Голиков считал, что для войны в СССР германская армия должна использовать новый сорт смазочного масла для своего оружия. Обычное германское ружейное масло застывало на морозе, части смерзались, и оружие не действовало. Голиков ждал, когда в германской армии будет сменен сорт масла для чистки оружия. Советская экспертиза грязных тряпок показывала, что Вермахт пользуется своим обычным маслом… Было еще множество аспектов, которые находились под тщательным контролем ГРУ и которые должны были стать предупреждающим сигналом.
Но Гитлер начал операцию «Барбаросса» без всякой подготовки!
Там же.
Несколько выше генералиссимус помянул мемуары Ф.И. Голикова, бывшего до начала войны заместителем начальника Генштаба РККА и начальником Разведывательного управления Генштаба, а потому у предельно невежественного читателя, который только и выдержит дикие измышления генералиссимуса, может сложиться впечатление, что приведенную чушь Суворов почерпнул у Голикова. Нет, это не соответствует действительности: мемуары Голикова обходят его службу в Генштабе, а касаются только фронта.
Прежде всего отметим, что сама постановка проблемы генералиссимусом носит шизофренический характер: на границах собираются миллионы вражеских солдат, а начальник разведки Генштаба следит за ценами на баранье мясо да грязными тряпками… С точки зрения шизофреника это нормально, обычный «формальный» подход.
В наши дни известен доклад Голикова СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий Германской армии против СССР» от 20 марта 1941 г. (он напечатан в цитированной ниже книге). В этом докладе сделан ошибочный вывод, но ни о баранах, ни о масляных тряпках, ни о прочих шизофренических вымыслах в нем нет ни единого слова.
В любой армии мира существует форма установленного образца, причем никакие «бараньи тулупы» уставом не предусмотрены. Да, у нас во время Первой мировой войны некоторые офицеры ходили зимой в хороших полушубках романовской овчины, но это была форма неустановленного образца, личная одежда. Вероятно, подобная одежда была узаконена в советских войсках, но у Голикова не было причин полагать, что гитлеровская армия одевается по советскому образцу. У немцев никаких тулупов быть не могло и никогда не было, тем более при Гитлере, который, несмотря на образование, напоминал солдафона: при виде своего солдата в тулупе, он бы, наверно, ударился в истерику, решив, что это происки международного еврейства, укравшего все мировое сукно… Разумеется, Голиков находился в своем уме и просто в принципе не мог ожидать беспричинного появления в германской армии тулупов. Бараньи тулупы — это откровенный бредовый вымысел генералиссимуса.
Что же касается ружейного масла, то почему это Голиков должен был ожидать применения зимнего масла летом, когда и началась война? Разве он подобно генералиссимусу страдал шизофренией? Это, конечно, тоже бредовый вымысел — информация, не имеющая источника.
Видимо, генералиссимус слышал нечто неопределенное о разведке, интересовавшейся горюче-смазочными материалами, откуда и вылупился приведенный бредовый вымысел. Что любопытно, на данном примере мы можем проследить, как зарождаются бредовые идеи — четко по правилу «слышал звон, да не знаю, где он»:
№ 18/8033
18 января 1941 года
За последнее время отмечен ряд случаев, когда органы германской разведки, дислоцированные на территории Генерал-Губернаторства [Польши], дают забрасываемым ими в СССР агентам задания о доставке в Германию образцов употребляемых у нас нефти, авто- и авиабензина и масел.
Так:
1. Задержанные 5 декабря 1940 г. на участке 91 пограничного отряда (г. Рава-Русска, УССР) агент Томашевского пункта германской разведки Бумгар В.Н. показал, что в числе прочих заданий он имел поручение доставить в разведку образцы советской нефти и бензина.
2. 3 декабря 1940 г. и в январе 1941 г. закагенты [закордонные агенты] 17 пограничного отряда (г. Брест, БССР) «Савчук» и «Хуторской» на очередных явках докладывали о получении ими заданий Тереспольского пункта германской разведки о доставке в Германию образцов советских авто- и авиабензина.
Во всех трех случаях агентам было предложено при добыче бензина точно выяснять, какой это будет бензин — летний или зимний.
Кроме того, в отношении автобензина было указано достать пробы бензина, употребляемого на военных и гражданских машинах отдельно.
3. Участники вскрытой и ликвидированной в декабре п.г. на участке 91 пограничного отряда (г. Рава-Русска, УССР) шпионской резидентуры Пешановского пункта германской разведки Жук И.И. и Сосновский А.А. показали, что они по заданию разведки доставали и уносили в Германию образцы советских нефтепродуктов, употребляемых на транспорте и промышленных предприятиях. Нефть Сосновский брал на электростанции г. Любачева, Львовской области, на которой сам работал в качестве механика, а бензин «для зажигалки» Жук доставал у знакомых шоферов Любачевского райземотдела и пожарной команды.
4. Задержанные 22 декабря п.г. на участке того же отряда агенты Томашевского пункта германской разведки: Бобель Д.А., Гамилка И.Н., Щурко Н.Н. и Голиян М.А. имели задание разведки доставить в Германию образцы нефти и бензина в количестве, необходимом для анализа.
Первые три из поименованных в настоящее время находятся в Москве, куда доставлены по указанию т. Кобулова в связи с тем, что при задержании у них обнаружены советские деньги в сумме 3692 рубля, вызывающие сомнение в их платежности.
Какую цель преследует германская разведка, занимаясь добыванием образцов наших нефтепродуктов и для чего они ей нужны, ни один из задержанных не указал, ссылаясь на незнание.
Информирован тов. Кобулов.
Генерал-лейтенант (Масленников)
ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т. 1. Лл. 540–542. Машинопись на типографском бланке. Незаверенная копия. Имеются пометы и резолюция Меркулова: «Надо выяснить цель этих заданий. 19.01». Указана рассылка.
1941. Документы. в 2-х книгах. Книга первая, М.: Международный фонд «Демократия», 1998, стр. 548–549.
По данной информации, в отличие от глупейших измышлений генералиссимуса, можно было предположить, что топливо изучается на предмет применения его в германской армии, т. е. германская армия собирается воевать в СССР и использовать захваченное топливо.
Любопытной также бредовой идеей генералиссимуса является обнаружение агрессивного плана завоевания Европы в речи Сталина в Кремле выпускникам военных академий 5 мая 1941 г. Повлияло на этот вывод, вероятно, только то, что данная речь не вошла в якобы полное собрание сочинений Сталина, куда не вошло также очень многое с 1939 по 1941 г. Вот бредовые измышления Суворова:
А в мае 1941 года Сталин во второй раз говорит нечто важное выпускникам военных академий. Теперь замышляется более серьезное и более темное дело, и потому сталинская речь на этот раз секретна. Пока существовал Советский Союз, речь Сталина не публиковалась, и это дополнительная гарантия ее важности. Сталин говорил о войне. О войне с Германией. В советских источниках с опозданием на 30–40 лет появились ссылки на эту речь. «Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин, выступая 5 мая 1941 года с речью на приеме выпускников военных академий, дал ясно понять, что германская армия является наиболее вероятным противником» (ВИЖ. 1978. № 4. С 85). История второй мировой войны (Т. 3. С. 439) подтверждает, что Сталин говорил о войне, и именно о войне с Германией. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков идет несколько дальше. Он сообщает, что Сталин в обычной своей манере задавал вопросы и сам на них отвечал. Сталин задавал среди прочих вопрос о том, является ли германская армия непобедимой, и отвечал отрицательно. Сталин называл Германию агрессором, захватчиком, покорителем других стран и народов и предрекал, что для Германии такая политика успехом не кончится (Воспоминания и размышления. С. 236).
Золотые слова. Но почему их держат в секрете? Понятно, что в мае 1941 года Сталину несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком. Но через полтора месяца Гитлер напал на СССР, и майскую речь Сталину следовало срочно опубликовать. Следовало выступить перед народом и сказать: братья и сестры, а ведь я такой оборот предвидел и офицеров своих тайно предупреждал еще 5 мая. В зале кроме выпускников академий сидели все высшие военные и политические лидеры страны, и каждый может это подтвердить. А вот и стенограмма моей речи…
В. Суворов. Указ. соч.
Здесь противоречие, опять ущерб в логике: сначала сказано, что Сталин «дал ясно понять, что германская армия является наиболее вероятным противником», а потом идет утверждение, что Сталину «несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком». Почему же вероятным противником называть было сподручно, а агрессором несподручно? Если, положим, совесть не позволяла Сталину назвать агрессором исключительно миролюбивую гитлеровскую Германию, то почему же совесть позволила назвать неагрессивное государство вероятным противником? Если же у него не было совести, то почему же несподручно было назвать Германию агрессором? Какие могли быть препятствия, тем более что это соответствовало действительности? А с объективной точки зрения что значит утверждение Суворова о несподручности назвать Германию агрессором и захватчиком, если в помянутой речи Сталин прямо назвал действия Германии захватническими и завоевательными? Откуда же генералиссимусу понятно стало, если не из речи, что Сталину «несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком»? Голоса с потолка подсказали? Да, похоже на то.
