Принц только кивнул.
Айдэк легко и непринужденно влился в ряды зрителей, выстроившихся вдоль Золотой дороги. Сейчас в нем вряд ли бы кто-то узнал варвара младшего Веливеры. Привычную рубашку с вышивкой и кожаную жилетку, похожую на часть доспеха, он сменил на полотняную сероватую рубаху не шибко обеспеченного горожанина и моряцкую куртку, потертую и явно купленную у старьевщика, которому ее принесли в качестве выигрыша в кости и обменяли на пару медяков. Штаны на Айдэке были широкими, запыленными, с обтрепанными низами. Выдающая варвара прическа была безжалостно сострижена, клок волос, перевязанный красной лентой, отдан жене на хранение, а голова успела обрасти жесткой щетиной, и казалось, что несчастного мужика совсем недавно лечили от вшей самым дешевым и самым радикальным способом — маг-целитель сжег их вместе с волосами. И хорошо если полностью защитил голову от ожогов. А то некоторые хитрецы потом еще и несколько медяшек берут за излечение.
В общем, на варвара Айдэк был не похож. Он был похож на неудачника, явившегося в город в далекой юности в поисках счастья, да так и оставшегося на всю жизнь не то в портовых грузчиках, не то в наемных рабочих, которые берутся за вынос мусора, помощь садовникам в расчистке деревьев и за прочие несложные, но требующие физической силы работы. А то, что смуглый — да мало ли загоревших мужиков ошивается в столице?
— О, сейчас пойдут, — обрадовано сказал мелкий и щуплый, провонявший рыбой мужичонка, который стоял справа от Айдэка.
То, что пойдут, было ясно и без него. Уныло и однообразно бьющие в барабаны юноши оживились и ускорили темп. Где-то в вышине императорского комплекса истошно и довольно противно завопили длинные трубы гаюкко. А на центральную лестницу, по которой пока еще принц должен был спускаться на Золотую дорогу, чтобы пройти по ней в храм Равновесия, стали выпархивать девушки в шелках, с широкими рукавами, которыми вымахивали, как диковинные птицы крыльями, и в венках из огромных красных цветов.
Девушки грациозно сбегали по лестнице и выстраивались по обе стороны. Потом появились мальчишки с букетами и роздали девушкам по цветку. И лишь после этого появился распорядитель церемонии. Он величественно замер на верхней ступене лестницы, дождался, пока умолкнут барабаны и перестанут шуметь зрители, воздел руки над головой и объявил о том, как радо солнце встречать прекрасного мужа идущего по пути императоров.
За спиной Айдэка кто-то непочтительно хмыкнул и проворчал, что прекрасный муж мог бы и поторопиться, потому что тут люди собрались ради вина, которое получат не раньше, чем он из принца превратится в императора.
Прекрасный муж назло этим людям торопиться не стал.
По лестнице сначала сошли воины в полном доспешном облачении. Они громыхали металлом, бряцали мечами об наплечники и время от времени восклицали: «Оев-оев-оев!». Что это загадочное «оев» означает, похоже, не знали и сами воины.
После воинов вышли маги, увешанные защитными амулетами так, словно не одного человека собирались защищать от безумцев, возжелавших убить принца прямо во время церемонии, а на войну шли.
За магами, наконец, пошел принц — в доспехах, с мечом и с амулетами. К доспехам принц был явно непривычен. Не к таким, в которых человек выглядел чудовищем из железа и кожи. Такие вообще полагались воинам ростом с Айдэка и с его же силой. Но церемония есть церемония, и принц терпеливо шел, старательно не опуская плечи и гордо держа голову вместе с рогатым тяжеленным шлемом.
За принцем опять шли маги, а за ними — воины.
Айдэк проводил принца взглядом, осмотрелся и решительно стал выбираться из толпы. Потом полез на примеченный заранее балкончик, радуясь, что оттуда не видно Золотую дорогу и именно поэтому на него не набились зрители. С балкончика перебрался на крышу, а там ловко побежал следом за принцем. Нахально и даже не пытаясь скрываться. Убийцы так точно не бегают. Перепрыгнув на соседнюю крышу и проигнорировав окрик обнаружившихся там то ли воинов, то ли стажников, он ловко перескочил через дымарь, добежал до края и сиганул на следующую. А оттуда уже было отлично видно происходящее перед храмом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То ли стражники, то ли воины на этой крыше тоже были, но они, наградив Айдэка не самыми ласковыми взглядами и убедившись, что оружия у него нет, пообещали набить морду и вернулись к церемонии, которая их явно интересовала гораздо больше, чем какой-то грузчик.
Айдэк нахально пристроился рядом с ними и стал наблюдать. В первую очередь за теми, кто стоял в ближнем круге зрителей. Его интересовало, кто с кем рядом стоит, само по себе это могло много сказать о симпатиях и договорах. Увидел адмирала Дореби, все-таки успевшего прибыть в столицу до церемонии, и с насмешкой отметил, что стоит он практически в одиночестве, то ли не успев никому предложить свои услуги, то ли не решаясь это сделать, помня о золоте и опасаясь, что партнеры станут тоже на него претендовать.
Из храма тем временем вышел старший жрец, неся на подушечке императорский венец. За ним шли жрецы рангом пониже и что-то загадочно и красиво пели. Девушки, стоявшие на лестнице, видимо, это заметили и поспешили к храму, чтобы выстроиться вокруг площадки, на которой стояли жрецы и коленопреклоненный принц, вместе с друзьями, помогшими ему опуститься на колени и не опозориться. Девушки подключились к поющим жрецам и стали медленно поднимать и опускать руки, словно собирались взлететь. Главный жрец что-то принцу рассказывал, видимо, что-то такое, что должен был слышать он один, потому что говорил очень тихо. Несчастный Ромул терпел и наверняка мысленно проклинал шлем и первого императора, которого угораздило уродиться огромным, сильным и очень терпеливым.
Зрители, которым быстро надоело смотреть на поющих девушек, бормочущего жреца и коленопреклоненного принца, начали шептаться и чуть не пропустили момент, когда друзья принца стали снимать с него шлем, оголяя голову для венца.
Айдэк как раз в этот момент рассмотрел обернувшегося мужчину в белом и озадаченно почесал подбородок. Его он не знал. Поэтому потыкал пальцем в спину одного стражника-воина и спросил у него, кто это. Узнав, что посланец из Золотых Туманов, очень удачно приехавший к церемонии, неуважительно хмыкнул и кивнул. Стражник ему даже улыбнулся. Видимо, тоже не понимал, зачем этого посланца пустили на церемонию, да еще и на самое престижное место.
— Он маг, вроде бы, — добавил стражник, во все глаза глядя на то, как на голову Ромула опускается венец. — Приехал с жалобами на то, что у них какие-то барьерные волны ведут себя неправильно. Наверное, заподозрил, что это мы что-то делаем. А потом стал говорить какую-то чушь о том, что огненную птицу надо призвать не в срок, а на две недели раньше, чтобы их барьеры успокоить. Но его пообещали выгнать за такое святотатство, и он успокоился.
Айдэк опять хмыкнул и покачал головой.
Похоже, равновесие довольно сильно сместилось сразу после смерти Малена. Настолько сильно, что в Туманах это заметили и забеспокоились. Но им придется потерпеть. А потом очень сильно разочароваться, особенно в тот момент, когда оно сместится окончательно и им на головы станут сыпаться демоны.
— Так им и надо, — пробормотал Айдэк, за что получил одобрительную улыбку и приглашение на пиво.
Столичные воины и стражники, в отличие от некоторых аристократов и просто богатых людей, Золотые Туманы очень сильно не любили.
Примерно в это же время один маг с грустью смотрел на труп у своих ног и с трудом сдерживал в себе желание плюнуть на него. Очень уж хотелось. Несмотря на убеждения.
— Как же вы мне надоели, — наконец сказал маг, заменив этими словами плевок. — Да, да, особенно вы, командир Хашен, вместе с вашей энергией, вашими завышенными требованиями и непробиваемой самоуверенностью. Вот, допрыгался, идиот. Вот кем надо быть, чтобы нападать на лучшего мага в этих болотах, размахивая каким-то дрянным амулетом?
