перед очагом, где жрец будет проводить свои утомительные церемонии. У входа в пандал лежит каменная плита.
Царит веселое оживление. Помимо звуков большой медной трубы и барабанной дроби, ревет громкоговоритель. Дядя Палани терпеть не может эту «орущую машину», так же как громкий смех и визгливое хихиканье молодежи.
Сегодня дядя Палани просто великолепен, что также соответствует традиции. На нем шелковое дхоти, повязанное красным поясом. Толстый слой сандаловой пасты воспроизводит рисунок трезубца на его волосатой груди. Ярко-красная тика резко выделяется на лбу. Его седоватые усы в форме велосипедного руля придают ему особую торжественность. Когда происходят такие события, дядя Палани и говорит по-особенному: звуки у него исходят откуда-то из глубины гортани. Поэтому каждый признает его авторитет.
Родственники обеих семей — и те, кто живет поблизости, и приезжающие издалека — идут непрерывным потоком. Женщины в шелковых сари с браслетами на руках и ногах, звенящими при каждом движении, и цветами, приколотыми к волосам, следуют гуськом за главами своих семей, неся подносы с подарками — «сир».
Избранной группе старших родственников из семьи невесты вменено в обязанность приветствовать гостей. Их встречают на полдороге музыкой и боем барабанов, затем с подобающей торжественностью препровождают под навес. Наконец посланный сообщает, что группа во главе с женихом приближается.
— Пойдемте приветствовать дорогих гостей, — говорит дядя Палани.
И вот барабанный бой и звуки флейт возвещают о прибытии жениха.
В то время как Арджунан и его родня остаются под навесом, часть стариков и молодых людей во главе с дядей Палани выходят навстречу жениху. Церемония, известная как «встреча гостей у входа», начинается. Приветствия не затягиваются надолго. Дядя Палани, полный достоинства, возглавляет обе группы. Надесан, его братья, двоюродные братья и их жены выступают впереди своих. Сразу вслед за ними идет главная фигура — жених Алагесан, молодой человек двадцати трех лет. Он высок ростом, хорошо сложен, с лицом бронзово-коричневого цвета, одет в шелковую рубашку, а на его широких плечах накидка. На правом запястье у него нить шафранового цвета, называемая «каппу», которую полагается повязывать жениху. Старший кузен Джанаки играет роль шафера Алагесана.
Как только группа Алагесана подходит к навесу, дядя Палани отдает первое распоряжение:
— Отведите жениха в храм Ганеши,[12] разбейте там кокосовый орех и тотчас же возвращайтесь обратно.
Небольшая группа мужчин отправляется с Алагесаном в храм. Тем временем жрец зажигает в очаге девять веточек с разных деревьев. Уже наготове благовония и топленое масло, которые потребуются во время пения священных гимнов — мантр. Наконец Алагесан возвращается из храма.
— А теперь приведите невесту, — приказывает дядя Палани.
Амиртхам и Панджали незамедлительно проводят на возвышение Джанаки. Селлам, подружка невесты, помогает ей занять свое место. Подводят Алагесана, который садится рядом с невестой. Жрец читает молитвы сантхи. Потом, держа поднос с благовониями и камфорой, вращает его над головами жениха и невесты и читает мантры. После непродолжительного ритуала Алагесана и Джанаки уводят в комнату. За ними несут один из подносов.
Теперь дядя Палани готовится к последнему акту этой церемонии. Поклонившись гостям, он снимает покрывало с подноса, на котором находится брачное ожерелье — тхали. Ювелир, стоящий рядом с ним, торжественно берет тхали, кладет на подставку и молитвенно склоняется в сторону востока. В этот момент возвращаются в шелковых одеждах Алагесан и Джанаки. На Джанаки сари, кофточка, драгоценные украшения и цветы, подаренные Надесаном. Алагесан и Джанаки садятся рядом на возвышении для продолжения ритуала — религиозных песнопений. Неожиданно начинает звучать музыка.
— Ну что, начнем церемонию посвящения? — спрашивает дядя Палани.
— Хорошо, — кивает пандарам.
По указанию дяди Палани вокруг талии Джанаки повязывают длинный оранжевый шнур. Его концы передают Арджунану. С концами шнура в руках Арджунан подходит к Надесану. Надесан поворачивается к нему, раскрыв ладони. Жрец спрашивает имена их отцов.
— Кандан и Муруган, — отвечают они.
Затем жрец предлагает отцу невесты Арджунану повторить следующие слова: «Я, Арджунан, сын Кандана, перед лицом матери-земли и небес, перед солнцем и луной, перед всеми богами свидетельствую, что я отдаю свою дочь Джанаки в дом моего шурина Надесана, сына Муругана, как жену его сына Алагесана».
