Для монголов эта победа явилась хотя и важным, но все же отдельным эпизодом. Они двинулись дальше на юго-запад, занимая город за городом то силой оружия, то хитростью. Так, благодаря уловкам, они овладели Каме-нец-Подольским, Владимиром в Галиции[40], а также Галичем. Кременец монголы обошли. Каменец-Подольский и так называемое Понижье сдались добровольно, чтобы освободиться от господства Даниила Романовича Галицкого[41]. Путь на Польшу для завоевателей был открыт.
Для похода на Запад войско монголов в Восточной Галиции разделилось, чтобы атаковать одновременно по нескольким направлениям и таким образом помешать королям Венгрии, Богемии и Польши прийти друг другу на помощь. Поскольку завоеватели не имели понятия о географии европейских земель и не выработали точный стратегический план похода, то одновременное вторжение являлось очень важным. Для монгольской тактики ведения войны не было в обычае заботиться о продовольствии и фураже, даже если этот вопрос и следовало бы учесть.
После разделения армии генералы Кайду[42] и Байдар[43] направились на северо-запад в Западную Галицию и Силезию, а Кайдан[44] двинулся вдоль восточного края Карпат через Валахай[45] на Венгрию, в то время как еще одно подразделение его войска пошло через средние Карпаты на Быстрицу в Трансильвании[46]. Сам же Бату из Галиции прошел через Карпаты и поспешил непосредственно к столице Венгрии Офен[47]. Король Адальберт (Бела[48]) IV (1235–1270) смог собрать только часть своей армии. Однако сведения о том, что у него было не многим более тысячи человек, вызывают большое сомнение. 11 апреля 1241 года в долине Мохи на реке Сайо, там, где она впадает в Тису, произошла битва, закончившаяся поражением и бегством короля. Монголы обошлись с Венгрией как с военной добычей, расселившись на ее территории и отчеканив собственные монеты. Папа римский Григорий IX (1227–1241), узнав об этом инциденте, призвал к крестовому походу против неверных.
Одновременно с действиями против венгров азиатские конные орды вторглись на территорию Польши. Повторное разделение действовавших там войск с исторической точки зрения кажется маловероятным. Как бы то ни было, сведения о многочисленных столкновениях различных отрядов в Силезии отсутствуют. Монголы двинулись в сторону Кракова, разбив польские войска под Хмельником. Затем завоеватели через Верхнюю Силезию вторглись в долину Рейна и взяли Бреслау[49], разрушив там немецкое поселение, созданное незадолго до этого. Генрих II Набожный, ставший князем силезским в 1238 году, видимо, не смог объединить все свои силы, заплатив за это кровью немецкого рыцарства и нескольких польских вспомогательных групп. 9 апреля 1241 года в ходе героической битвы при Легнице рыцари были разбиты, а сам Генрих погиб[50].
После такого сражения следовало ожидать, что монголы прольют на землях Средней Германии реки крови, пройдя по ним огнем и мечом. Но ничего подобного не случилось. Завоеватели не пошли дальше на Запад, а отошли назад через Крконоше[51], пройдя мимо подземных вертикальных горных выработок и сквозь Моравские Ворота[52] у Троппау[53]. Причины такого маневра монголов по отходу назад искать бесполезно. Возможно, в его основе, наряду с нехваткой продовольствия и войск, лежал мудрый стратегический план. Ведь предстояло объединить завоеванные земли в Польше, Силезии и Венгрии в единое целое, для чего требовалось оккупировать находившиеся между ними Богемию и Моравию. Видимо, это было необходимо сделать еще и потому, что тамошний король заключил с силезцами, которым угрожали монголы, договор о помощи.
В таком намерении монголов наверняка укрепило решительное сопротивление силезцев под Легницей. Таким образом, огромная заслуга Генриха II и его воинов заключается в том, что они спасли Германию и всю западную культуру от похожей участи, которую монголы уготовили Восточной Европе и Передней Азии.
Несмотря на то что город Ольмюц во главе с Ярославом Штернбергом мужественно защищался, прорыв через Моравию Кайду удался. Это обеспечило необходимые условия для объединения вновь завоеванных монголами территорий, которые они со всей очевидностью хотели полностью подчинить себе.
В те годы возникло много слухов, в том числе и народная молва о том, будто бы монголы были разбиты чехами, а сам Бату якобы погиб в Венгрии. Естественно, они ничего общего с настоящими событиями не имели. Точно неизвестно, но не исключено, что с этих территорий азиатские завоеватели, отдохнув, в следующем году планировали начать новый поход на Запад. Однако тут произошло событие, которое для Польши и Венгрии имело воистину судьбоносное значение: 11 декабря 1241 года в Каракоруме умер великий хан Угэдей.
Известие об этом побудило Бату к исполнению возможно давно задуманного им плана. Весной 1242 года он совершил новое вторжение, пройдя вдоль Дуная по землям дунайских булгаров. Часть его войска двинулась через Далмацию[54], Албанию и Сербию, опустошая их по пути, но не подчиняя. В то время Болгария стала данником монголов, о чем несколько позже, в 1253–1254 годах, свидетельствовал францисканец из Нижней Германии Вильгельм фон Рубрук. Такая зависимость, похоже, сохранилась и после восшествия на болгарский престол Константина Тиха, правившего с 1257 по 1277 год. Но точных сведений о болгаротатарских отношениях того времени нет. Однако попытки императора Никеи[55] Иоанна Ватаца завязать какие-либо отношения с Болгарией окончились неудачей.
События, происходившие в Средней Азии в последующие годы, требовали от Бату полного его внимания, и он был не в состоянии укрепить свое господство на Западе новым походом. Таким образом, империя Золотой Орды получила свои границы и охватывала по существу те области, которые это государство сохраняло до времен гражданской войны и своего крушения с появлением Тамерлана.
К 1224 году Чингисхан поделил свою империю между сыновьями[56]. Улус Джучи, в котором по непонятным причинам управление передавалось не к старшему сыну в семье, а другим родственникам, с самого начала разделялся на две части[57]. Одну из частей возглавляли потомки Орды, старшего сына хана Джучи. Они получили Западную Сибирь и область возле рек Или[58], Амударьи и озера Алакуль[59] до реки Иртыш, где создали империю Белой Орды. Об ее истории мало что известно, и о судьбе данной Орды в этом исследовании речь не пойдет. Упомянем только, что возле Иртыша и за Амударьей территория улуса Джучи соприкасалась с империей потомков Чагатая, второго сына Чингисхана. Граница здесь, если так вообще можно говорить, из-за слабой заселенности пограничной зоны была весьма условна.
Правителем земель к юго-востоку от реки Урал до рек Или и Амударьи был поставлен Шибан – младший брат Бату, находившийся в тесных связях с Голубой Ордой – землями дома Бату на Волге, то есть областями, составлявшими стержень улуса Джучи, который в скором времени получил название Золотая Орда. Сведения о взаимоотношениях трех братьев[60], передававшиеся татарской народной молвой, носят поистине легендарный характер.
Кочевому образу жизни народов тогдашней Золотой Орды соответствовали только степные области на Волге, а также земли севернее и восточнее Черного моря. Сильно поросшие лесами черноземные районы, где население селилось и занималось возделыванием полей на выкорчеванных местах, остались за оседлыми славянами. Но их политическая судьба зависела от жителей степей, которые единственный раз в истории длительное время господствовали в приграничных с этими районами окрестностях. А именно: на землях при Днепре и северо-западнее Черного моря, широких русских (ныне украинских) просторах, в Крыму с его греческими и вскоре западноевропейскими поселениями и, наконец, на Кавказе, который в скором времени превратился в краеугольный камень внешней политики и источник конфликтов молодого государства. Степь теперь не служила препятствием на пути культурного обмена между севером и югом. Опираясь на мир Ближнего Востока, Золотая Орда привнесла на Русь некоторые элементы восточной культуры.
Империя Бату начала укрепляться, и поэтому его внимание было направлено на два основных момента: экономическое и военное обеспечение ее безопасности. Первый означал использование сельскохозяйственных, а также финансовых ресурсов Руси путем урегулирования вопроса с выплатой дани. Второй требовал тесного присоединения к империи Золотой Орды Кавказа и обеспечения, таким образом, безопасности ее южных границ.
К счастью для кыпчакского государства, первую задачу удалось решить до того, как преемники Бату столкнулись с выросшей серьезной угрозой на юге. Начиная с 1242 года при ханском дворе один за другим стали появляться русские князья, в том числе и самые влиятельные, такие как Александр Невский, разбивший в 1240 году шведов на Неве, и великий князь Ярослав Всеволодович, прибывший к хану в 1243 году.
Вразрез с бытовавшими у монголов обычаями бывший великий князь Киевский Михаил Всеволодович, который с 1245 года вновь княжил в Чернигове, из-за своего отказа пройти языческие обряды Орды 20 сентября 1246 года был казнен[61].
