— Ну, ты даешь, Бейли! Я тоже ничего не знаю о детях, но не могу поверить, что ты все это время сидел здесь и позволял ребенку есть бумагу!
— Позволял, говоришь? Как будто у меня был выбор! Первое, что он сделал, это схватил какую-то бумагу и стал жевать. Попробуй-ка сама отнять ее у него и увидишь, что будет.
— Он закричит, да?
— И еще как! У этого мальца натренированные легкие.
Молли присела на корточки. Рот у малыша был забит огромным клочком бумаги, и он был занят тем, что запихивал туда новый. На какое-то мгновение у нее болезненно сжалось сердце. Драма в офисе Флинна разыгралась так быстро и яростно, что она не успела толком рассмотреть Дилана.
У малыша было пухлое тельце, толстенькие ножки и совсем, ну совсем некрасивое личико. Подбородок как у профессионального боксера, только в миниатюре, носик шишечкой — в общем, Дилана не пригласили бы в качестве фотомодели для рекламных плакатов с изображениями детей. Но сердце у Молли сжалось не по этой причине.
На голове у малыша рос густой ежик рыжеватых волос — точно такого же цвета, как у Флинна. Красавцем его, конечно, не назовешь, но глаза… глаза были небесно-голубые и искрились таким же блеском и озорством, как у Флинна.
Молли показалось, будто ее сердце превратилось в ледышку. Она совсем не хотела верить той ворвавшейся в офис женщине Было очевидно, что та сильно расстроена, раздражена, сама не своя. Но внешность Дилана придала всему другой оттенок. Нельзя было не признать, что сходство между ним и Флинном действительно существует.
Малыш отреагировал на присутствие Молли, подняв на нее свои потрясающие голубые глаза.
— Привет, солнышко! Дилан…
— Ты ведь заберешь его отсюда? — нервно спросил Бейли.
— Если он пойдет ко мне на руки. Но я не собираюсь делать никаких резких движении, чтобы не напугать его. Ведь он же меня не знает, правда, солнышко? — Она произнесла это тихим голосом и попробовала улыбнуться. Малыш ответил ей улыбкой, обнажив два белых зуба и полный рот обслюнявленной бумаги. — Может, ты позволишь мне вытащить эту бумагу, а?
Улыбка исчезла. Рот малыша захлопнулся, как дверца сейфа.
— Ладно, хорошо, давай забудем об этом. Хочешь пойти со мной? Я покажу тебе свой офис. А потом, может быть, сходим на кухню за печеньем. Дилан идет с Молли?
— Дилан идет с Молли, — настойчиво повторил Бейли, словно попугай.
Малыш широко улыбнулся Молли, затем Бейли, а потом задрал вверх попку и быстро пополз в противоположную от них сторону.
У Молли мелькнула мысль, что она знает еще только одно существо мужского пола на планете, обладающее таким же упрямым характером, и погналась за крошечным рыжим проказником.
Не прошло и получаса, как в дверь Молли постучали. Она и предполагала, что рано или поздно Флинн найдет ее и поинтересуется, где малыш. Она сидела за письменным столом, когда он заглянул в комнату.
— Симона сказала, что ребенок с тобой.
— Да, в целости и сохранности. — Или это ее комната, казалось, была в целости и сохранности, пока сюда не вошел Флинн. Она закрыла дверь только для того, чтобы не удрал малыш. По контрасту со всеми остальными помещениями фирмы ее офис был тихим уголком здравого смысла. Традиционный письменный стол. Ящики картотеки. Пара крепких стульев. Кружка с заточенными до одинаковой остроты карандашами. Фотография родителей с двумя младшими сестренками. Систематизированные по цвету папки, сложенные в безупречно ровную стопку.
С приходом Флинна эта атмосфера организованности и порядка необратимо менялась. Так было всегда. Молли никак не удавалось понять, каким образом он умел превратить приятный, спокойный и мирный день в бесконечный кошмар. Это потрескивание в атмосфере бывало всегда внезапным, словно первый раскат грома перед грозой. Она только что была дипломированным бухгалтером, а в следующее мгновение уже ощущала, что у нее есть груди и бедра, беспокоилась, что волосы у нее могут быть в беспорядке, и спрашивала себя, как бы она выглядела в его глазах без одежды. Молли пыталась анализировать эту проблему с разных точек зрения, но ответа не находила.
Флинн обладал непонятной и пугающей способностью вызывать в женщине чувство смутной тревоги. Заставлял нервничать.
Однако в этот момент встревоженным и нервным был он сам.
— Она ушла, — сказал Флинн. — До сих пор не могу в это поверить. Что бы я ни говорил ей, все впустую. Просто взяла и ушла.
Молли откинулась на спинку рабочего кресла и смотрела, как он меряет комнату шагами.
— Я опасалась, что так и выйдет. Когда эта ненормальная выскочила из твоего офиса, она явно ничего и никого не слушала. Но я уверена: она вернется, Флинн. Ни одна мать просто так не бросит своего ребенка…
— Да, я тоже думаю, что она вернется. Но будь я проклят, если знаю, что должен делать до тех пор. У меня такое ощущение, будто кто-то бросил мне на колени гранату. Что, если ребенок заболеет, вот прямо сейчас, в эту минуту? Кто за него отвечает? Я даже не знаю, есть ли у меня законное право поручить его чьим-то заботам. Ради всего святого, я даже не верю, что это мой ребенок!..
Молли продолжала смотреть на Флинна. Он был настолько ошарашен случившимся, что даже ни разу не взглянул на ребенка.
А с Диланом было все в порядке. Молли принесла к себе пакет с его памперсами, одеяло, прихватила из кухни печенье и кружку молока. Печенье послужило приманкой, чтобы заставить его выплюнуть бумажный ком, который он держал во рту. Минуты две малыш на большой скорости ползал по ее комнате, а потом просто прилег на одеяло и мгновенно уснул.
— Похоже, мне срочно нужно кое-что предпринять, — Флинн сновал из угла в угол, будто затравленный зверь в клетке. — Во-первых, позвонить адвокату. И узнать, какие у нас в городе есть педиатры. Может, стоит связаться и со своим врачом… Черт побери, я не знаю, какие проводятся тесты, чтобы доказать или опровергнуть отцовство!..
— Флинн!
— Что? — он приостановился и взглянул на нее. Молли было ужасно тяжело видеть его в таком состоянии. Конечно, он всегда и на все реагировал слишком эмоционально, но настолько потрясенным и растерянным он еще никогда не был.
— Я думаю, ты прав… тебе действительно следует все это сделать, — спокойно сказала она. — Но, по-моему, у тебя есть и кое-что сверхочередное.
Его брови вопросительно поднялись:
— Например?
— Например, сам ребенок. Ему нужна пища. Много подгузников. Кроватка или что-то в этом роде, где он будет спать. Одежды, которую ему положила его мама, хватит только на несколько дней, не больше.
— Молли… — Флинн упал на стул, стоявший у ее стола, и впился в нее своими немыслимо пронзительными синими глазами. — Я с этим не справлюсь. Мне никогда не приходилось иметь дело с ребенком, я и понятия не имею, что покупать и что ему необходимо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
