не спрятаться, не уйти, не спастись!
Остров Виктора, чёрный и плещущий лавой из проснувшегося вулкана, висел рядом. Виктор приплясывал на его краю, грозя кулаками.
Ани подбежала к маме, вцепилась в её руку. Отсюда она видела, что чёрный остров как будто накрыт полупрозрачной тканью, напоминающей занавески на окнах, только тёмной. Это была «ночь» Виктора. А здесь – здесь был яркий день.
– Стыдитесь, молодой человек, – спокойно сказала мама. – Воспитанные люди так себя не ведут.
Когда же мама повернулась к Ани, лицо её сделалось серьёзным, озабоченным.
– Скажи, ты что-нибудь ела на его острове?
Ани помотала головой.
– Пила?
– Нет, мама.
– Умница, дочка. – Мама поцеловала её в лоб, хотя остров наклонился уже так, что они едва не падали, а ручей, недовольно ворча, выливался на лужайку.
– А не взяла ли ты с собой чего-нибудь?
Ани хотела опять помотать головой, но вздрогнула. Рука нырнула в карман и вернулась с грушей. Мама кивнула. Ани размахнулась и что есть силы швырнула грушей в хохочущего Виктора. Попала в лоб. Смех прекратился, а Виктор исчез из виду – упал.
– Ну, это уже было хулиганство, – сказала мама, выпрямляя полегчавший остров.
– Ага, а ты знаешь, какой он вредный?! – воскликнула Ани.
Острова встали вровень, и Ани увидела Виктора. Он сидел на маленькой каменной плитке, которая плыла в море лавы назад и вверх, к жерлу вулкана. Сидел и плакал, закрывая лицо руками.
У Ани дрогнуло сердце.
– Мам… Как же он теперь? Без меня?..
Мама неприлично фыркнула:
– Милая! Если у мальчишки есть силы сделать воздушный шарик, то уж привести в порядок свой остров он и подавно сможет. Вот как перестанет дурака валять и жалеть себя в вулкане…
Виктор встрепенулся.
– Ещё не всё! – закричал он. – Она украла шарик! Ты всё равно никуда не денешься!
– А вот и неправда! – завопила Ани, тряся красным лоскутком на верёвочке. – Свой шарик ты убил, а этот – мой! Шарики предательства не прощают, и тех, кто их заставил предавать – тоже!
С громким криком Виктор скрылся в огнедышащем жерле вулкана. А мама, крутнув штурвалом, развернула остров. Потом она взяла штурвал под мышку, сняла фуражку и пошла к дому. Ани, держа её за руку, топала рядом и пристыженно помалкивала.
– Будешь есть холодную манную кашу, – устало сказала мама. – С комочками.
– Угу, – сказала Ани. – А шарик совсем умер?
Мама посмотрела на красную тряпочку в руках дочери.
– Я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы сделать собственный шарик.
Но Ани грустно молчала, и мама вздохнула:
– Если ты твёрдо решила, что хочешь сохранить кусочек этого страшного приключения – попробуй. Но починить лопнувший шарик труднее, чем надуть новый.
– Я буду стараться, – пообещала Ани, и на лицо её вернулась улыбка.
На крылечке мама остановилась, обняла и прижала к себе дочь.
– Ну что? Поняла ты, что это очень опасно – летать на воздушных шариках?
– Да, мама, – кивнула Ани, но самую чуточку улыбнулась.
Потому что ещё она поняла, что на шарике можно попасть в приключение. И что мама её не бросит. И ещё, что холодная манная каша с комочками может быть самой вкусной в мире вещью.
***
Мама, как обычно, проснулась до света и тихонько встала. Сегодня она решила не будить дочку – пусть отдохнёт после таких приключений, обойдётся денек без зарядки. Но, раскрыв ставни и затопив печь, она с удивлением обнаружила, что дверь в комнату Ани открыта, а самой её нет.
Сердце мамы в испуге забилось. Она сорвала со стены штурвал, фуражку и выбежала из дома.
– Раз-два, три-четыре! Поменяли руки! – весело руководил голосок Ани.
Стоя спиной к дому, она положила правую руку себе на талию, левую подняла и принялась делать наклоны вправо, весело повторяя: «Раз-два, три-четыре!»
А перед ней в воздухе висел красный воздушный шарик. Он старательно наклонялся, слушаясь команд девочки. Заметив женщину, сбился и отвесил застенчивый поклон.
Мама улыбнулась, погрозила шарику пальцем и вернулась в дом. Начинать новый день.
Глава 9. Островокрушение
Как-то утром, когда с завтраком было покончено, Ани, мама и красный воздушный шарик вышли прогуляться. Остановившись у восточного края острова, мама приставила руку ко лбу козырьком и посмотрела вдаль.
– Смотри-ка, – сказала она Ани. – Видишь? Во-о-он там.
Ани посмотрела, куда указывал мамин палец, и запрыгала, хлопая в ладоши. Шарик, который она держала за верёвочку, тоже прыгал, больше ему ничего не оставалось.
– Облако, облако! – кричала Ани.
Облако – это тоже было маленькое приключение.
– Принеси-ка мне штурвал, – сказала мама. – Да начинай готовить банки.
Ани бросилась к дому, на бегу перемахнула через ручей, не боясь, что мама наругает. Кому есть дело до всяких ерундовых правил, когда – облако!
Скоро мама в фуражке и со штурвалом повела остров навстречу облаку. Ани вытащила из кладовой все до единой банки и устроилась мыть их возле ручья. Вымытые банки она ставила на полотенце, кверху донышком, и рядом пристраивала крышки, чтобы их обсушили солнце и ветер.
Шарик носился вокруг, не понимая, что происходит, но говорить он не умел, и Ани пришлось угадать.
– Думаешь, почему мы радуемся облаку? – спросила Ани.
Шарик кивнул.
– Потому что облако – это здо́рово! – начала объяснять Ани. – На нём можно прыгать, в нём можно ползать и даже играть в прятки. Облако – доброе и мягкое. А ещё из него можно готовить всякие вкусные вещи. Зефир, сахарную вату, пудинг и даже, – тут Ани понизила голос и поморщилась, – манную кашу!
Шарик задумчиво покачался из стороны в сторону.
– Скоро сам всё увидишь, – пообещала Ани и перевернула вверх дном ещё одну банку.
– Эй-эй, вы, там! – услышала она встревоженный голос мамы. – Примите правее, а то островокрушение неизбежно!
Ани вскочила на ноги, посмотрела вправо… А в следующий миг уже со всех ног бежала навстречу новому приключению. Прямо на них летел другой остров.
Подбежав к маме, Ани с раскрытым ртом уставилась на мальчика, стоявшего на краю острова, засунув руки в карманы светло-коричневых брюк. Ветерок играл его соломенного цвета кудрями.
– Простите меня, – говорил мальчик, краснея, – что обращаюсь к вам с такой странной просьбой. Но можно мне в вас врезаться? Видите ли, у меня нет родителей, и штурвала нет. Остров летит, куда захочет. А мне очень бы хотелось немного полакомиться облаком.
Ани сразу сделалось жалко этого одинокого мальчишку. Как же так – нет родителей? Надо его обо всём подробно расспросить и обязательно всё исправить!
– Мама, – прошептала Ани, дергая маму за рукав платья. – Можно он
