На третий день путешествия по пустыне невидимкой подлетело безумное существо и быстро и невнятно забормотало в спину всаднику. Даже Блэк не мог обогнать это создание, которое к тому же с успехом игнорировало ужасные проклятия на мабрагоринге, языке демонов.
Прошел день, и к первому присоединилось еще несколько таких же существ. Ни одно из них не пересекло защитного круга, внутри которого ночью спал Дилвиш, однако крики странных существ, бессмысленные обрывки фраз на дюжине языков врывались в его сны и беспокоили всю ночь.
Существа исчезли, когда Дилвиш миновал пустыню. Они оставили путешественника, когда тот очутился в землях камня и болот, гравия и темных луж, зла, скрытого в земле, из которой поднимались неясные флюиды.
Дилвиш подъехал к границам Рахорингаста.
Всюду было сыро и серо.
Обитель туманов. Вода сочилась из скал, испарялась с поверхности земли. Ни деревьев, ни кустов, ни листьев, ни цветов, ни травы… не пели птицы, не жужжали насекомые… Живые существа не могли жить в Рахорингасте.
Дилвиш поехал дальше и въехал через разрушенные ворота в город. Внутри оказались только тени и руины. Он проехал Дорогой Армий.
Молчал Рахорингаст — город смерти.
Дилвиш почувствовал это, но не как тишину небытия, а как тишину присутствия чего-то.
Только цоканье стальных копыт Блэка звенело в городе. И никакого эха. Словно Дилвиш двигался через что-то невидимое, поглощающее любое проявление жизни.
Дворец казался красным, будто кирпичи раскалили в печи для обжига и промыли, придав упругость творению. Но на самом деле стены были из единого куска, без швов, не разделенные на красные блоки. Прочный, невесомый, огромный в основании дворец тянулся к небу тринадцатью башнями. Он был выше всех зданий, которые Дилвиш видел в жизни, в том числе обители Мираты, где правили Повелители Иллюзий, изгибающие пространство, как им было угодно.
Дилвиш спешился и стал изучать необычную лестницу, по которой ему следовало подняться.
— То, что мы ищем, — внутри.
Блэк кивнул и коснулся копытом первой ступени. Из камня ударило пламя, конь отдернул назад дымящееся копыто. Там, где оно коснулось лестницы, не осталось никакого следа.
— Боюсь, что не могу войти в этот дворец, не расплавившись, — заметил он.
— Что мешает тебе?
— Древние чары охраняют это место от таких, как я.
— Можно их развеять?
— Ни одно существо из тех, кто ходит, летает или ползает под землей, не может снять сие заклятие. Это также верно, как то, что я не конь. Даже если когда-нибудь поднимутся моря и скроют земли Рахорингаста, эти земли не изменятся. Земли Рахорингаста были вырваны у Хаоса Порядком в те далекие дни, когда Порядок и Хаос во всем своем могуществе шествовали по земле, присутствуя повсюду. А тот, кто смог властвовать над ними, стал Первым и всесильным даже среди Могущественных.
— Тогда мне придется идти одному.
— Может, и нет. Кто-то приближается, так что лучше подожди и поговори с незнакомцем.
Дилвиш стал ждать. Скоро в дальнем конце улицы появился всадник. Незнакомец направлялся прямо к ним.
— Приветствую, — сказал всадник, подняв пустую правую руку.
— Приветствую, — повторил жест Дилвиш. Незнакомец спешился. Он носил темно-фиолетовый костюм, капюшон плаща был откинут за спину. Плащ скрывал фигуру. На первый взгляд у незнакомца не было оружия.
— Почему ты стоишь перед Цитаделью Рахоринга? — спросил человек в фиолетовом.
— А почему ты здесь и спрашиваешь меня, священник Бабригора? — неприветливо ответил вопросом Дилвиш.
— Я должен провести одну луну в этой обители смерти, чтобы поразмышлять о сути зла. Это подготовит меня как настоятеля храма.
— Ты слишком молод, чтобы стать настоятелем. Священник пожал плечами и улыбнулся.
— Рахорингаст мало кто посещает, — объяснил он.
— Неудивительно, — сказал Дилвиш. — Думаю, что я недолго останусь тут.
— Ты хотел войти в этот дворец? — махнул рукой священник.
— Да.
Священник оказался на полголовы ниже Дилвиша, и совершенно невозможно было определить его телосложение под одеждой. Глаза у него были синими, а кожа смуглой. Родинка на левом веке подмигивала, когда священник моргал.
— Может, мне удастся уговорить тебя пересмотреть твое решение, — начал он. — Не слишком-то мудро идти туда.
— Почему?
— Говорят, что внутри бродят древние стражи.
— Ты был там?
— Да.
— Они беспокоили тебя?
— Нет. Но я священник Бабригора, я под охраной… м-м-м… Джелерака. Дилвиш сплюнул:
— Пусть у Джелерака сойдет мясо с костей и жизнь останется в нем.
Священник потупил взгляд.
— Хотя он сражается с тем, кто жил здесь, он стал таким же проклятым, — сказал Дилвиш.
— Многие дела Темного пятнами легли на эту землю, — начал священник. — Но не всегда он был таким. В дни, когда мир был молод, он был белым колдуном, который всеми силами боролся против Темного. Но он не оказался достоин и пал, став слугой Зловредного. Столетиями терпел он рабство, пока оно не изменило его. И тогда он тоже стал на Дороги Тьмы. Но когда Селар Невидимым мечом забрал жизнь Гохорга, отдав свою, Джел… он рухнул, словно умер. Неделю провел он в таком состоянии. Еще в бреду, но уже очнувшись, он пытался создать контрчары и освободить проклятые легионы Шеридана, разыграв последний акт битвы с Зловредным. Он пытался победить… Два дня и две ночи стоял он на этой лестнице, пока кровь не смешалась с потом, но не смог разрушить сотворенное Гохоргом. Даже мертвая, темная сила была слишком велика для него. Потом он, обезумев, бродил по этим местам, пока не нашел пищу и приют у священников Бабригора. И теперь, хотя он и вернулся на темные пути, он всегда дружелюбно относится к Ордену, который в трудный момент позаботился о нем. Он присылал нам пищу во время голода. В моем присутствии не говори плохо о нем.
Дилвиш снова сплюнул:
— Пусть он бьется в темноте, из века в век, и пусть его имя навеки будет проклято.
Неожиданно глаза Дилвиша заблестели, и священник отвел взгляд.
— Что тебе нужно в Рахоринге?
— Зайти во дворец… и кое-что там сделать.
— Если хочешь, я мог бы сопровождать тебя. Возможно, покровительство поможет тебе.
— Я не прошу твоей помощи, священник.
— Просить не надобно.
— Хорошо. Пошли.
Дилвиш стал подниматься по лестнице.
— Что за существо, на котором ты ездишь? — поинтересовался священник, махнув рукой. — По облику — лошадь, но выглядит как статуя Дилвиш засмеялся:
— Я тоже немного разбираюсь в Дорогах Тьмы, но я сам определяю условия игры.
