— Ага, или маги не местные, или амулеты, которые попросту невозможно перестроить, — задумчиво сказал Юмил. — Ладно, посмотрим, что там за конкуренты.
Бахлаш буквально расцвел. Видимо, очень его впечатлило зрелище того, как корабль купца буквально разломали на доски, выдергивая гарпуны.
Юмила, откровенно говоря, это выдергивание впечатлило гораздо больше, чем какой-то туман, который мог быть и иллюзией — пираты за «сражением» наблюдали издалека. Обычно гарпуны собирает команда. Переходят на загарпуненный корабль, и вручную собирают, отвязывая от веревок и вытаскивая застрявшие из досок. А тут дернули, да так, что ограбленный корабль буквально взорвался, вместо того, чтобы прыгнуть к дергавшим. А значит, там был маг, способный этот корабль удержать на месте.
И это было нехорошо. Подумав, Юмил даже решил позвать на поиски конкурентов скучающего Микала, а вместе с ним еще нескольких сильных и свободных от дел магов. В первую очередь тех, кто мог обеспечить защиту.
Третьей «радостной» вестью для Юмила Веливеры стало то, что на поиски конкурентов решила отправиться Лиин.
Она, как назло, нашлась в учебной комнате Микала. Он ей там что-то объяснял о кольцевании амулетов. А Лиин слушала и пыталась нарисовать кольца на листе бумаги.
А Юмил почему-то не додумался до того, что с Микалом следует поговорить наедине. Собственно, ему просто было приятно смотреть на жену одетую как мальчишка. Она в таком наряде выглядела особенно маленькой и трогательной. И улыбалась загадочно и обещающе. Вот только в конце разговора вместо того, чтобы пообещать Микалу научиться рисовать амулетные кольца, она вскочила на ноги и заявила:
— Я тоже пойду.
— Что? — не поверил своим ушам Юмил, считавший, что жену нужно беречь от опасностей, а не тащить туда, где они есть.
— Мне нужна практика, — гордо сказала Лиин. — Потому что изучать боевую магию в теории и не пытаться ее применять — глупость. Реальность может сильно отличаться от теории, и даже от учебных боев.
Микал, вместо того, чтобы осадить ученицу, одобрительно что-то проворчал, и Лиин, гордо задрав нос, сказала, что быстро соберется и убежала.
Юмил даже ничего возразить не успел, так и остался стоять с ощущением, что происходит что-то сильно не то.
— Она права, боевым магам нужна практика, — заявил Микал, полюбовавшись лицом младшего Веливеры. — Иначе пользы с ее учебы не будет.
— Она учится на всякий случай, — сказал Юмил.
— Этот случай, если он случится, без практики может стать гораздо опаснее, чем будет на самом деле, — попытался объяснить свою позицию Микал.
И Юмил только махнул рукой, утешая себя тем, что жена все-таки носит амулет-кораблик. И случись что, вполне себе опытный Мален сможет ее защитить, даже если она не успеет отреагировать.
Маг, поспешно покинувший повстанцев и золотоискателей, и сумевший незамеченным проскользнуть между идущими к заболоченным островам флотами, примерно в это же время решил, что пора пополнить запасы воды. Потому что опреснение соленой отнимало слишком много времени, внимания, да и энергии. Именно с этой целью он изучал обтрепанную по краям карту и пытался понять, может ли быть на небольшом и безлюдном островке та самая вода, или это просто скала, торчащая над волнами.
— Хоть отдохну, — решил, наконец, маг и, игнорируя неудачное направление ветра, погнал свою лодку в направлении островка.
Двое мужиков, которые собственно эту лодку ему предоставили и собирались потом забрать, вместе с небольшой, но солидной кучкой золота, смотрели на него с восхищением. «Малая акула» на самом деле было обыкновенным рыбацким судном, в меру неповоротливым и не умеющим развивать большие скорости. С самой его постройки на нем возили либо рыбу, либо контрабанду, а то и контрабанду, запрятанную под рыбой. Контрабанда была так себе, ничего особенно дорогого и опасного, но семье и она была отличным подспорьем. Постепенно рыбаки заработали себе уважение за умение не попадаться на глаза патрулям, а уж если попались, не паниковать и не пытаться сбежать. Все равно ведь догонят. А так, подойдут неспешно, увидят простецкие физиономии рыбаков, понюхают въевшегося в лодку рыбного запаха и отпустят с миром. Копаться в рыбьих тушках, а то и порохах «для одной целительницы, которая делает из них мази» до сих пор ни у кого желания не возникло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так бы рыбаки-контрабандисты себе и жили, получая небольшую, но стабильную прибыль. Но репутация оказалась действительно кладом, как вычитал старший из братьев в одной умной книжке. И однажды, благодаря исключительно этой репутации неболтливых, неглупых и не склонных ни к панике, ни к излишнему геройству людей, к ним обратился светловолосый маг. Отдал задаток, который они могли бы заработать лет за десять, пообещал вчетверо больше по окончанию работы, вручил маскирующие как лодку, так и шум от нее амулеты и велел такого-то числа явиться к такому-то острову и подождать там не менее пяти дней. Если он не появится, спокойно отправляться домой, если появится, забрать и довезти куда попросит.
Рыбаки посовещались и согласились. Если рисковое дело пришло само, причем уже принесло столько денег, стоит на него соглашаться. Да и маг не выглядел невесть каким злодеем.
Деньги старший брат, единственный успевший обзавестись семьей, закопал под яблоней и написал письмо жене, оставив его в почтовой конторе и заплатив за хранение с таким расчетом, чтобы его принесли не раньше, чем через месяц, когда будет точно понятно, что рыбаки домой уже не вернутся. В письме была несложная загадка для своих. Жена догадается, что это про яблоню и что следует что-то поискать в ее корнях, кто-то посторонний лишь посмеется с того, что мужик решил завещать семье каждое дерево отдельно.
Сходив напоследок в храм и попросив там удачи, рыбаки отправились забирать нанимателя.
Он оказался человеком обязательным и пришел в первый же день. И повел лодку от островов заковыристыми путями, едва не столкнувшись с чьим-то флотом. А теперь вот решил идти к какой-то скале в поисках воды.
Маги очень странные люди.
К островку они дошли без проблем и даже воду там нашли в чашеобразном озерце в центре. И пока рыбаки наполняли бурдюки и бочку, маг сидел напротив лодки и шаманил над картой, положив на нее медную тарелочку дном вверх и разложив вокруг странные предметы. Там была и прядь волос, перевязанная толстой некрашеной нитью, и кольцо, явно мужское, с выпавшим из креплений камнем, и поломанный веер, и кусок кружева, и даже птичий череп. На тарелку маг положил короткую деревянную палочку, кривоватую и, судя по зелени в коре, не успевшую полностью засохнуть. Видимо сломал ее по пути в своих болотах.
Над всем этим добром маг немного побормотал, поводил руками, а потом застыл, держа ладонь над тарелкой. И, как раз когда рыбаки успели наполнить водой все, что только могли, палочка зашевелилась, несколько раз дернулась туда-сюда, а потом уверенно остановилась между прядью волос и птичьей головой.
— Любопытно, — проворчал маг. — Значит вы в одном месте. Хм… С другой стороны, а почему бы и нет? Кандидатура подходящая, что для него, что для нее. Хм…
— Продолжаем путь? — спросил старший из братьев, когда маг замолчал.
— Да, нам надо повернуть немного южнее. Идем к Драконьему Хребту.
— Знакомцы там ждут? — спросил рыбак, просто чтобы не молчать, пока маг свои странные предметы собирает в тарелку, а потом все это добро завязывает в женский платок с кистями.
— Да, знакомцы, которые меня ждут. И ученица, которая, похоже, и думать обо мне забыла. Обидчивая она у меня.
Маг задорно улыбнулся и зашагал к лодке, ловко перепрыгнул через большой камень и, не пользуясь сходнями, заскочил на борт, что твой здоровенный кошак. А рыбак шел, покачивая головой и понимал, что маги очень странные. Где это видано, чтобы учителя за учениками бегали и искали их? Вон сосед-гончар, чуть что не по нему, даст подзатыльник и выгонит искать себе другого учителя.
