Здесь противоречие, опять ущерб в логике: сначала сказано, что Сталин «дал ясно понять, что германская армия является наиболее вероятным противником», а потом идет утверждение, что Сталину «несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком». Почему же вероятным противником называть было сподручно, а агрессором несподручно? Если, положим, совесть не позволяла Сталину назвать агрессором исключительно миролюбивую гитлеровскую Германию, то почему же совесть позволила назвать неагрессивное государство вероятным противником? Если же у него не было совести, то почему же несподручно было назвать Германию агрессором? Какие могли быть препятствия, тем более что это соответствовало действительности? А с объективной точки зрения что значит утверждение Суворова о несподручности назвать Германию агрессором и захватчиком, если в помянутой речи Сталин прямо назвал действия Германии захватническими и завоевательными? Откуда же генералиссимусу понятно стало, если не из речи, что Сталину «несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком»? Голоса с потолка подсказали? Да, похоже на то.
Любопытно, что генералиссимус имел возможность прочитать указанную речь Сталина, ведь он даже указал, где она опубликована (в цитированной выше книге), но прочитать ее либо не удосужился (чего там читать, все и так ясно), либо же снова патологически исковеркал слова Сталина, придав им свой смысл. Ни слова в данной речи не было сказано ни о нападении на Германию, ни даже о вероятном противнике, ни тем более о надвигающейся войне.
Ниже приведены предположительно те места из речи Сталина выпускникам военных академий, которые послужили генералиссимусу как основа бредообразования на основании указанного выше правила «слышал звон…»:
Почему Франция потерпела поражение, а Германия побеждает? Действительно ли германская армия непобедима?
Вы придете в части из столицы. Вам красноармейцы и командиры зададут вопросы, что происходит сейчас. Вы учились в академиях, вы были там ближе к начальству, расскажите, что творится вокруг. Почему побеждена Франция? Почему Англия терпит поражение, а Германия побеждает? Действительно ли германская армия непобедима? Надо командиру не только командовать, приказывать, этого мало. Надо уметь беседовать с бойцами. Разъяснять им происходящие события, говорить с ними по душам. Наши великие полководцы всегда были тесно связаны с солдатами. Надо действовать по-суворовски [в глазах шизофреника это может быть прямым призывом к агрессии, наступлению, — чисто «формально»].
Вас спросят, где причины, почему Европа перевернулась, почему Франция потерпела поражение, почему Германия побеждает? Почему у Германии оказалась лучше армия? Это факт, что у Германии оказалась лучше армия и по технике, и по организации. Чем это объяснить?
Ленин говорил, что разбитые армии хорошо учатся. Эта мысль Ленина относится и к нациям. Разбитые нации хорошо учатся. Немецкая армия, будучи разбитой в 1918 году, хорошо училась.
[…]
Действительно ли германская армия непобедима? Нет. В мире нет и не было непобедимых армий. Есть армии лучшие, хорошие и слабые. Германия начала войну и шла в первый период под лозунгом освобождения от гнета Версальского мира. Этот лозунг был популярен, встречал поддержку и сочувствие всех обиженных Версалем. Сейчас обстановка изменилась. Сейчас германская армия идет с другими лозунгами. Она сменила лозунги освобождения от Версаля на захватнические.
Германская армия не будет иметь успеха под лозунгами захватнической завоевательной войны. Эти лозунги опасные.
[…]
3-е выступление Сталина на приемеВыступает генерал-майор танковых войск. Провозглашает тост за мирную Сталинскую внешнюю политику.
Товарищ Сталин: «Разрешите внести поправку.
Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры, до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы.
А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от обороны к наступлению.
Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная Армия есть современная армия, а современная армия — армия наступательная».
РЦХИДНИ. Ф. 558. Oп. 1. Д. 3808. Лл. 1-12. Текст записи выступления, включенный в макет очередного тома собрания сочинений И.В. Сталина.
1941. Книга вторая, стр. 159 — 162
Все правильно, современная армия есть армия наступательная; наступление в целях обороны — это по сей день военная доктрина многих государств в мире, исключая лишь государства, не имеющие внешней политики, не будем показывать на них пальцем, в Европе их полно. В глазах шизофреника, впрочем, данное замечание уже на банкете, не в речи выпускникам, на которое товарищ Сталин решился только под хмельком, выглядит как агрессивный план покорения Европы. Путаница же между военной доктриной государства и внешней его политикой возникла явно вследствие того, что товарищ Сталин захмелел и расслабился, ведь пили наверняка водку, так как он не решился бы выглядеть перед военными, как Лариосик, персонаж своей любимой пьесы: «Господа, я же не военный — мне столько водки нельзя».
Вдумайтесь, как устроено сознание шизофреника: в его представлении Сталин изложил важнейшую вещь, генеральный план покорения Европы, под горячительные напитки и закуску на банкете, где присутствовали, наверно, сотни человек, причем даже не по своей инициативе изложил, а лишь в ответ на тост какого-то генерала, случайно. Нормальный психически человек, конечно, догадался бы, что сказано это было именно по случаю, в ответ на тост, так как доведением личному составу вооруженных сил военной доктрины и уставов должны были заниматься армейские начальники, а отнюдь не Сталин. Поистине, «формальней», чем Суворов, мыслить уже некуда. Даже этого вполне достаточно, чтобы диагностировать у Суворова поражение интеллекта.
Вспомним теперь для ближайшего рассмотрения генеральную бредовую идею Суворова: Сталин якобы ждал, когда европейские страны ослабят друг друга в развязанной им войне, чтобы нанести смертельный удар всей Европе. Да, но в 1941 году, когда в суворовском бреду запланирована была Сталиным операция «Гроза», даже не шизофреник, а только расслабленный идиот мог не заметить, что ожидаемого ослабления в войне не произошло — наоборот, Германия усилилась так, как никогда не была сильна в истории своей, ибо же никогда Германия не владела чуть ли не всей Европой, прежде всего романской в лице холуев Петена и Муссолини, и никогда не имела многомиллионной армии. Даже знаменитая армия Наполеона меркнет по сравнению с силами Гитлера: только немцев было под ружьем более девяти миллионов, как сообщил в докладе Голикову военный атташе в Берлине генерал-майор В. Тупиков в конце апреля 1941 г., см. указ. соч., а с многочисленными европейскими холуями немецкая армия была значительно больше. Да и вообще, почти вся Европа работала на нацистов, а выдуманное после войны массированное «сопротивление» нацизму даже по отношению к Шарлю де Голлю является анекдотом (он мог бы повести за собой французов, да жаль, что французы не пошли, отдавшись предателю Петену). Может быть, некоторое значение имели югославские партизаны, но тоже не очень большое в масштабе всей войны; во всяком случае, народ Югославии не захотел работать на нацистов, в отличие от прочих народов. — В чем же тогда смысл изложенного генералиссимусом коварного сталинского плана, если действительности план не соответствовал совершенно? Неужели Сталин страдал даже не шизофренией, как Суворов, а идиотизмом? Нет, это тоже не соответствует действительности. Нужно было рехнуться окончательно, чтобы в 1941 году напасть на «ослабленную» после прогулочной войны Германию, подмявшую почти всю Европу и европейскую промышленность, а непокорным британцам под бездействие США устроившую весьма неприятную жизнь под бомбами. Ну, кто же тогда мог сомневаться, что в Европе со всеобщего молчаливого согласия полным хозяином стал Гитлер? Нападение на СССР Германии, руководимой хозяином Европы, в указанной обстановке вполне понятно и даже логично, но неужели Сталин мог избрать для нападения на Германию столь неподходящее время? Нет, конечно.
Патологическое восприятие истории Суворовым, забывшимся в бредовом ослеплении, состоит в том, что он детально «анализировал» действия советских войск, которые, разумеется, готовились к нападению нацистов, но совсем «позабыл» о причинах этих действий — развертывании германской армии и сосредоточению германских боевых частей на советских границах, что, по данным нашей разведки, началось в июне-июле 1940 года, за год до нападения на СССР:
