— Другого варианта у нас нет, — он спокойно пожал плечами, хотя на его губах играла наглая самодовольная улыбка. — Либо мы едем вдвоем в одном седле, либо ты покупаешь себе лошадь.
Ида скрипнула зубами. Тратить деньги на такую ерунду ей совсем не хотелось. Хорошую клячу в этом захолустье не найдешь, только зря потратишь драгоценное золото.
— Кстати, почему у тебя до сих пор нет лошади? Ты же постоянно в пути.
— Потому что ей нужно покупать еду, оплачивать место в конюшнях, подковывать и вообще следить, — прошипела она, взбираясь в седло.
Вороной конь недовольно косил на нее черным глазом, в котором было столько недоверия, что так и хотелось ткнуть в него пальцем. Жеребец, видимо, почувствовал, что ему скоро грозит остаться слепым. Он возмущенно фыркнул, взмахнул гривой, едва не заехав шеей в ее лицо, и вдруг неестественно резко опустил голову.
Граф виновато улыбнулся и довольно сильно похлопал его по морде, придерживая за узду.
— Знаешь, более жадного человека я еще не встречал.
Он перекинул поводья через конскую голову. Затем в одно мгновение он взлетел в седло, устраиваясь позади и смещая Иду вперед. А поскольку двигаться было особенно некуда, то она фактически оказалась на коленях у мужчины.
Сердце лихорадочно заколотилось где-то у самого горла. Жар стыда прокатился по венам и опалил щеки.
Ида зажмурилась и заставила себя дышать глубоко и размерено. Ей нужно было успокоиться, иначе быть беде. Большой беде!
Граф был слишком близко. Она буквально окунулась в тепло его тела, чувствовала жар дыхания на своей шее и терпкий мужской запах с пряными нотками муската. Пряжка ремня врезалась в поясницу и, казалось, прожгла ткань дорожного платья и плаща ледяным огнем. Бедра коснулась рукоять меча, вызвав дрожь во всем теле.
— Крис, пожалуйста, это так… постыдно, — тихо прошептала Ида, сжимая побелевшими пальцами луку седла. — Давай я…
— Все хорошо, не переживай, — так же тихо ответил он, не давая ей закончить просьбу. Его губы практически касались ее уха. — Так мы намного быстрее доберемся до города у Белой Вершины.
Сердце стучало в груди как сумасшедшее. Жар волнами прокатывался по телу и оседал внизу живота, тревожа и волнуя одновременно. Лицо пылало, и даже ветер не мог остудить горящих щек.
Ида окончательно уверилась в том, что это была плохая идея, и уже была готова согласиться на покупку собственной лошади. Высказать мысли вслух она не успела.
Граф коснулся пятками боков Бравого. Конь медленным шагом двинулся вперед, словно старался показать новой всаднице, что бояться было нечего.
Вот только боялась она не того, что свалится из седла, а того, что мужчина, с которым она была знакома от силы несколько часов, достаточно фривольно обнимал ее за талию, прижимая к себе.
— Здесь направо, — буркнула Ида, когда конь приблизился к развилке на выезде из деревни.
— Давно ты здесь живешь? — спросил Крис, понукая Бравого перейти на широкий шаг.
Тряска усилилась, и сидеть стало совсем неудобно. Ида немного сместила ноги, чтобы не ударяться ими о ремни. От этого незначительного движения она буквально свалилась в объятия графа, который еще крепче обхватил ее за талию, прижимая к своему крепкому телу.
— Пару месяцев уже, — выдавила из себя Ида, чувствуя, как от стыда заполыхали уши.
— Что собираешься делать, когда обустроишь имение?
— Продолжу семейное дело.
— Откроешь гостиницу? — в голосе Криса послышался неподдельный интерес.
— Типа того, — не стала вдаваться в подробности Ида и замолчала, не реагируя на его дальнейшие попытки разговорить ее.
Он оказался слишком любопытным. Еще и прижимал ее так плотно, что она едва ли могла пошевелиться.
Сердце грохотало так гулко, что его, наверное, чувствовал даже граф. Дыхание рваными беззвучными всхлипами срывалось с губ. Ида низко опустила голову, чтобы не светить красным от стыда лицом.
Солнце плавно поднималось над горизонтом, постепенно согревая своими лучами остывшую за ночь землю. Птицы звонко щебетали в придорожном кустарнике, перелетая с ветки на ветку в попытках обогнать вороного коня, будто играли с ним в догонялки. В стороне от тракта паслись тучные стада коров и овец. В полях, не разгибая спин, работали крестьяне, и изредка до путников долетало их нестройное пение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После обеда поднялся сильный ветер, принесший с запада тяжелые грозовые тучи. Они занесенным мечом нависли над долиной, грозя в любую минуту обрушиться ливнем. Солнце из последних сил сопротивлялось захватчикам, бросая косые лучи яркого золотистого света на землю. Вскоре свинцовые тучи закрыли его окончательно, и спустилась тьма.
Ида с тревогой поглядывала на тучи, очень не желая оказаться без крыши над головой, когда разверзнутся небеса, учитывая, что до ближайшего трактира осталось не больше получаса.
Крис будто услышал ее мысли и ударил бока коня пятками. Бравый захрипел, закусил удила и сорвался в стремительный галоп, выбивая пыль и мелкие камушки мощными копытами из тракта.
Дыхание перехватило от неожиданности. Сердце ухнуло в пятки, когда мимо стремительно замелькали кусты и тропы между полями. Ида впервые за целый день мысленно возблагодарила графа за крепкие объятия.
***
Едва дверь трактира закрылась за ними, как снаружи раздался рев обрушившейся на землю воды. Кристиан обернулся на небольшое слюдяное окно, но разглядеть что-либо, кроме мутных потоков, через него было невозможно. Он еще раз вознес хвалу богам, что позволили по сухости добраться до убежища, и направился вслед за Идой.
Она уже стояла у стойки и деловито заказывала ужин и постель у трактирщика. Кристиан усмехнулся, внимательно наблюдая, но вмешиваться не стал. Оказалось, что она умела торговаться и потрясающе экономить деньги. Пусть даже и чужие, судя по протянутой к нему руке.
Кристиан вложил в девичью ладонь золотник. Похоже, Ида всерьез решила, что он будет содержать ее все это путешествие. Хотя если она позволит и дальше обнимать ее и держать на своих коленях, пока они едут верхом, то он совсем не возражал.
Мечтательно вздохнув, Кристиан с трудом сдержал улыбку. Как бы ему ни хотелось, чтобы вся их дорога прошла в крепких объятиях, но это было невозможно. Он прекрасно видел, как неудобно ей было сидеть на его коленях. И дело было не только в физическом дискомфорте. Кристиан не мог не отметить полыхающего от стыда лица и мрачно поджатых губ.
Если он не хотел, чтобы она сбежала от него, ему придется раскошелиться на лошадь. Сама Ида вряд ли станет покупать себе питомца. Не после того, с каким недовольством рассуждала о необходимых затратах на его содержание.
Улыбнувшись мыслям, Кристиан вернул свое внимание гневно шипящей на трактирщика девушке. Тучный старик оказался не менее жаден, чем она.
Закончив наконец с заказом, Ида вернула Кристиану двадцать серебряников, которые ей каким-то необъяснимым чудом удалось сэкономить. Обычно Кристиан только за себя одного оставлял не меньше золотника, где бы он ни останавливался, а тут они сняли две комнаты, заказали ужин на двоих, не говоря уже о месте на конюшне для Бравого.
Ида проигнорировала его восхищенный взгляд и внимательно осмотрелась. Махнув ему рукой, она направилась к столику в углу и поближе к лестнице на второй этаж. Кристиан полностью поддерживал ее выбор. Трапезный зал хоть и не был заполнен полностью, но две компании наемников не внушали доверия. Сгрудившиеся у входа купцы с охраной опасливо косились по сторонам, держа оружие наготове.
Он обменялся напряженными взглядами и с теми, и с другими и сел на лавку. Ида куда-то пропала. Он даже не заметил, когда она ушла, ни слова не сказав. Чутье подсказывало, что переживать не стоило, и она вернется. В конце концов, это был долгий день, они оба устали и были голодны.
Через пару минут разносчица поставила на стол пузатый бутыль местного вина, блюдо с запеченным кроликом и два горшочка с тушеными овощами. Ароматный запах еды на время отвлек Кристиана от переживаний по поводу благонадежности соседства. Когда напротив опустилась вернувшаяся Ида, настроение окончательно взлетело до небес.
