Битва разворачивалась удачно, принимая во внимание число защитников.
В первый же день эмиссары Лулиша появились у стен Дилфара вести переговоры и требовали сдать город, но им было отказано. Потом наступило краткое перемирие перед поединком между Лансом — Рукой Лулиша и Дилвишем, которого прозвали Проклятым, — Полководцем Востока, Освободителем Портаройа, отпрыском династии Селара из эльфов и потомком династии людей, ныне исчезнувших.
Поединок продолжался четверть часа, пока Дилвиш, который из-за раны в ноге упал, сумел, прикрываясь щитом, ударить своего врага кончиком меча. Доспехи Ланса, которые считались непробиваемыми, поддались, когда клинок Дилвиша ударил в одну из двух вмятин на нагруднике, тех, что по форме напоминали отпечаток лошадиных копыт. Люди перешептывались, говорили, что раньше этих вмятин не было. Они появились, когда Ланс пытался пленить Полководца. Теперь конь Дилвиша — существо из стали, который стоял рядом, словно стальная статуя, снова пришел на помощь своему хозяину, и Дилвиш добрался до Дилфара в целости и сохранности.
Штурм начался, однако защитники были готовы и удержались на стенах. Дилфар был хорошо подготовлен и укреплен. Сражаясь на выгодной позиции, защитники нанесли большие потери людям Запада.
Через четыре дня армия Лулиша отошла вместе с огромными таранами, которые так и не удалось использовать. Люди Запада стали строить осадные башни. Они ждали, когда привезут катапульты из Билдеша.
Над стенами Дилфара высоко в Орлином Гнезде разговаривали двое.
— Не слишком-то хорошо идут дела, господин Дилвиш, — сказал король, которого звали Малакар Могучий, хотя он был небольшого роста и лет ему было много. — Если они соберут осадные башни и подвезут катапульты, то смогут поражать нас издалека. Мы не сумеем защищаться. А потом, когда мы ослабнем от обстрела, вперед двинут башни…
— Это так, — согласился Дилвиш.
— Дилфар не должен пасть.
— Да.
— Подкрепление подойдет, хотя сейчас войска во многих лигах отсюда. Никто не был готов к нападению Лулиша, и пройдет много времени, пока соберут отряды и пришлют их сюда для решающей битвы.
— Тоже правда. Но тогда может оказаться уже поздно.
— О тебе говорят, что ты тот самый Повелитель Дилвиш, который в древние времена освободил Портаройа.
— Я и есть Дилвиш.
— Если так, то ты Дилвиш из династии Селара — Невидимого меча.
— Да.
— А правда то, — спросил Малакар, не смотря на Дилвиша, — что говорят о династии Селара и колоколах Шеридана в Рахорингасте?
— Об этом мне толком ничего не известно, — возразил Дилвиш. — Я никогда не пытался поднять проклятые легионы Шеридана. Мой дед говорил мне, что только дважды за все века это удалось сделать. Я и сам читал об этом в Зеленой Книге Времени, хранящейся у Мираты. Правда, я не знаю, как это сделать.
— Лишь одному из династии Селара ответят колокола. То есть они станут звонить, так говорят.
— Все правильно.
— Рахорингаст лежит далеко на северо-востоке, и горек путь в те земли. Только ты на своем коне сможешь совершить подобное путешествие, позвонить в колокола, позвать проклятые легионы. Говорят, они должны отойти в бой за одним из династии Селара.
— Конечно, такая мысль и мне приходила в голову.
— Ты попытаешься?
— Конечно. Отправляюсь в полночь.
— Тогда преклони колено и получи мое благословение, Дилвиш Селар. Наблюдая, как ты сражался под этими стенами, я понял, что ты не отступаешь.
И, преклонив колено, Дилвиш принял благословение Малакара, прозванного Могучим, повелителя Восточного Предела, чье королевство включало в себя города Дилфар, Билдеш, Маестар, Мукар, Портаройа, Принсеатони, Поинд.
Дорога предстояла тяжелая, придется многие лиги мчаться часами, вторя движению облаков.
Западный портал Дилфара имел маленькую лазейку — дверь в рост человека, обитую металлическими шипами, с бойницами для стрельбы из арбалетов. Словно ставень на ветру, открылась и закрылась дверь. Низко пригнувшись, верхом на сгустке ночи промчался через нее Полководец и понесся по равнине, в мгновение ока оказавшись возле лагеря врагов. Поднялся крик, и оружие зазвенело во тьме. Искры летели из-под стальных копыт.
— Мчись изо всех сил, вот тебе мой приказ, мой скакун Блэк!
Они промчались через лагерь раньше, чем стрелы взвились в воздух. Выше, на холме, к востоку, на ветру трепетал маленький огонек. Там на высоких шестах хлопали вымпелы врага. Было слишком темно, чтобы Дилвиш смог разобрать девизы, но он знал: шесты стоят перед палаткой Лулиша, Полководца Запада.
Дилвиш произнес несколько слов на языке проклятых. Когда он произносил эти слова, глаза его коня вспыхивали во тьме словно кусочки янтаря. Маленький огонек на вершине холма сверкнул огненным языком в четыре человеческих роста. Однако пламя не достигло палатки. Огонь исчез, только угольки остались от топлива, сгоревшего в один миг.
Дилвиш поскакал дальше. По склону холма полетели искры из-под копыт Блэка. Осаждающие недолго преследовали его. Дилвиш быстро оторвался от погони. Всю ночь он ехал по гористой области. Высоко над головой у него скользили тени, но и они остались позади, словно пьяные гиганты, на которых случайно натолкнулись. Много раз Дилвиш чувствовал себя мчащимся по воздуху, но когда он смотрел вниз — на всякий случай, — то видел под собой пустоту.
К утру местность стала более ровной. Скоро Восточная Равнина останется позади. Раненая нога стала ныть, но Дилвиш прожил в Обители боли больше, чем жил на свете любой человек, и ему легко удалось отогнать боль.
Когда солнце появилось над зазубренным горизонтом за спиной Дилвиша, он остановился поесть и немного размять конечности. И увидел в небе тени девяти черных голубей, которые кружили над миром, никогда не, приземляясь видя все происходящее на земле и в море.
— Предзнаменование, — решил Дилвиш. — Может, хорошее?
— Не знаю, — ответило ему существо из стали.
— Тогда нам стоит поспешить.
Дилвиш вскочил в седло.
Они пересекли Равнину за четыре дня. Исчезла желто-зеленая трава, впереди лежала песчаная пустыня.
Ветры пустыни резали Дилвишу глаза. Из шарфа он сделал повязку, но она не сильно помогала. Ему то и дело приходилось отплевываться, а когда он опускал повязку, песок снова набивался ему в рот и нос. Дилвиш почти ослеп, лицо его горело. Он сыпал проклятиями, но не существовало заклинания, которое могло превратить пустыню в желтый гобелен, гладкий и ровный. К счастью, Блэк не обращал на ветер ни малейшего внимания.
