В этот раз не стал задерживать взгляд на чем-то одном. Лучше сразу найти место, куда можно бежать или хотя бы благодаря чему можно будет понять, где я, собственно говоря, нахожусь. Уже потом можно будет задаться вопросами, что со мной и может быть даже, что мне делать.
Под ногами был черный песок, который неприятно проминался под ногой, но все же недостаточно, чтобы в нем увязнуть. Небо не было или по крайней мере я его не видел за густым дымом, может быть, туманом. Он скрывал все на расстоянии десятка метров. Отчасти и из-за этого было сложно сказать точно, что это такое.
Гари в воздухе не ощущалось, но, возможно, я просто не мог это почувствовать из-за сильного приторного запаха пота и гниющих человеческих останков. Сам источник таких «ароматов» обнаружился не так далеко. Примерно в двадцати метрах справа от меня находилось существо, а иначе не скажешь о человеке без глаз с сильно деформированным телом, где-то раздутым где-то, наоборот, усохшим, которое пожирало трупы с отвратительным чавкающим звуком. Делал он это, стараясь вырывать максимально большие куски, и довольно причмокивал, обгладывая кости.
Думаю, как только его увидел, мой стройный план о том, чтобы не зацикливаться на чем-то одном, дал сбой. Оторваться от этого зрелища смог только в момент того, как некто, размахивая двуручным мечом, кинулся в сторону пожирателя плоти. Факт того, что он делал это с яростным криком, не давал ему очков сообразительности, а вот силы явно было не занимать. Представляю, сколько должна весить эта железка.
Расправа над смельчаком или глупцом была спорой. Пожиратель, как я для себя его переименовал, с треском вырвал чью-то бедренную кость с остатками мяса и, с невероятной скоростью переместившись к безумцу, воткнул ему в лицо свое страшное оружие.
От удара костью воина, пытающегося прервать пир этого существа, должно было максимум откинуть. Все же мужчина был практиком, иначе не мог бы держать настолько большой меч с такой легкостью. К сожалению, сила любителя мяса с гнильцой была чудовищна и ее оказалось достаточно, чтобы преодолеть недостаточную силу взятого оружия. Череп, незащищенный шлемом, не смог выстоять и, словно перезрелый фрукт, разлетелся в разные стороны, орошая черный песок мерзкими кусочками плоти, бывшими ранее его содержимым.
Сама кость тоже не пережила такого столкновения, рассыпавшись в труху, но Пожирателя это не особо волновало. В первую очередь его интересовала свежая порция еды, которая сама пришла в руки.
Когда воин, что так бездумно приблизился к своей смерти, пал, я каким-то образом сначала смог ощутить, а потом и увидел появившихся на разном расстоянии от меня других практиков.
Они выглядели по-разному. Тут встречались как люди, так и представители совсем не известных мне рас. Не то что я их не видел, я даже не слышал о таких или хоть как-то похожих на них. Один вовсе стоял на четырех ногах-руках. Могло показаться, что это какой-то зверь, но кожаные доспехи и ярко-синие глаза, в которых можно было увидеть мудрый взгляд, склоняли меня к мысли о его разумности.
Перед самым ударом Пожирателя многие из них дернулись в его сторону, видимо, надеясь воспользоваться мгновениями отвлечения. Однако пораженные расправой остановились в нерешительности.
Я, смотря на все это, должен был в такой ситуации испытывать ужас и омерзение по отношению к существу впереди и останкам как гнилым за ним, так и свежим в виде обезглавленного практика. Его двуручник валялся неподалеку, заляпанный кровью воина и каплями серого вещества, которое он не хотел использовать по назначению.
Да, сейчас я должен был быть в ужасе от произошедшего, но это было не так.
Во мне проснулось чувство злобы на тех, кто струсил после демонстрации силы Пожирателя. Вполне возможно, кто-то знал этого несчастного, так как у многих в экипировке встречались одинаковые элементы, будто все они были из одного отряда или подразделения. У одной женщины с седыми локонами в когда-то золотистой гриве, но еще не старым лицом на щеках блестели злые слезы отчаяния.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И все они застыли от ужаса.
Слабые, не телом, но духом. Последнее для практика хуже всего, ведь только дух и воля ведут нас вперед по ступеням Возвышения.
Постепенно каждый из них сделал несколько шагов назад, а кто-то до сих пор пятился, не в силах показать спину, боясь, что зверь почует это и посчитает достойными стать его очередной жертвой. Снова они застыли, только оказавшись позади меня, снова я остался впереди.
Тот, кто не достоин по чину и силе этого боя. Это, несмотря на страх перед Пожирателем, читалось во взглядах, что они бросали в мою сторону до этого, да и теперь. Но я остался стоять на своем месте, в отличие от них.
Не просто стою, а иду карать. Карать не за жестокость, не за звериную ярость. Нет! Я буду мстить за сломанные стержни духа, мстить в надежде их воскрешения. Я покажу им, что есть другой путь! Путь, который они должны были найти сами. Заставлю их души снова стремиться вперед, несмотря на все трудности и преграды!
С каждой незнакомой, чужой мыслью, которые охватывали мое сознание помимо воли, вокруг набирал плотность красный туман. С каждым моим шагом вперед, сначала медленным, нерешительным, но все ускоряющимся, мое тело становилось чуть больше. Руки и ноги начала переполнять сила, в правой руке сформировалось копье, созданное из крови погибших на этой арене.
Уже не контролируя себя, я мог лишь наблюдать быстро приближающегося Пожирателя, почувствовавшего угрозу его пиру. Он попытался проделать тот же трюк, что и с тем неудачливым воином. Но было очевидно, что не успевает. Ему не хватило времени даже для того, чтобы оторвать ногу, как в его собственный череп вошло копье. Оно как будто увеличило свою длину перед ударом и ее как раз хватило пригвоздить это ужасное создание к песку. Хоть сам песок из-за все уплотняющегося тумана я уже не видел.
Посмотрев на извивающееся в судорогах тело, развернулся, чтобы взглянуть назад. В глаза тех, кто струсил, кто не смог побороть ужас. Взору вдруг предстало совершенно иная картина — кровавая равнина, которая простиралась на все видимое расстояние. Туман был красным, но не это сделало ее такой. Ручьи крови, вытекающие из десятков тысяч тел, — вот, что я видел. Копье выпало из руки, сразу потеряв форму, оно влилось в единый кровавый поток.
Не выдержав такого зрелища, я упал на четвереньки. Колени с руками стали утопать в ставшей влажной поверхности. И разрывая связки, я неожиданно для самого себя закричал:
— Будьте вы прокляты, крылатые!
Глава 37
Не успел испугаться собственного крика, как вокруг все вспыхнуло яркой красной вспышкой. Почему я увидел что-то такое и откуда вообще взялась эта фраза, полная боли и страдания, я не знал. Но все равно меня не покидало стойкое чувство, что все это было как-то связано со мной, но как — непонятно.
Ощутил себя уже стоящим в центре круглого зала, будто вокруг меня сменились декорации театрального представления, о которых я слышал от слуг. Самому, к сожалению, их видеть по понятным причинам не доводилось.
Передо мной стояло существо, очень похожее на тех демонов, чьи статуи я видел на входе, правда, оно не летало на облаке, у него в руках не было оружия, да и трона с короной видно не было. Но то, что я вряд ли смогу как-то сопротивляться, чувствовалось сразу.
Сила, переполнявшая меня, по сути, сподвигшая действовать против того монстра, минуту назад исчезла бесследно. Вместо этого полностью вернулся контроль над собой, чему я был даже больше рад. Мысли метались, пытаясь понять, что же это все значит и как реагировать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотелось снова вернуть чувство могущества, испытываемое мной в красном тумане. Точно такой же туман я вижу в кошмарах. Но, как и в кошмарах, конец был неприятным — всегда умирали дорогие моему воплощению из кошмара существа. Еще одна загадка, что сопровождает меня всю жизнь и на которую никто не может дать ответа.
