Спустя какое-то время первая волна гнева схлынула, и Ида смогла взглянуть на ситуацию под новым углом. Возможно, граф был не виноват, она ведь не знала, о чем он разговаривал с хозяином таверны. Возможно, она погорячилась, предположив худшее. Так или иначе, возвращаться было глупо, тем более что она прошла уже немалое расстояние. Так что Ида уверенно продолжила путь вперед.
Солнце давно село за горизонт, в воздухе стояла легкая ночная прохлада. Над головой перемигивались звезды. В лесах у подножия недалеких гор мелодично выли волки. Сверчки, спрятавшиеся в траве по обочинам, оглушали окрестности стрекотом.
Свежий ветерок скользнул по щеке, растрепав волосы. Ида отбросила пряди за спину и заодно поправила лямку лиры на плече. Точнее, попыталась.
Гнев и разочарование вскипели в крови, и Ида подняла голову к далеким звездам. Из груди вырвался вой, сдержать который было выше ее сил.
Волчья песнь мгновенно стихла, как и стрекот сверчков. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только ее шагами, шуршащими по пыльной дороге.
Она только сейчас поняла, что забыла лиру в таверне на столе этого наглого графа. Теперь придется тратиться на новую. Вот только где купить нормальный музыкальный инструмент в этом захолустье? И ладно, если бы дело было только в покупке нового.
Эта лира была ее любимой и хранила в себе так много воспоминаний. Отец подарил инструмент матери в день, когда она родила ему долгожданную дочь. Ида не знала своего отца — он умер, когда ей было всего два года. Мать была убита пять лет спустя, и эта лира стала единственным, что осталось от родителей. Нет, у нее, конечно же, были и другие вещи, которые хранились дома, но, отправившись жить самостоятельной, независимой от братьев жизнью, она взяла с собой только эту лиру. Чтобы так опрометчиво потерять ее.
Тихий всхлип от несправедливости жизни перерос в возмущенный вой. Как же она устала быть правильной, побираясь по тавернам. Теперь еще и реликвию семьи потеряла. Хватит!
***
Серебряная луна ярко светила на небосводе, и если бы не иссиня-черное небо, то можно было бы решить, что сейчас стоял день. Черные кроны деревьев вдоль тракта жуткими исполинами взмывали вверх со всех сторон. Из недр леса доносились звуки диких ночных животных. То с одной стороны, то с другой что-то шелестело, шуршало и повизгивало. Прохладный ночной воздух пощипывал кожу, и приходилось кутаться в плащ, чтобы сохранить крупицы тепла.
Небольшой вооруженный конный отряд рыцарей двигался в сторону столицы. В центре построения, окруженная со всех сторон, находилась повозка с тяжелым сундуком, окованным железом.
Сборщик налогов с трудом держал веки открытыми, стараясь отвлечься от тяжелых подсчетов в уме пересчитыванием звезд на небе. Возница откровенно клевал носом. Если бы не бдительные стражи, пара крупных тяжеловозов уже давно остановилась бы на заслуженный отдых.
Вот только останавливаться и спать было слишком опасно. В этих лесах хватало лихого люда. Сборщик налогов головой отвечал за сохранность груза — сезонного налога с западных графств в казну государства. Две дюжины лучших рыцарей страны со своими оруженосцами были выделены для сопровождения золота.
Осталось всего несколько дней пути, чтобы добраться до Броски, столицы королевства, и они будут свободны. Всего неделя до турнира, на который король Брегдола собирался потратить не меньше четверти казны.
Рыцари тихо переговаривались между собой, обсуждая предстоящие игрища, призы и принцессу. Сборщик налогов не вмешивался, хотя эпитеты, какими они описывали дочь короля, были уж слишком красочными. Он, как и большинство в королевстве, понимал, что этот турнир был последним шансом Его Величества выгодно выдать дочь замуж. Ей уже давно исполнилось шестнадцать, но ни один из принцев или герцогов соседних королевств не предложил свою кандидатуру в мужья. Не удивительно, что король не поскупился, организовывая крупнейший за последние годы турнир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может, остановимся уже? — подал голос барон с красным солнцем на нагруднике. — Мы уже третий день спим в седлах по очереди. Это несерьезно, в конце концов!
— Приказом Его Величества любые остановки до прибытия в столицу запрещены, — устало отозвался сборщик налогов.
Дрожь прокатилась по телу, стоило вспомнить, как ему пришлось трястись на лошадином крупе позади закованного в доспехи рыцаря, когда нужда не оставила иного выбора.
— Всего на пару часов, — взмолился другой рыцарь откуда-то из-за спины.
— Прекратить разговоры и смотреть в оба, — рыкнул капитан.
Кажется, он был графом при дворе Его Величества в столице.
— Ой, а что это там? — вдруг спросил совсем молодой парнишка в наполированной броне, видимо, чей-то знатный сынок.
— Где? — тут же отозвалась пара голосов.
— Да вон же, в небе.
— Это… — капитан напряженно всматривался в черный небосвод.
Сборщик налогов тоже поднял голову. На фоне яркой луны появилась быстро увеличивающаяся птица. Спустя мгновение у нее четко обозначились широкие крылья и длинный хвост. С губ сорвался судорожный выдох, и сердце ухнуло в пятки.
— Дракон…
— Дракон?! — паника в голосе возницы перебудила всех вокруг. — Пошли! — заорал он на коней, которых начал нещадно хлестать.
Повозка подскочила на ухабе и помчалась вперед по тракту. За ней, не отставая, неслись две дюжины рыцарей, вздергивающих копья и упирающих их в крепления на седлах. Еще столько же оруженосцев скакали следом, сжимая в ладонях мечи, сверкающие гранями в свете подпрыгивающих фонарей на повозке.
Огромный крылатый ящер плавно спикировал над трактом и выдохнул огненную струю, сразу выводя из строя половину отряда и преграждая путь повозке.
Жар лизнул кожу, высушивая глаза. Сборщик налогов обхватил голову руками, вжимаясь в сидение. Крики боли и дикое ржание коней разорвали тишину ночи, и им вторил драконий рев.
— Перегруппироваться! Арбалеты! Копья вверх! — орал капитан, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка в отряде, рассыпавшемся по дороге.
Дракон тем временем развернулся и пошел на второй заход, разевая зубастую пасть, в центре которой разгоралось жидкое пламя.
— Стреляй!
Щелкнули затворы арбалетов, и тяжелые болты устремились к цели. Тварь быстро захлопнула пасть и отклонилась в сторону, поворачивая к лесу. Стрелы ударились в бронированный чешуйчатый бок и раскрошились в щепки, не причинив ни малейшего вреда.
— Метай! — тут же заорал капитан.
Десяток копий, брошенных тренированными годами руками, устремились к жертве. Дракон взмахнул крыльями, пытаясь подняться выше в воздух, но не успел. Пара древков закачалась в воздухе, пробив острыми наконечниками толстую шкуру.
Сгустки темной крови окропили землю. Из пасти чудовища вырвалось леденящее душу рычание.
Дракон грузно рухнул на землю, развернул голову на длинной шее и грубо вырвал из бока копья, отбросив в сторону. К сожалению, там остались всего лишь неглубокие раны.
Сборщик налогов прекрасно понимал, что не стоило даже надеяться, что тварь умрет от потери крови прежде, чем подпалит тут всех. Спрыгнув с повозки, он забрался под днище. Где-то рядом с ним всхлипнул возница и прикрыл голову руками, утыкаясь носом в землю.
Дракон повернул голову к перестраивающимся в боевой порядок рыцарям и жутко зашипел. Из его пасти повалили клубы дыма. Резко взмахнув хвостом, он крутанулся на месте и смел сразу пять рыцарей вместе с лошадьми.
Серебристая чешуя блеснула в свете огня, полыхающего по обочинам тракта. Где-то там стонали жертвы первой атаки.
Длинная шея изогнулась, поднимая голову с двумя закрученными вверх светлыми рогами. Затем дракон резко опустил пасть к земле, выдыхая очередную порцию ослепительного пламени. Не дожидаясь, пока рыцари придут в себя, он бросился в атаку. Когти и клыки рвали металл, мощные удары хвостом ломали кости, разбрасывая людей и лошадей в стороны. Глухой рев и рык тонул в криках боли и отчаяния.
