Читаем без скачивания Дороже жизни - Кей Мортинсен

- Уезжай домой, Сандра. Не мучай себя и других. Что будет с Джолли, если ты неожиданно появишься в доме? Шок, слезы...

Она старалась не поддаваться его убедительным речам. Джеймс не мог лгать. Он всегда стоял на страже ее интересов.

В чем же дело?

Если бы ей хоть раз пришло в голову, что она может причинить Джолли вред, она бы никогда не согласилась на похищение.

Неужели она зря приехала на этот проклятый остров?!

Глава 2

Сандра изо всех сил противилась очевидному. Филиппу нельзя доверять, твердила она себе. Он только и ждет, что она сдастся и отправится домой, несолоно хлебавши, навсегда отказавшись от своего ребенка.

Она нахмурилась. Где-то на самом дне сознания что-то отчаянно мешало успокоиться и мыслить логически. Нечто, связанное с фотографиями. Их так много! И на всех Джолли в полном одиночестве. Почему? Филипп на ее вопросы отвечал резковато.

- Других фотографий у меня нет. Все, что было, показал.

- На них только Джолли.

- Ну да. Моя любимая племянница. Как ни странно, на этот раз в его голосе не было и намека на цинизм или издевку. Несмотря на это, Сандра почувствовала, как ее охватывает холодная и безошибочная уверенность в том, что он попался.

- Очень интересно. Какой странный отец! Тысяча снимков любимой племянницы - и ни одного портрета его собственного ребенка. Должно же быть какое-то объяснение такому странному предпочтению?

Она послала ему обворожительную улыбку, нарочито не обращая внимания на ярость, сверкнувшую в его глазах, на неожиданный румянец на скулах, мгновенно сменившийся небывалой бледностью.

- Чем же ты сама объясняешь это? - холодно усмехнувшись, спросил он.

- Ну, например, тем, что ты заранее предполагал, что я появлюсь здесь, и собрал все ее фотографии в этом доме, чтобы показать мне...

- Жест доброй воли, не так ли?

- Только не в нашем случае. Ты ведь дал мне понять, что дочери мне не видать, как своих ушей. Зачем же фото? Они не заменят мне ее, это ясно, а вот желание увидеться с ней разожгут. Не стоило так рисковать.

- А как насчет тщеславия? Возможно, мне просто хотелось показать, как хорошо она живет, как о ней заботятся...

- Не делай из меня дурочку, ладно? Может, кто-то о ней и заботится, но не ты. Джеймс рассказывал, что тебе наплевать на девочку.

- Серьезно? Он так сказал?

- Да. И я была убита этими словами, тем, что мой ребенок лишен любви.

- Но она...

- ., из рода Фестанакисов, это я знаю. Поэтому девочка и обеспечена всем необходимым. Честь семьи, как же! И все же ты не испытываешь к ней ни малейшей симпатии. Она растет, как падчерица, моя дочь! Вот что ранило меня в самое сердце. Ты терпишь ее только из-за своего чудовищного тщеславия и тупой уверенности, что ты лучше, чем я...

- Ну, последнее вряд ли можно опровергнуть.

- Это мы еще посмотрим. А что до Джолли, то она во мне нуждается, и я здесь для того, чтобы в жизнь моей дочери вошла настоящая любовь!

- Ты только запутаешь и испортишь все на свете...

- Отнюдь! Я была дурой, что верила тебе, позволила обмануть себя этими карточками и твоими заверениями, что она - самое главное в твоей жизни...

- Но это так и есть! - Его руки неожиданно сжались в кулаки.

- Расскажешь это кому-нибудь другому! - Ее лицо пылало гневом, волосы развевались. - Простой здравый смысл должен подсказывать, что собственные жена и дочь должны быть тебе гораздо дороже. Ты чудовище, если хочешь запретить ей видеться с единственным человеком, которому она по-настоящему дорога. Ты просто боишься, что правда выйдет наружу, и я докажу это. Я прекращу этот фарс!

- Ты ошибаешься насчет моих чувств к Джолли. - Его голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. - И мне жаль, что ты поверила Крайтону. Я думаю, у него свои причины говорить так...

- О, да! Он заботится...

- Интересно знать, о ком? Попытайся догадаться сама.

- Он говорил мне, что ты хитрый. Думаю, он прав. Это ведь не простое совпадение, что ты оказался здесь? Офицер на таможне, задержка, обыск - все это твоих рук дело. И пока я сидела там с холодными от ужаса руками, ты судорожно подбирал фотографии моей дочери, чтобы доказать мне, что я здесь не нужна!

- Стафос мне звонил, это верно. Мы приятели, вместе ходим на рыбалку. Он знает, что ты вдова Нико. Но эти фотографии никто не подбирал, они со мной всегда, - Он насмешливо и недобро усмехнулся. - И, кстати, я не рассчитывал встретиться с тобой раньше, чем еще через пару-тройку лет. Ты что, в бегах?

- Разумеется, нет. Я освободилась полгода назад.

- Полгода! - Его удивление было явно преувеличенным. - И у тебя хватило терпения не бросаться сразу на поиски обожаемой дочери?

- - Я была больна. Поэтому, кстати, и освободилась раньше времени.

- Что ж, сейчас ты вполне пристойно выглядишь.

- Хорошие врачи, хороший уход и ясная цель в жизни, вот и все.

Она больше не хотела говорить с ним. У нее не было сил. Гнев и злоба опустошают, и она старалась побороть эти чувства. К несчастью, Филипп как-то странно на нее действовал. Самоконтроль, где ты? Ау!

- В любом случае, нам надо поговорить. Я еще не совсем здорова, а эта жара способна погубить любого. Если ты не против, давай заедем в какую-нибудь таверну...

- Что ж, если ты настаиваешь на прогулке, то моя машина неподалеку...

- Я настаиваю на встрече с дочерью. Это вряд ли можно назвать прогулкой, холодно ответила она.

Стычка с Филиппом вымотала ее так, словно она провела двадцать раундов на боксерском ринге. Что ж, даже если она выстояла сейчас, в дальнейшем силы ей все равно понадобятся.

Филипп коротко поинтересовался, даже не взглянув на нее:

- Надолго к нам?

- Насколько потребуется, чтобы добиться того, за чем я сюда приехала.

- Что ж, тогда мы подыщем тебе уютный домик, в котором ты сможешь состариться и поседеть.

- Я совсем забыла. У меня уже есть дом.

- Где же?

- Я не знаю. Джеймс должен был оставить мне адрес перед отъездом.

- Он всегда останавливается в отеле Зантоса. Пять звездочек, два бассейна, сауна...

Сандра едва слушала его иронично звучавший голос. Она еле держалась на ногах. Ей нужна ванна, нужен отдых, иначе она умрет на этом самом месте. Она прикрыла глаза, тяжело вздохнула и очень тихо попросила:

- Филипп, прошу тебя. Мне нужно позвонить туда. У тебя есть телефон?

Он остановился и испытующе взглянул ей в лицо.

- Пойдем-ка в тень.

Он уверенно вел ее, переводя через дорогу, уводя в тенистую и тихую аллею. Она вдруг подумала, что уже миллион лет не шла за ним вот так, чувствуя его крепкую руку. Когда они последний раз были вместе? Ах, да, конечно. В ночь накануне его помолвки с Лореной. Она очень хорошо помнила ту ночь. Нежную. Жаркую. Полную любви.

Она очнулась и вздрогнула. Крепость рук Филиппа дарила обманчивую уверенность в безопасности. На самом деле этими самыми руками он с удовольствием швырнет ее в клетку с голодными львами, ежели такая возможность ему подвернется!

Он оглянулся, и его лицо оказалось совсем рядом. Его дыхание шевелило легкие завитки ее волос, его тело будило в ней смутные желания, его близость заставляла чувствовать все острее... Неожиданно он мягко привлек ее к себе. Она закрыла глаза, не в силах сопротивляться, чувствуя себя безвольной куклой в его руках.

- Я не слишком хорошо себя чувствую. Ее сердце проваливалось куда-то глубоко-глубоко, а вот сделать она ничего не могла. Лицо Филиппа было слишком близко. Опасно близко от ее губ.

- Что ж, тогда нам действительно лучше найти таверну и передохнуть. Съесть чего-нибудь, выпить вина...

Мне нужен Джеймс, в панике подумала она. Джеймс сначала, а потом сто часов крепкого здорового сна. Их взгляды встретились, и Филипп мгновенно стал прежним, насмешливым и циничным.

- Смотри-ка ты... А ты еще действуешь на меня! Кажется, и я тебе не безразличен...

Он открыл дверцу своего автомобиля и помог Сандре сесть. Теперь в его прикосновениях чувствовалась агрессия. Сандре даже показалось, что он почти впихнул ее в машину.

- Расслабься. Береги силы. Во имя неба, или ада, я не собираюсь посягать на твою невинность, - грубовато бросил Филипп, усаживаясь рядом с ней.

- Разумеется. Хватило и одного раза.

- Совершенно верно.

Он замкнулся в мрачном и гордом молчании, а Сандра без сил откинулась на спинку сиденья. Закрыв глаза, она вспоминала его смуглую кожу, его чувственные губы, едва не слившиеся с ее губами в жарком поцелуе. Если бы это произошло, она не смогла бы удержаться.

Слишком слаба, слишком утомлена путешествием. Иначе, разумеется, возмутилась бы его бесцеремонностью и той легкостью, с которой он распоряжается ее жизнью. Сандра отвернулась и стала смотреть в окно. Непрошеные воспоминания роились в мозгу, играя плохую шутку с обессиленным телом. Воспоминания о про шедшей любви...

Совершенно некстати, но очень вовремя она заметила, что ее чемодан остался лежать в пыли, и закричала: